"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 621

-    Сердитая ирра становится не такой наблюдательной. Я запомню. - Он провел пальцами по моему бедру. - Я посчитал, что твоя манера заплетать волосы сделала ее интереснее. Это разные вещи. Она любую девушку сделает интереснее, но это как обертка, за которой нет тебя.

Пока Глеб говорил, я внимательно изучала его лицо, в очередной раз восхищаясь непостижимым разумом - со временем это станет моей привычкой.

-    Ты имеешь полное право негодовать, - закончил чистокровный и свернул с грунтовки в лес. Он, действительно, отлично ориентировался на местности - никакого намека на колею я не увидела. Глеб просто ехал в, одному ему известном, направлении, ловко огибая стволы деревьев и проскакивая пожарные рвы. Подлеска здесь, как это свойственно сосновым зарослям, не было, а ветви начинались довольно высоко - лишь изредка они царапали крышу грузовика. Несколько раз ветви можжевельника попали в открытые окна, и если я могла увернуться от хлестких колючих ударов, то мой чистокровный только морщился, когда они задевали его плечо или ухо. Я потянулась и коснулась на сенсорной панели иконки подъемников, но, к моему удивлению, ничего не произошло. Я перевела озадаченный взгляд на Глеба, у него на губах играла мягкая улыбка.

-    Есть кое-что еще, что должна знать ирра Илмера о жизни в маленьком городке. - Он умудрялся одновременно вести автомобиль и подшучивать надо мной.

-            Что?

-            Нелюбовь местных к автомобилям, выпущенным после шестидесятого года.

Я вопросительно подняла брови.

-    Видишь ли, с вступлением в силу новых норм безопасности стало совершенно невозможно корректировать бортовой компьютер, а мы это делать очень любим. Общий транспортный налог так снижается в разы.

-            Вы счетчики расхода электричества скручиваете?

-    О, нет, - Глеб рассмеялся. - Мы их просто включаем и выключаем на свое усмотрение. Да много что можно делать на свое усмотрение.

-            Это незаконно, - не разделила я его веселье.

Моя реакция заметно расстроила чистокровного.

-            Я так не делаю, и это не моя машина.

Я протяжно вздохнула. Совсем не хотела его огорчать, но ведь ему вскоре представлять столько тала в первом кругу. Я еще раз вздохнула, сообразив, о чем начала переживать, и тут же одернула себя, обозвав глупой. Глеб никогда не собирался быть политиком, более того, он многократно подчеркивал, что прыгун и я - предел его мечтаний.

-   Прости меня. - Я чувствовала себя виноватой. - Подумала о тебе в Совете. Прости...

Продолжить я не смогла, грузовик перепрыгнул через очередную полосу, выскочил на проселочную дорогу и понесся к видневшемуся вдалеке невысокому холму и темному одноэтажному строению перед ним.

-    Это дом сумасшедшего Липа, мы там в детстве взрывоопасные элементы тестировали. Он умер еще в начале сороковых, а земли до сих пор пустуют - серая зона. Ни муниципалитета с видеоловушками на деревьях, ни фермеров с собаками и ружьями. Все знают: хочешь сделать что-то спокойно, с удобствами и без лишних свидетелей - иди к Липу. Правда, я давно там не был.

-            Почему ты решил, что она там, а не в лесу, например?

-   Домашняя, грузная в движениях девочка ночью в лесу? - усмехнулся Глеб. - Как же...

Я переложила сломанный дрон на заднее сиденье и нахмурилась, наблюдая, как приближается мрачный приземистый особняк. Его явно собирали из монолитных блоков, иначе он был бы в худшем состоянии. Я пригляделась внимательнее. Точно.

-            Это что, один из ваших военных сплавов?

Глеб повел плечом.

-    Так, чокнутый же. По словам деда старик верил в грядущую межпланетную войну.

Мой капитан, резко вывернув руль, затормозил перед верандой, распахнул дверь и выпрыгнул наружу. Я последовала за ним, только направилась не к парадному входу, а обогнула дом, перебирая в воздухе запахи один за другим. В памяти все еще был свеж шлейф удушающего, приторного аромата туалетной воды, который оставляла за собой воровка. Я чувствовала его слабый след. Других свежих человеческих запахов не было. Предположение Глеба оказалось верным.

Глава пятнадцатая

Глеб

Катя в доме провела какое-то время, это я понял, как только бесшумно скользнул в приоткрытую входную дверь, - ее туалетную воду сложно было не узнать. Жилье старика состояло всего из трех комнат. Я окинул взглядом гостиную, лунный свет проникал сквозь треснутое окно и давал достаточно света, чтобы я мог хорошо различать предметы. На видавшем виды диване лежал вязаный плед. Абсолютно новый на вид, он дисгармонировал с общей обстановкой. У Липа околачивались не только мы втроем когда-то, ребята со всего городка таскали сюда «полезный» хлам и, полагаю, таскают, до сих пор, но именно, что хлам. Привлекшая мое внимание, вещица была слишком новой, чистой и девчачьей.

Я замер и прислушался. Катя не сможет сидеть тихо, даже в страхе. А если она не одна, то выдаст и себя, и спутника. Селене прикрывала снаружи, так что в первую очередь я проверил спальню, а уж затем кухню. У заднего выхода меня встретила ирра. В черных глазах горел незнакомый хищный азарт, а на идеальных губах играла едва заметная холодная усмешка.

-     Катя одна? - на грани слышимости спросил я.

Ипмера кивнула.

-     Где?

Она указала на тропу у подножия холма.

Я чуть приблизился и прошептал:

-    Огибает руины амбаров, а дальше через лес ведет к шоссе у западного въезда в город. Буду ждать там.

Селене сверкнула счастливой улыбкой и сорвалась с места. Зачарованный новыми гранями личности любимой девушки я еще какое-то время смотрел ей вслед. Когда она бралась нападать на меня, то выглядела совсем иначе: милой, нежной, соблазнительной. Сейчас я бы назвал ее расслабленной, агрессивной, жесткой... В памяти ожила ее стычка с тремя гибридами в больнице - это было что-то похожее, но там была ярость. Да, той ночью она была в бешенстве из-за удара, который мне нанесли. Этой же ночью ирра ловила неугодную ей девчонку - совсем иное. Я усмехнулся, сделав интересное открытие. Кажется, моей Селене постоянно отчаянно не хватает движения, гонки, настоящего сражения. Она, как прыгун, вынужденный волею обстоятельств длительное время простаивать в ангаре, сначала начинает скучать, после хандрить и цепляться за любой, самый незначительный полет. Как я не замечал раньше?

Грузовик без нее показался пустым. Я включил навигатор и ввел данные маячка Селене, после выехал на дорогу и метров через пятьдесят свернул направо, в лес. За два года здесь мало что могло измениться, так что прямо за урочищем Волка должна быть заброшенная бетонная полоса. Владения Липа до того, как стать полями, были территорией заповедника, но в двадцатых внесение в конституцию права субъектов на сецессию стало началом сложного десятилетия, а, как водится, когда одни спорят, другие под шумок мародерствуют. Вот Лип относился к последним. Он умудрился отрезать себе почти двести гектар земли, и не абы каких, а запланированных под постройку эко лагеря. От того самого холма, где теперь пустовал старый дом, должна была начинаться туристическая тропа в горы. Администрация успела проложить временную дорогу, и на этом все, дальше явился Лип. Местные любят повторять: нет ничего более постоянного, чем временное. В этой крошечной части вселенной правило работало безотказно.

Стволы сосен остались позади, грузовик выехал на бетонку. Стараясь не отрываться от дороги, я достал из бардачка фонарь и закрепил его на поясе штанов, а после увеличил скорость, про себя заклиная шакалов и енотов и дальше держаться подальше от колес моей машины. Свет фар рассеивал темноту перед капотом. Время от времени бросал взгляд на экран навигатора. Ирра довольно быстро двигалась, с ее скоростью у плаката «добро пожаловать в Солнечную долину» она окажется быстрее меня. Чувствовала она себя при этом более чем комфортно.

С тихими ругательствами я обогнул верхушку рухнувшей лиственницы и постарался вернуть контроль над эмоциями. Временами, когда Селене делала что-то сродни сегодняшней охоте, накатывало минутное беспокойство, близкое к панике. Справится ли она там одна? Все ли с ней будет в порядке? Я отлично знал, что справится, что, возможно, в схожей ситуации я проявлю себя хуже, но все разумные доводы меркли перед безотчетным страхом не оказаться рядом в трудную минуту. Себя нужно было контролировать, но получалось не всегда.