Зверь. Проданная медведю (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 5

— Что это⁈ Зачем? — выдохнула Элиза в шоке, еще сильнее вжимаясь в стену.

В ее королевстве женщинам дарили ожерелья и колье, бусы и кулоны. Серебро и золото, драгоценные камни. Но никак не кожаные ошейники! Да и сомневалась Элиза, что она и Артур так близки, чтобы ждать от него подарков. Хотя кто знает обычаи этого медвежьего края?

— Иди ко мне, Элиза, — глухо прорычал Артур, чуть запрокинув голову… чтобы не смотреть ей в глаза?

Внутренний зверь рвался из него все больше. Хотелось наброситься на свою добычу. Смять ее нежные губы своими. Швырнуть Элизу на кровать и ласкать ее тонкое тело. Хотелось не сдерживаться. Быть грубым. Порывистым. Жадным. Ведь она его собственность. Об этом вопил ошейник на ее шее. Артур едва сдерживал рык.

— Ошейник необычный, — коротко пояснил Артур, проводя ладонями по телу Элизы, будто пытаясь унять зуд в пальцах, которые так жаждали ласкать ее и дальше.

«Сорви с нее эти тряпки! — бесновался медведь в нем. — Отпусти свои звериные желания! Оближи языком ее ключицы, ребра, шею, вылижи ее всю, пометь следами… яркими, темнеющими синяками, следами от зубов!»

«Нет!» — сам себе Артур приказал, встряхнув волосами от ощущения бессилия перед девушкой, которая дрожала возле него. Он не мог делать больно Элизе.

— Необычный?

— Этот ошейник сдерживает твою магию. Это королевство оборотней-медведей. Мой народ опасный, злой, жестокий. Нас боятся повсюду. Особенно в королевствах, где живут обычные люди. Но во всем мире должно быть равновесие. Поэтому… в королевствах людей распространена магия. Оборотни боятся магии. Избегают обычно магичек и магов. Вы единственные, кто может нам навредить. У нас придумали защиту от магов и магичек. Эти ошейники изначально придуманы для рабов… Но сейчас используются также для тех жен-магичек, которые вышли замуж по воле родни, а не по зову сердца. Которым нельзя до конца доверять в начале брака. Прости, но тебе я доверять пока не могу, Элиза. Тебя привез в замок силой твой дядя. Может, ты скрутишь меня магически ночью и перережешь мне горло? Прости, так рисковать я не готов. Считай это своим обручальным подарком. На время.

Артур усмехнулся хищно, подцепил пальцами тонкую кожу ошейника и потянул Элизу к себе. Артур впился в ее губы жадным голодным поцелуем, прикусывая их. И с наслаждением слизнул крохотную капельку крови. Кажется, он перестарался?

Элиза задохнулась от неожиданности, когда Артур запечатал ее губы своими. Ей хотелось возразить, что она не убила бы невинного человека или оборотня, или кого бы то ни было! Но кто позволил ей говорить? Он провел языком по ее губам с нажимом, и она невольно разомкнула губы. Покорная, мягкая, готовая принять и поцелуй, и все, что бы Артур ни решил сейчас сделать с ней.

Ресницы задрожали, опускаясь, а взгляд под ними стал мутным. Все ее тело выражало испуг, зажатость, Элиза вся вжалась в стену от лопаток до кончиков пальцев. Но при этом от поцелуя Артура, настолько жесткого, что она ощутила привкус крови, у нее вырвался тихий стон. Каким же сильным должно быть желание, внутренний огонь, чтобы один поцелуй был таким? Она уже боялась завтрашнего вечера! Когда останется законной супругой в спальне Артура.

А он не выдержал и припал поцелуями к шее Элизы. Уже нежными поцелуями. Его жесткость удивительным образом переплавилась в нежность, и он снова положил широкие, покрытые едва заметными мозолями ладони на тонкую ткань платья Элизы. И провел, лаская ее, сжимая чувствительные соски.

— Не бойся меня. Ты просто очень сильно заводишь меня в таком виде, — выдохнул Артур низким, грудным голосом на ухо Элизе, прихватив зубами мочку ее уха. — В тонком белом платье, почти прозрачном. Без кружев белья под ним. С твоим особенным запахом… запахом кожи. Ты не слышала о том, что в древних легендах оборотень искал себе пару, ориентируясь по запаху. Кажется, моему зверю ты очень понравилась, Элиза. Ты пришлась ему по вкусу.

Будто бы желая доказать это, а может, успокоить, Артур склонился над Элизой. Его пальцы нагло скользнули ниже. К низу ее живота. Прямо через ткань платья лаская с нажимом, прихватывая ее клитор, слегка потирая его. А его губы сомкнулись на одном соске, пока вторая ладонь играла с другим, дразня, натягивая и отпуская снова. Артур чуть прикусил и внимательно посмотрел на Элизу. Она такая непривычная… Как бы не кончила быстро, всего от нескольких умелых ласк пальцев и языка.

— Зверю? Что это значит? — ахнула Элиза испуганно, но этот страх мгновенно растворился в желании.

Она царапнула стену за своей спиной, так ослабело тело. Но этого было мало. И она неосознанно потянулась к Артуру. Ее узкие ладошки легли на его крепкие плечи, пальцы сжались на складках ткани так, будто они стояли на краю пропасти.

Элиза ни за что не ожидала, что Артур будет… целовать ее так стыдно? Вот так сразу, на второй встрече! Слишком невинная, неискушенная, не знавшая никогда ласк мужчины, она таяла и горела от того, как он прихватывал губами сосок через ткань, играл с ее грудью и не только. Элиза сжала ноги, но напряжение бедер лишь отдалось новой волной желания внутри, отчего она сдавленно, но протяжно заскулила. Не было сил даже держать глаза открытыми. Элиза становилась безвольной куклой в умелых руках Артура.

Он уже не хотел, не мог объяснять Элизе тонкости про своего зверя, медведя внутри. Свою суть оборотня, которую держал под контролем, но всегда чувствовал в своей душе. Артур обхватил рукой ее за талию, чтобы не упала. И продолжил ласкать губами, играть с сосками и чувствительной точкой кончиками пальцев. Потом поцелуи стали жарче. Влажнее. И Артур спустился ими ниже. Не убирая ткань. Целуя, прикусывая тонкую материю, чтобы накрыть губами чувствительную точку Элизы, не задирая платье.

— Ты такая сладкая, моя Элиза. Теперь ты моя. Хочется распробовать тебя, — прохрипел Артур сдавленным от желания голосом, наконец оторвавшись от Элизы.

Она тихо стонала, цеплялась за него, царапала так бессильно его спину пальцами. Он уже представлял, как они будут обнаженные в одной постели, как он станет скользить языком по самым потаенным местам этой девушки. Заставляя ее стонать и выгибаться от удовольствия. И царапать, оставляя следы уже на его обнаженной спине.

Глава 3

Элиза сама не поняла, на каком этапе Артур опустился на колени. Ее глаза широко распахнулись. Она прикусила губу до боли, почти до крови, выгнувшись всем телом. Ведь от такой ласки у нее потемнело перед глазами.

Элиза схватилась за плечи Артура, а потом запустила пальцы в его волосы. На ощупь они были непослушными, как звериная шерсть, хотя и не вились. Элиза перехватила их на затылке, чтобы он поднял лицо. Но один взгляд его темных глаз обжег ее такой похотью, что у нее перехватило дыхание.

— Что… что ты делаешь… — едва не всхлипывая от желания, выдохнула Элиза.

Ее щеки пылали, Элиза смотрела на Артура во все глаза.

«Стыдно же… целовать там… Он ведь меня купил, а сам… сам ласкает, ничего не прося взамен…» — сбито думала Элиза.

Горячие губы снова прошлись по белой ткани не то в поцелуе, не то в легком укусе по низу живота. Его зубы, как у зверя, прихватили чувствительную точку. Превращая эти ласки в особенное мучительное удовольствие.

Элиза застонала и выгнулась, схватилась так, словно только крепкая рука на талии не давала упасть. Артур нарочно отстранился. Оставляя тело Элизы голодным и неудовлетворенным. Перед глазами мелькнула пошлая картинка: он и Элиза в одной постели, Артур у ее ног, впивается губами в низ ее живота, а она выгибается, вспыхивает до алеющих щек. И отчаянно мотает головой, сминает пальцами простынь. А он шепчет ей низким голосом: «Достаточно? Достаточно с тебя, Элиза? Или попросишь еще? Попроси меня, признай, что тебе это нравится! Нравятся мои ласки».

— Ласкаю тебя, милая. Не знаешь, как это? Не беспокойся. Я научу тебя всему. Не бойся. Это не больно. Наверное… — Артур усмехнулся и медленно поднялся с колен, встряхнув волосами, чтобы избавиться от картинки.