"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Прохоров Иван - Страница 123

– А ты откуда знаешь, что они знают? – спросил Мелдиан. – Я, конечно, понимаю, ты невероятно наблюдателен, но всё же?

– Мои птички доносят обо всём, что слышат в городе, – ответил Вольфзунд. – Креата, Рикита и Кемара не просто торгуют куклами. Они – мои глаза и уши, которые всегда направлены на врага. Ну, ещё Симониса ходила в город. И тоже кое-что слышала. Магистрат хочет посмотреть на твою невесту, сынок. И я очень сомневаюсь, что их мотивы ограничиваются лишь праздным любопытством. Им нужно знать, как она выглядит, но для чего им это, мы пока не знаем. Возможно, они страшатся свадьбы альюда и древуна и хотят её расстроить. Кто знает, какую магическую силу породит такой союз? Птичьи Земли хранили отголоски могущества даже в те тёмные годы – ты не мог не заметить, что никто из семьи Лиссы или её окружения не обратился птицей, а всё потому, что сила Земель смогла отразить моё проклятие. Наверное, Магистрат опасается древунов. Ты ведь не будешь рисковать Лиссой, верно?

Вольфзунд посмотрел на сына так, что Мел поёжился. Он пожал плечами, чтобы дать себе время обдумать слова отца.

– А если пустить коней в обход крупных городов? Над Мёртвым Лесом, а потом забрать восточнее, через Обрывы Смерти…

– Вряд ли такой путь будет намного безопаснее, – хмыкнул Вольфзунд. – Не самые милые местности, не находишь? Пока наш Чернокнижник – а он ведь у нас всего один – не закончил очистку окрестностей, и там может быть небезопасно. Чёрные материи – не зло, но мы не знаем, кто может ими воспользоваться, пока они не обезврежены. Может, у кого-то достанет силы вернуться и обратить их себе на пользу…

– Пап, он мёртв, – отрезал Мел.

– Мне бы твою уверенность, – покачал головой Вольфзунд. – Смотри, как прекрасно гарцует Аркид. Возьми его в подмогу коням Хьёльда. Если хочешь, сам проводишь их до гавани.

– В гавань, – разочарованно протянул Мел. – А потом? В Птичьи Земли не ходят корабли.

– Скоро пойдут. Кое-кто из наших раньше держал небольшую флотилию в Птичьих Землях, помнишь? Валестрод решил возродить своё старое дело и наладить торговлю между древунами и столицей. С разрешения древунов, разумеется. Он купил небольшой парусник вместе с командой и нагружает его столичными диковинами, чтобы обменять их на шерсть, снадобья и другие товары древунов. Не знаю, как ему удалось уговорить хозяек-сиринов, но, думаю, им самим любопытно взглянуть, что же такое он привезёт из столицы Королевства. Женщины, что с них взять, хоть и пернатые наполовину.

– И что, Валестрод успешно прикидывается смертным? – усмехнулся Мел.

– Да нет. Зачем притворяться, если в этом нет нужды? Простолюдины не делают ровным счётом ничего, чтобы их считали обычными. Вот и Валестрод ничего не делает. Ничего такого, что могло бы выдать в нём не человека.

– А ты почему так не мог? – возмутился Мел. – Почему тебе нужно было показать весь свой пафос с летающими конями, балами, пугать людей в Биунуме, устраивать пожары? Почему именно мой отец так любит представления? О, Первый Волшебник, за что всё это мне?

– Будем считать, что любовь к представлениям – наша семейная особенность, – улыбнулся Вольфзунд. – Если ты всё-таки не хочешь упустить свою Лиссу, навести её чуть позже. Только не затягивай и сначала предупреди. Но и слишком навязчивым тоже не будь.

– Как всё сложно, – покачал рогатой головой Мелдиан. – Ладно, я постараюсь запомнить. И спасибо, что предупредил обо всём, пап.

Вольфзунд кивнул сыну и снова перевёл взгляд на лошадей. Мел постоял с отцом ещё немного, а потом развернулся и двинулся к замку.

Свежий вечерний ветер шевелил волосы Лиссы, и она закрыла глаза, с наслаждением вдыхая воздух, насыщенный ароматами трав и реки. Если бы не тряска кареты и не дорожный шум, она могла бы живо представить себе родную деревню, уютную и приветливую, наполненную щебетом птиц и запахами цветов.

Спускаться с горы, на которой гнездился Чёрный Замок, пришлось всё-таки верхом на летающих лошадях. Зато едва они пересели в простую карету и выехали на ровную местность, Лисса почувствовала, как тиски, сжимавшие грудь, начали расслаблять хватку и вскоре исчезли совсем. Лисса глубоко вздохнула и улыбнулась. Нет, она точно не станет жить в таком жутком месте, где чёрные стены обступают со всех сторон, сжимаются вокруг неё, будто туго затянутый мешок.

– Как красиво, мама, – выдохнула она, наблюдая, как могучие дубы шелестят кронами впереди, за рекой. – Я будто заново открыла глаза!

– А по мне, в замке было вовсе не плохо, – поджала губы Диньяна. – Просто немного душно, только и всего. Да и сад там просто изумительный.

– Девушки всегда сбегают под любым предлогом, когда их пытаются выдать замуж за чудовищ, госпожа Диньяна, – хмыкнул Хьёльд. Он сидел напротив них и – по мнению Лиссы – слишком уж пристально щурил серые глаза. – Не подумайте, я верен нашему Владыке и не имею ничего против его наследника, но с точки зрения юной прекрасной дамы Мелдиан, действительно, выглядит не слишком привлекательно.

– Откуда вам знать, что для меня привлекательно? – буркнула Лисса, покосившись на светловолосого альюда.

Хьёльд улыбнулся ей, и Лисса невольно отметила, что он-то точно хорош собой – рослый, широкоплечий, с мужественным лицом и густыми пшеничными волосами, собранными в низкий хвост. Она тихонько фыркнула и снова отвернулась, выглядывая в окно.

Кони шли резво, и Биунум быстро приближался. Былое облегчение вдруг сменилось непонятным щемящим чувством: Лисса остро ощутила, что, скорее всего, обидела Мелдиана своим поспешным и трусливым бегством. Она вовсе не хотела сказать, что ей противен его дом. И уж совсем не имела в виду, что ей неприятен сам Мел или претит мысль о замужестве. Лисса закусила губу, раздумывая о том, сколько ещё ошибок она совершила и сколько только предстоит совершить.

«Как сложно принимать решения. И как легко выбрать неправильный путь. Вот бы кто-то мог мне подсказать… но только не мама и не кто-то из альюдов. Кто-то добрый и мудрый, тот, кому со стороны виднее… Может, Алида? Жалко, что она ушла из замка. Она могла бы посоветовать, что мне делать. У неё уже есть какой-никакой опыт принятия решений. Нужно было дождаться её возвращения и спросить, как она поступила бы на моём месте».

Лисса действительно соскучилась по подруге. Хоть они и познакомились совсем недавно, но успели проникнуться друг к другу самыми тёплыми чувствами. А ещё Лисса восхищалась стойкостью и терпением маленькой травницы: потерять родной дом, близкого человека, жить в этом мрачном замке и с отчаянной решимостью бросаться за выполнение нового, не менее опасного задания – сама Лисса так не смогла бы.

– Ладно, если ты так уж не хочешь, то можешь выбрать другого жениха, – произнесла вдруг Диньяна, чем вырвала дочь из размышлений. Слова матери звучали так, будто она всю дорогу раздумывала о том, стоит ли пойти на поводу у дочери и разрешить ей отвергнуть ухаживания Мелдиана. – Жаль, конечно, что ты так и не привыкла к нему, но выбор у тебя довольно-таки большой.

– Мама! – воскликнула Лисса. – Я совсем не об этом думала! Но даже если я откажу Мелу, ты что, так горишь желанием поскорее отделаться от меня?

– Ну, просто я уже настроилась на твою свадьбу хоть с кем-то, – пожала плечами Диньяна и с самым невинным видом отвернулась к окну.

Лисса сердито заправила за ухо прядь, вечно падающую на глаза. Выбор у неё действительно был неплохой. В деревне она общалась почти со всеми парнями-древунами своего возраста, и многие из них считались хорошей партией. Например, Нордорд, крепкий и жилистый, с непослушными тёмно-пепельными волосами и белоснежной улыбкой. Или Кастер, сильный и ловкий смуглокожий брюнет, душа всех вечерних посиделок у костров. Да и Анденс, и Лорио, и Ньювал – каждый из них был по-своему хорош. И каждый молодой мужчина Птичьих Земель был прирождённым охотником, выносливым работником, отважным защитником. Так принято, иначе и быть не может. С младенчества мальчики-древуны обучались охоте, рыбалке, выживанию в глухих чащах и непролазных болотах, каждый умел разжигать костры, готовить пищу, ковать простое оружие, лепить посуду из глины, сражаться с дикими животными. Оттого и росли мальчики сильными, мускулистыми, выносливыми, в большинстве своём – высокими. Словом, совсем непохожими на субтильного Мелдиана, который мог похвастаться разве что острым языком. Но что-то заставляло мысли Лиссы вновь и вновь возвращаться к нему, вспоминать мягкие перья крыльев, а чёрные глаза, недавно так напугавшие её в замке, сейчас, вдали от магического жилища, представлялись загадочно-притягательными.