"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 86

Сим обернулась на него и тепло улыбнулась.

– Не бойся. Я тебе помогу. Скажи, сильно болит?

– Н-нет, – запнулся Ричмольд. От ее улыбки вдруг бросило в жар, а во рту пересохло. – Совсем не болит. Только… Только лучше бы болело.

– Понимаю, – кивнула она, налила воды в блюдце и подожгла над ним пучок разных трав. Пепел посыпался в воду, и травница принялась что-то шептать, склонившись к блюдцу. Мурашки пробежали у Ричмольда по затылку. Он не разбирал слов, но звучало все довольно пугающее. Словно заклятие.

Закончив с наговором, травница подошла к его кровати и сбросила с парня одеяло. Ричмольд удивился, а Сим тем временем начала расстегивать пуговицы на его длинной полотняной ночной рубашке. Рич отчаянно покраснел и попытался прикрыться, но она легонько ударила его по рукам.

– Лежи смирно! Так надо. Одежда мешает. Ткань отвлекает силу.

Продолжая заливаться багрянцем, Ричмольд послушно убрал руки и вытянул их вдоль тела. Он снова закрыл глаза, так было не настолько стыдно.

Сим раздела его догола, взяла со стола блюдце с заговоренной водой и начала обрызгивать тело зельем. Травяной дух в комнате стал еще гуще, и сквозь закрытые веки Ричмольду вдруг показалось, что он до сих пор лежит в домашней лечебнице цыганки.

Травница зашептала что-то, сначала медленно и тихо, с придыханием. Постепенно ее шепот ускорялся и становился громче. Ричмольд различал отдельные слова, но не мог понять, что они означают. Этот странный, гортанный и отрывистый язык был ему незнаком.

Когда пахнущая травами вода закончилась, Сим приложила ладони к груди юноши. Ричмольд вздрогнул от ее прикосновения, но руки прижимали его так сильно, будто принадлежали не хрупкой травнице, а кому-то куда более сильному. Кожу кольнуло, и Ричмольд все-таки решился открыть глаза.

Чаровница замерла, прижав ладони к его груди и опустив к рукам лицо. Она шептала колдовские слова, то медленно и вкрадчиво, то срываясь на почти звериный хрип. Ричмольду стало так жутко, что вместо стыдливой дрожи по его телу пробежали мурашки. От ладоней Сим разливался жар, но не мягкий и уютный, а острый, колкий, болезненный, словно кожу прокалывали десятки раскаленных ножей. Проникая сквозь кожу и мышцы, тепло разливалось внутри, прожигая тело насквозь, еще сильнее приковывая к постели. Лоб Ричмольда покрылся испариной, и он застонал от боли, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

– Тише, тише, – сказала альюд, перестав шептать заклинание. – Скоро все пройдет. Тише. Потерпи.

Ловко и быстро она перевернула Ричмольда на бок и приложила ладони к его спине, ровно напротив того места, к которому притрагивалась раньше. Невидимые раскаленные ножи будто снова вонзились под кожу, протыкая насквозь, и Ричмольд, не сдерживаясь, закричал, спрятав лицо в подушку.

Вспыхнул свет, неестественно яркий, и боль вновь резко пронзила все его тело. Ричмольд едва не потерял сознание, и вдруг все закончилось.

Альюд убрала ладони со спины, вновь перевернула Ричмольда и укрыла его одеялом, заботливо подоткнув края. Больной тяжело дышал, волосы прилипли ко лбу, во рту пересохло. Травница налила стакан воды и дала ему в руки.

– Выпей, мой мальчик. Тебе все еще больно?

– Да, – хрипло ответил Рич, сделав глоток. Прохладная вода приятно освежила горло, боль осталась лишь воспоминанием.

– Значит, я еще на что-то способна, – улыбнулась она и села на его кровать. – Прости, я забыла представиться. Я Симониса.

– Величайшая из травниц? – повторил Ричмольд слова Алиды.

Чаровница рассмеялась, звонко, как колокольчик, и Рич снова невольно залюбовался ею.

– Может, когда-то ею была. Но точно не сейчас. Ну, ты как? Чувствуешь что-нибудь необычное?

Ричмольд прислушался к своим ощущениям. После боли и вспышки магического света в каждой клеточке пульсировала усталость, словно он несколько часов напряженно работал. Он попробовал пошевелить ногой. Отчего-то ему показалось, что сейчас-то точно все должно стать по-прежнему. Но нога не сдвинулась ни на миллиметр. Рич напряг все силы, но ничего не произошло. Ноги по-прежнему не желали его слушаться, словно существовали отдельно от остального тела и уже давно не принадлежали ему.

Ричмольд беспомощно взглянул на Симонису.

– Не получается? – сочувственно спросила она. – Ничего, не расстраивайся. Не у всех получается с первого раза. К тому же я не уверена, что моих сил хватит на полное исцеление. Если бы у Хозяина не было новых продажников, я не смогла бы вообще ничего. По крайней мере, мне удалось главное: твои кости теперь целы. Ты рад?

Она ободряюще сжала ладонь Ричмольда, и тот быстро облизнул пересохшие губы.

– Да… Рад, наверное…

Он украдкой ткнул себя пальцем в бедро. Ничего не почувствовав, ткнул сильнее, вжимая ноготь в кожу. Палец вдавился в податливую плоть, но больше он ничего не ощутил. Ричмольд тяжело выдохнул и без сил опустил голову на подушку.

– Все будет хорошо, – заверила его Симониса. – Ты почти здоров. Если все сложится удачно, я излечу тебя до конца.

– Зачем вам это? – спросил Рич.

– Это нужно не мне, а Господину, – покачала головой травница. – А он никогда не раскрывает нам своих истинных планов. Ты нужен ему, и это все, что мне положено знать. Он чувствует в тебе силу. Значит, сделает все, чтобы ты встал на ноги.

– Тогда… Зачем ему именно я?

Симониса встала и отошла к столу, сосредоточенно перебирая травы в сумочке. Вопрос Ричмольда остался без ответа.

– Но я не чувствую ног! – выкрикнул он. – Я так и останусь бесполезным!

Симониса обернулась и смерила его долгим взглядом.

– Это все, что я смогла сделать. Больше от меня ничего не зависит, пойми. Но мы что-нибудь придумаем. Если Манускрипт будет восстановлен и магия, заключенная в нем, вернется к нам, я помогу тебе, огненное дитя двух мертвецов. Но сейчас тебе лучше поспать.

Она собрала свои вещи, ободряюще улыбнулась и поспешила выйти из комнаты.

– Огненное дитя?.. – спросил он, но Симонисы уже не было.

Рич без сил откинул голову на подушку. Все, что она смогла сделать… Выходит, он теперь всю жизнь вынужден провести здесь, в душной комнате, из которой даже не видно неба? А был ли тогда смысл сращивать его кости? Был ли смысл оставаться живым?

Неужели они правда верят в то, что старую книгу еще можно собрать?

Алида и не подозревала, как сильно ее утомил поход на ярмарку. Она хотела всего лишь переодеться и тут же бежать к Ричмольду, но не удержалась, присела на кровать, а в себя пришла через пару часов, лежа в обнимку с подушкой. Мурмяуз спал у нее под боком, безмятежно посапывая.

Когда под вечер она, наконец, вбежала в комнату Ричмольда, в нос ей сразу ударил сладковато-горький травяной аромат. Юноша повернул голову в ее сторону и слабо улыбнулся, увидев подругу.

– Ух, как я замоталась! – с порога заявила Алида и устало опустилась в кресло. – Прости, что не могла раньше прийти. Мы ходили на ярмарку, а потом я просто присела отдохнуть и… Ты как?

– Нормально. – По лицу Ричмольда пробежала тень, и Алида это заметила. – Лежу, иногда что-то ем, снова лежу. Я не могу похвастаться такой же насыщенной жизнью, как у тебя.

– Рич! – укоризненно воскликнула Алида. – Когда ты выздоровеешь, мы с тобой тоже сходим на ярмарку, может даже, прокатимся на колесе обозрения. Будь терпеливее, ты же астроном! Вряд ли торчать у телескопа интереснее, чем лежать и отдыхать! Кстати, чем у тебя пахнет? Какими-то травами…

– Чаровница приходила, – ответил он. – Симониса.

Алида вскочила, будто ее ужалила оса, и вытаращила глаза.

– Симониса здесь?! Она тебя лечила?! Ричик, это же чудесно!

– Только вот чуда не произошло, – прервал ее друг, не без злорадного удовольствия отметив, как восторг на лице Алиды сменяется недоумением. – Пока Манускрипт не собран, я не смогу даже встать с кровати.

– Ну, так это же ничего, – улыбнулась Алида. – Совсем скоро все образуется. Все будет хорошо, вот увидишь. И, вообще-то, ты должен радоваться и благодарить Первого Волшебника за то, что ты жив. Так что давай, взбодрись и поболтай со мной. – Она поерзала, оглядывая комнату. – У тебя мило. Мне нравятся витражи в верхней части окна, они красивые.