Я обязательно вернусь. Книга 3.1 (СИ) - Ольвич Нора - Страница 6

Перед своим отъездом донна Виталиана отправила в имение во Флоренции своего управляющего и штат сотрудников, что много лет верой и правдой служили ей в Венеции. Как уж там сложиться, где будут жить неразлучные подруги Анна и Бланка, сложно сказать. Это покажет время. Уже хорошо, что судьба не разлучала их, разбрасывая по разным странам. Отныне Флоренция должна была гостеприимно раскрыть свои объятия для некогда самых прекрасных придворных дам короля Франциска I. Знатные и красивые, далеко не бедные, а главное — умеющие самостоятельно зарабатывать деньги, думаю, они займут достойное место в обществе. Возможно, их устроят просто соседские отношения друг с другом. А возможно, встретив чету д' Сен-Поль, что уже давно выехала из провинции Франции в сторону Флоренции, заживут они счастливо одним большим хозяйством. Пополняя свой бюджет, производя самые лучшие предметы роскоши в Европе.

Вспомнилось, как я доказывала отцу, что никто из наших дам не собирается замуж! Возмущённо объясняя, что наша цель — это получение хорошей прибыли в Венеции. И вот, уже второе венчание в течение последних двух месяцев. Кто следующий? Маркиза?

Приток новых людей в наш такой спокойный мир, создавал определённые сложности. Кому можно доверять? И ведь люди эти были не так просты. Все как на подбор! С положением и должностями при королевских дворах своих стран. Они оставляли всё наработанное годами ради нас, уезжая в неведомое. Почему? Желая, заботится и поддерживать? Совершенно не удивляясь многим странностям в нашей повседневной жизни. Они не удивлялись ничему! Или просто сдержанно изучали? Мысли хаоса и подозрений, они роем кружили в голове, взрывая мозг. Я абсолютно разучилась доверять людям. Мысли не давали мне покоя. Они служили причиной резкого перепада настроения.

Со мной однозначно считались. Но окружающие нас мужчины по многим вопросам прислушивались также и к мнению отца, и донна дель Васто. А я не знала, могу ли я доверить Князю тайну найденных мною сокровищ. Вообще, многие тайны острова, на мой взгляд, должны были оставаться тайной и в дальнейшем. Задумчиво смотрела вдаль, повторяя мысленно фразу из далёкого будущего: — Деньги любят счёт. Как всё сложно. Однако. Месье Жак глянул, скользнув взглядом по фигурке, стоящей на палубе, в окружении близких людей и друзей. Такая одинокая, по своей сути; окончательно повзрослевшая и потому запутавшейся в своих думах.

Он всё понимал и готов был уже подсказать, а возможно и надавить на решение столь тяжких житейских задач. Или не готов, ещё? Орден уполномочил его на многое!

Вспомнились слова её мужа:

«— … то, что вы везёте с собой, Каталина, это не принадлежит вам».

Жак, размышлял:

«— Вы Княгиня, Каталина, отбросьте чувства, ведь люди должны принять вас такой, какая вы есть. А мы поддержим, но то, что вы везёте…принадлежит не только вам».

Чайки и остров вдалеке! Путешествие подходит к концу.

— Ваша светлость, к вечеру мы будем дома.

Долгожданные слова моего капитана, прозвучавшие пополудни следующего дня. Счастливые новобрачные рядом, заинтересованно смотрящие вдаль.

Наконец, то. Мы расселимся, рассредоточимся по острову, по своим домам и покоям, и станет легче. Каждый из нас займёт свою зону комфорта. Налаженный быт, солнечные ванны, безмятежное купание в нашем потаённом месте поможет отдохнуть и принять действительность такой, какая она есть. Поможет осмыслить происходящее.

Свечи на столе, и убранство комнаты тёмное, тяжёлое для восприятия. Тёмно-коричневые портеры и золото отделки. Мужчина с бокалом вина в руке. Крупный перстень. Знакомый. Кровавый гранат из Богемии поймал на просвет пламя. Отменная чистота. Ювелирный Дом графини де ла Гутьеррес. Изделия сии, да возлюбили многие в этом мире. Руки. Сильные, привыкшие держать оружие. Они могут стать надёжной опорой для любимой и защитой. Послание, что так внимательно читает сидящий за столом мужчина. Длинные ноги в дорогих ботфортах. Моё присутствие в кабинете. Его оно не беспокоит. Он меня не видит? Рука медленно кладёт лист бумаги на стол заваленные документами. Я вижу его облик, я узнаю его. Сколько ненависти в нём! — Никогда, никогда бастард французского барона не станет испанской донной, герцогиней — дель Альбуркера! Я не исполню этот приказ, Ваше Величество. И мне безразлично, что она ваша двоюродная сестра по крови. Нет!

Пустой бокал. Удар и звон пронзили ночную тишину в помещении; он словно в замедленной съёмке летел в сторону камина. Звон разбитого стекла: комната усеяна острыми осколками. Я будто наяву отчётливо слышу шёпот и ругательства, звуки битого стекла под каблуками его ботфортов! Во сне?

Ромка! Как же ты меня ненавидишь. В этой жизни. За что?

Хочется подойти и запустить руки в жёсткие волнистые волосы, поймать его взгляд. Найти там нежную смешинку, которая навеки замерла в столкновении при торопливом обгоне. Ошибаюсь. Мне суждено увидеть во тьме только презрение и злость. Нет, не Он — ты совсем.

Ознакомлюсь с письмом, что пока ещё не сложенным листом покоится на столе; как легко это сделать во сне! Ведь это сон? Конечно.

… «брак продлится полгода, за это время вы будете обязаны принять в управление всё имущество супруги. Далее скомпрометированная и уличённая в заговоре против Его Величества герцогиня Каталина-де Альбуркера будет заключена в монастырь святого Сант-Пере де Касерес и незамедлительно примет постриг, дабы Господь простил ей все её прегрешения, которые она будет замаливать все последующие дни и годы своей жизни…»

Мадонна! Я, задыхаясь, вскочила.

Сон! Это только сон! Я не вернусь в застенки! Только не монастырь!

Выбежала на патио, что окружало мои покои. Колонны, прохладный мрамор, тяжёлое дыхание. Я не выйду за него замуж. Никогда!

Глава 5

Несколько месяцев, прошедших после нашего приезда на остров, пролетели совершенно незаметно.

Чета дель Васто с матушкой Виталианой и маркизой Анной прогостив месяц на вилле, отправились на «Илиаде» во Флоренцию.

Наши подозрения с донной Адорией в отношении самочувствия мадам Жанны оказались верными. Мы ожидали пополнения. Растроганная мачеха сообщила мне эту новость как-то вечером за ужином.

Князь. Казалось, он менялся на глазах. Он чувствовал на себе сложную задачу ответственности за жену и будущего ребёнка. Эта ноша накладывала свой отпечаток на его поведение, делая его более осмотрительным. Семья, которую он создал, изменила в корне его поведение. Каждое его действие, каждое его слово сопровождались определёнными мыслями.

На самом деле, когда он начал путешествие на нашем судне, он не осознавал всей серьёзности ситуации. Он не понимал, что наше княжество — всего лишь крошечный островок в безбрежном океане. Мы жили в полном обособлении от остального мира, отделённые от бескрайних просторов и многообразия жизни. Имение не было даже обозначено незначительным пятнышком на карте мира, но для нас оно было всей Вселенной. Он не осознавал до конца — каково это — иметь полную семью, которой у него, возможно, никогда не было.

Следовало также учитывать, что это был скромный островок в нашей власти, простирающийся во владениях, принадлежащих Испанской короне. Участок земли и прибрежные к нему воды, это всё чем мы владели.

Вопрос безопасности нашего нахождения на этой земле мужчины решали на постоянной основе. Исследуя его внешнее побережье, занимались сутками напролёт чем-то с кузнецом. Они отстроили несколько наблюдательных постов, отлили пушки и ядра к ним.

Я заметила как-то, что мы все вместе только завтракали ранним утром и ужинали поздно вечером. А в другое время занятость каждого из нас не позволяла собраться за общим столом.

Я ощущала какое-то напряжение в поведении отца и дона Рикардо. Недосказанность. Мужчины пытались отгородить нас, хрупких женщин от информации, которой обладали сами; учитывая тот факт, что они чаще бывали в городе.