Предназначение (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 8

Глава 7.

- Откуда-то я знаю, что делать, - сдвигая меня в сторону, заявил Свейлон. Подошел к Эйшхерашу вплотную, выпустил свои золотые щупальца и в сторону ящера, и в сторону Барнаса, недоумевающе переводящего взгляд с меня на салаярда.

- Знакомься, Барнас, - ободрительно кивнула лотру. – Перед тобой светлейший Свейлон аль Шарис, повелитель Аквадии и по совместительству истинный Адали Эйргара.

Свейлон проникся моментом, дурашливо склонил голову перед ошарашенным лотром, с небольшой заминкой рухнувшим на колени.

- О, я польщен, не сомневайся, - стукнул старосту по плечу Свейлон. – Только некогда эти церемонии разводить. Дело у меня важное, - и снова потер грудь в том месте, где я почувствовала у него второе сердце.

Нити меж тем буквально ввинчивались в голову Эйшхераша, Барнаса же будто обвивали, как меня однажды, неукоснительно вворачиваясь в грудь лотра. Староста что-то почувствовал, поняла по взгляду, вдруг ставшему таким растерянным, недоумевающим.

- Расслабься, Барнас. Доверься своему повелителю.

- «Истинный Адали» мне нравится больше, - с ехидной ухмылочкой вмешался Свейлон.

- Я никогда не претендовала на это звание, Свейлон.

В ответ прилетел скептический взгляд вкупе с приподнятой бровью.

- Подойди к нему ближе, - скомандовал салаярд Барнасу. – Положи обе ладони на грудь диаракхора. Ну… ладно, давай на голову, - подправил команду, когда стало понятно, что до груди лежащего на брюхе ящера Барнасу не добраться при всем желании. – Закрывай глаза. Постарайся почувствовать диаракхорна. Постарайся услышать его.

А потом Свейлон забормотал что-то на неизвестном мне языке, говорил он тихо, почти шептал, притом очень и очень торопливо. Золотые нити закручивались вокруг участников ритуала все туже. В какой-то момент Барнаса буквально пришпилило к телу Эйшхераша. Прижало так крепко, что он и дернуться не мог. А нити все закручивались вокруг. И вот они уже полностью скрыты золотым коконом. Свейлон шептал и шептал что-то, не останавливаясь, лишь под конец его голос стал набирать силу. Он развел руки в стороны, выкрикнул последнюю фразу и мощнейшая огненная вспышка снесла меня со скалы.

В полнейшей дезориентации едва успела выпустить крылья и не свалиться в ущелье. Когда поднялась снова наверх, обнаружила уставшего Свейлона и встретилась взглядом с изменившимися глазами Эйшхераша. Он весь еще сиял золотом, ярко, нестерпимо для глаз.

- Адали! - поклонился диаракхорн Свейлону, не мне. – Благодарю.

Встал не без труда, расправил крылья, подошел к краю скалы и медленно шагнул в пропасть. Удар сердца – и в небо взмыл крылатый ящер. Эйшхераш то был или Барнас, еще только предстоит узнать. Главное – он теперь свободен.

- Услуга за услугу, - проводив ящера взглядом заявил Свейлон, устало опускаясь на землю.

- Говори, - тут же послала ему поддерживающую искорку, отскочившую от салаярда, не сумевшую пробиться к мужчине.

- Говорил же, не лезь без спроса, - скривился он в ответ на мою заботу. – Понадобится – сам попрошу.

- Прости, только хотела поддержать.

- Перенеси меня в Аурейю. Нельзя терять времени, - он с гримасой откровенной боли снова потер грудь. – Эта самка… умирает.

- Что, праздник уже не такой веселый, как казался раньше? – не удержалась от этой фразы.

- Злорадствуешь? – понимающе хмыкнул Свейлон. – Ну-ну, имеешь право. Так что, отнесешь? – переспросил, тяжело поднимаясь на ноги.

- Конечно. - Крылья я еще не убирала, поэтому просто шагнула ближе к Свейлону. – Ты ведь поможешь и остальным? – задала вопрос, прежде чем накрыть нас обоих.

Повелитель так на меня посмотрел, что едва не отступила.

- Я их теперь чувствую, родственница. Каждого. И твоего сына тоже. Чувствую и разделяю их боль. Вот оно – мое предназначение.

- Эшрата… она погибнет без слияния. Слишком долго вдали от Аоршских гор. Есть кто на примете, с кем ты его проведешь?

- Вариант только один, - признался Свейлон уже во дворце. Перенос прошел незаметно. – Ты.

Аж воздухом поперхнулась.

- Светлейший, разреши все же тебя просканировать, - попросила ласково-ласково, знаю, что так со скорбными умом и нужно говорить.

- Лисанна, ты сама подумай! – не принял шутливого тона Свейлон. – Только мы двое во всем Эйргаре одного вида. Представь только, какими сильными будут наши дети, унаследовав сразу и силу Богов и способности диаракхорнов!

- Ты многого о себе не знаешь, Свейлон, - покачала головой. – У нас не будет детей! Потому что мы не сможем пройти слияния. Оно возможно только в истинно любящей паре. Ты меня едва терпишь, прости, но и я тебя тоже.

- Вздор! – отмахнулся повелитель. – Я теперь не простой салаярд! Наверняка, теперь условия получения потомства иные.

- Ты можешь проверить, если так уверен, - пожала плечами. – Только, пожалуйста, без меня!

- И что, - Свейлон поиграл желваками, - Тревор – твоя истинная любовь? – последнюю фразу он, можно сказать, выплюнул. – Что-то не заметил я между вами искр пламени и страсти!

- А это, повелитель, при всем моем уважении, совершенно не твое дело! Лучше подумай, как Эшрату в горы перенести, потому что моих сил на это не хватит!

- Сама долетит, - отмахнулся Светлейший, снова растирая грудь и морщась.

- Сомневаюсь, - позволила себе усомниться. - Сколько ты ее здесь держишь? Уже несколько дней, так? Эйшхераша видел? А ведь он просто в Аурейю за мной слетал и тут же вернулся, притом все время подпитываемый моей энергией.

- Ох, - согнулся Свейлон будто от боли. – Нужно торопиться, видимо, праздник начали без меня.

Только зубы сжала, чтобы снова не начать злорадствовать. Взяла Свейлона за руку и представила ту самую арену, что врезалась мне в память. Мы выпали прямо посередине, ошарашив собравшихся. Тут же по ушам ударил грохот толпы.

Эшрата лежала на земле, поникшие крылья выстелила с двух сторон. По одному из них как раз забирался на спину самке бравый страж, держа наготове длинный меч. Еще два десятка «храбрецов», окружив несчастную со всех сторон, тыкали ее своим оружием куда придется. Арена оказалась буквально залита кровью.

Свейлон взревел, моментально меняя облик. И вот перед оглушенными зрелищем собравшимися огромный разъяренный ящер.

- Ты позволила этому случиться! – проревел голос у меня в голове.

Опешила, если честно. То есть это я теперь виновата?

Не став терять времени на препирательства создала воздушную воронку и разметала стражей в разные стороны, чтобы Свейлон-Рауторорк их не зашиб. А он собирался, точно знаю. Не повезло только тому, что успел забраться Эшрате на спину. Его ящер схватил лапой и отбросил к краю трибун. Не уверена, что парень выживет. Но драконица меня сейчас интересовала больше.

Эшрата дышала. Но так надсадно и тяжело, вместе с воздухом из пасти вырывалась пузырящаяся кровь. Послала ей мощнейший поддерживающий импульс – как обычно энергия ушла, будто вода в песок.

- Сделай что-нибудь! – снова рык в голове.

Разъяренная морда ящера обернулась ко мне в полном бессилии.

- Не могу.

Я и так делала все, что в моих силах. Язык Эшрата вывалила, и я без промедления коснулась его кончика, чтобы обменяться энергией, хоть немного. Но это не помогло. Драконица умирала, Свейлон сам ее убил. Понимание, что мне ее не спасти, пришло стремительно и неотвратимо. Слезы полились по щекам, прижалась к остывающей морде и молча просила прощения, что не успела, что не спасла.

Ящер взревел так, что по трибунам пошли трещины. Люди в панике стали вскакивать со своих мест и убегать, спасаясь от разъяренного диаракхорна.

- Слияние с тобой! – проревел Свейлон. – Сейчас!

- Нет. Прости, но я на это не пойду, - ответила тихо, но он услышал. Знаю, что услышал. – Прости, Эшрата, - повинилась перед драконицей.

На какой-то миг она открыла глаза, посмотрела замутненным от боли взглядом на ящера поблизости, на меня, лизнула меня горячим языком, добровольно отдавая остатки энергии… грудь ее дернулась и опала в последний раз.