Идеальные. Совместимость (СИ) - Макуш Тиана - Страница 33

Безграничность фантазии госпожи Тор познал, когда кожу над яйцами плотно обхватило увесистое металлическое кольцо. Дэвиш! Вроде небольшое, но оно дико мешало! Наверняка он смотрелся смешно с растопыренными ногами, что добавляло чувства стыда. И от этого становилось слаще вдвойне. Да и темное предвкушение-удовлетворение в глазах Литы будоражило.

Но когда он уже решил, что снова все ограничится пусть и приятно-щекочущими ощущениями, но не теми, что ему пообещали, госпожа подняла с пола невзрачные короткие палки. Будет бить ими? Хм…

Насколько ошибся, Тор понял в тот момент, когда по этим «палкам» пробежали еле заметные голубоватые всполохи, а потом дернулся и заорал от неожиданности – не то чтобы прям боль, а какое-то острое, колючее ощущение продрало с бока, где прикоснулась палка (даже не ударила!) до самой макушки, заставив запрокинуть голову и выгнуться.

Боги… Если от первого легкого прикосновения такое, то что будет дальше?! И Тор приготовился получать свое неправильное удовольствие, столь щедро даримое ему госпожой.

Вскоре он уже непрестанно орал и изгибался, особенно когда странные артефакты (ну а что еще это могло быть?) прикасались к коже одновременно, тело сотрясалось от разрядов, а разум плавился во вспышках накатывающего… чего-то. Непонятного, но мягкого, окутывающего пуховым одеялом, гулкого и сладкого. Такого сладкого…

Как оказался на кровати, Тор совершенно не помнил. И сколько проплавал в этом мягком и сладком – тоже понятия не имел. Когда перед глазами прояснилось, он понял, что до этого просто бездумно смотрел в потолок, лежа на спине. Но что-то же заставило его вынырнуть из своего состояния? Тут справа раздался щелчок и протяжный стон, и Тор резко повернул голову, первым делом наткнувшись взглядом на изящный изгиб спины Литы. И лишь потом заметил, что ее рука лежит на явно мужской спине, часть которой ему сейчас тоже было видно.

Понадобилась почти минута, чтобы понять, при каком положении такое возможно, а уж когда он понял… В животе резко вспыхнул огонь, мгновенно распространившись и в пах, вызывая стремительно нарастающее возбуждение.

***

Яр пришел к этому решению не просто. На самом деле он думал весь день, больше не спрашивая ни о чем Тора. Ну а смысл, если и так понятно, что ему позапрошлой ночью все понравилось? Вот только объяснить, как это и почему нравится, брат явно не мог. А Яр хотел понять. Может, дело именно в Лите? Ведь до ее появления… ммм, до их появления у нее, если точнее, ничего такого за Тором не водилось.

Хотя нет, подраться он всегда был не дурак, это да. И даже серьезные раны переносил с легкостью, но казалось, что тут дело в болевом пороге – он же у всех разный.

Немного было боязно, что если дело в их вампирше, то ему тоже может вдруг понравиться боль (не зря же они ее пара?), но все же это казалось маловероятным – за собой-то Яр точно никаких таких, странных желаний никогда не замечал.

Смотреть вот, как их госпожа уверенно обращается с крупным мужчиной, как делает с ним невозможные вещи, а тот плавится в ее руках, оказалось крайне возбуждающе. И то скорее потому, что рождалось осознание, какая она особенная, сильная, красивая, и при этом позволяет им, двум почти бывшим рабам, быть рядом, касаться себя, любить, обладать (пусть и с оговорками). Это вот будоражило, да.

И, пожалуй, подчиняться ей, испытывая смешанное чувство стыда, беспомощности и восхищения, тоже оказалось довольно острым по ощущениям. Приятно острым.

А сейчас Яр как никогда был близок к тому, чтобы вмешаться несмотря на обещание. Просто потому, что в прошлый раз, хоть у Тора и была спина вся красно-синяя, он улыбался как идиот, а не рвался из пут и не орал от легчайших прикосновений. Хотя нет – в какой-то момент брат резко обмяк и уже не вырывался. И не орал, а глухо вскрикивал и стонал.

Со стороны это смотрелось на самом деле страшно, но останавливало только выражение лица Литы – она смотрела на Тора с такой нежностью и улыбалась… В голове не укладывалось, но Яру оставалось терпеть, ждать, сжимая кулаки за спиной, и наблюдать.

Впрочем, вскоре после того, как брат обвис в оковах, Лита откинула в сторону свои жуткие артефакты, подошла к Тору вплотную, нежно огладила бока, а потом обернулась к нему:

– Иди сюда, придержишь его, пока буду освобождать.

Два раза повторять не понадобилось – Яр вскочил и в два шага, не обращая внимания на боль в несколько затекших коленях, оказался возле Тора. Обхватил его за торс, попутно быстро осматривая в поисках повреждений – мало ли, вдруг он чего не разглядел со своего места и там все плохо? Но нет. Ничего страшного на теле брата не наблюдалось, даже малейшего покраснения, не говоря уж о синяках. Зато сейчас на его лице снова была та идиотско-блаженная улыбка! Вот как так?!

Устроив Тора на кровати под руководством Литы, Яр со смешанными чувствами наблюдал, как нежно она оглаживает расслабленное тело, гладит по лицу, целует безучастные губы. Смотрящие в никуда глаза Тора, правда, немного пугали, но раз Лита не волнуется, значит, наверно все хорошо? Все же за две с половиной тысячи лет она должна была научиться понимать язык тела и последствия своих развлечений для него…

Дэвиш! Вот не хотел же вспоминать о ее возрасте! Чувствовать себя сопляком рядом с юно выглядящей девушкой оказалось не самым приятным в жизни. Проще было вовсе забыть о такой колоссальной разнице. Особенно если Лита своим возрастом не бравировала, а просто отметила мимоходом.

– Что ж, теперь давай займемся тобой, милый. Или… передумал?

Она смотрела без улыбки, внимательно, и Яр отчетливо понял, что если скажет да, передумал, Лита не будет настаивать или уговаривать. Придумает что-нибудь еще – уж в отсутствии фантазии их госпожу точно нельзя было упрекнуть. Если честно, ее вообще ни в чем до сих пор не получалось упрекнуть – она ничего от них не скрывала, давала выбор, хотя он с Тором по-прежнему оставались по факту ее рабами на кровной клятве. Это подкупало.

Ну и хотелось все же выяснить, что такого находил брат в боли.

– Не передумал… госпожа.

– Хорошо, – и она похлопала по своим коленям, – тогда ложись животом сюда, поперек.

Что?! Стоило только представить, в каком виде он в итоге окажется, жар прилил к щекам, а потом и к члену. Стыдно и одновременно сладко… Ну какая же она невозможная!

Делать нечего, на попятный идти не в его характере (да и не хочется, если быть честным с самим собой), так что Яр тяжко вздохнул, но осторожно устроился на стройных женских бедрах, хоть и понимал, что тело Литы не только сильнее их с Тором, но и прочнее.

Стоило замереть, закрыв глаза от стыда – а как иначе, когда руки-ноги касаются пола, а задница задрана в потолок?! – как на эту самую задницу легла тонкая ладошка и начала ее нежно наглаживать, разгоняя приятные мурашки по всему телу и… заставляя член окончательно отвердеть, упираясь чувствительной головкой в тонкую, чуть шершавую ткань гаремного костюма. Вот уж где несоответствие оболочки и начинки!

Неуместные мысли оборвал легкий шлепок, и сначала Яр услышал звук, а потом уже почувствовал тепло от соприкосновения кожи с кожей. И совсем не больно… Хотя рука – это все же не плеть. Или в случае с вампиршей, еще неизвестно, что страшнее? При ее-то силище.

Какое-то время он вслушивался в ощущения, понимая, что сила ударов постепенно нарастает, хотя периодически Лита прерывалась и стыдно-сладко наглаживала горящую задницу. Но боли так и не было. Было тепло, постепенно перерастающее в щипучий жар, волнами прокатывающийся через кожу и мышцы и стекающий… прямо в член, заставляя ерзать, в попытках потереться обо что-нибудь, чтобы унять нарастающие ощущения, но сильная рука на пояснице не позволяла особо дергаться, к сожалению. Были стоны, сдержать которые решительно никак не получалось. Было желание. Бешено нарастающее желание выплеснуть скопившееся напряжение, удовольствие, которого стало так много, что именно от этого становилось больно. Но приятно.