Травница (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 40

В дверь колотил один из стражей. Нет, ну вот как это называется? С силой распахнула дверь, желая высказать этому лотру, видевшему как поздно я вчера вернулась все, что о нем думаю.

- Льяра Эйш, светлейшая умирает! – не дав мне и рта раскрыть, огорошил страж.

- Что с ней? – сонливость слетела сама собой.

- Велено срочно доставить вас во дворец, подробностей мне не сообщили.

- Ладно, я сейчас.

Метнулась обратно, на переодевания времени терять не стала, достала верный рюкзак, покидала туда буквально все, что под руку попалось, все снадобья, какие могли понадобиться и выскочила за порог.

- Я готова.

- Экипаж ждет, - кивнул страж.

- Я лучше своим ходом, - тут же приняла решение, выпуская крылья. – Закройте глаза, - посоветовала стражу, представляя комнату во дворце.

Свейлона здесь не оказалось, что и не удивительно, если его матери плохо. Вышла за дверь, в коридоре стояла странная тишина. Никто не бегал, не суетился. Пришлось преодолеть весь коридор и подняться на второй этаж, пока мне не попалась молоденькая служанка.

- Где повелитель? – остановила ее вопросом.

- Со светлейшей, - едва сдерживая слезы, выдавила девушка, окидывая меня удивленным взглядом.

Представляю. Растрепанная, в халате и босиком – то еще зрелище, особенно во дворце.

- Где они? – едва не рявкнула я, вовремя сдержавшись.

- В покоях светлейшей, - и снова ответ, не дающий никакой информации.

- Ты можешь меня туда отвести? – окончательно теряя терпение, схватила девушку за предплечье.

- Могу, - пискнула служанка, глядя на меня со страхом. Представляю, глаза горят, волосы развеваются, то еще зрелище.

- Так веди!

До комнат светлейшей почти добежали. У входа столпилось немало лотров и мий, гомон невообразимый. У дверей двое стражей, охраняют и одновременно не дают любопытным проникнуть в покои.

На меня стражи поначалу тоже отреагировали довольно враждебно и их можно понять. Двум лотрам приходилось сдерживать напор целой толпы любопытных падальщиков. А я выглядела, мягко говоря, не слишком презентабельно.

- Повелитель меня ждет, - пришлось едва ли не перекрикивать гомонящих лотров, для которых начался второй акт представления.

- Никого не велено пускать! - стали плотнее друг к другу лотры.

- Вы не слышали? – даже отступила на шаг. – Свейлон меня вызвал, я травница!

- Никого не велено пускать!

- Девушка, пожалей повелителя, - обратился ко мне один из стражей. – Не до тебя ему сейчас, мать при смерти.

То есть они приняли меня за одну из фавориток повелителя, которой так горит, что она прискакала к покоям больной светлейшей? Завелась с пол-оборота.

- Я. Пришла. Помочь. - Уже буквально сцепив зубы, выдала стражам, поправляя лямки сползшего рюкзака.

- Никого не велено пускать! – снова механический ответ и взгляд сквозь меня.

А толпа позади жадно ловит каждое слово, строит предположения, кто я такая, не стесняясь обсуждать прямо при мне.

А вот не стоит сердить невыспавшуюся салаяру, стремящуюся оказать помощь недужному! У стражей был шанс отойти от двери, когда мои волосы взметнулись вокруг головы, искрясь голубыми молниями, у них был шанс, когда я подняла руки, собирая энергетический вихрь. И пусть видеть его они не могли, зато чувствовали точно. Резко разведя руки в стороны, просто разметала стражей по сторонам, одновременно распахивая высокие двустворчатые двери. Выпустила набранный в грудь воздух, стараясь немного успокоиться и шагнула внутрь покоев, тем же потоком захлопывая за собой двери. Успела услышать сдавленные стоны с той стороны. Видимо, прищемила самых любопытных, но и поделом!

Покои светлейшей представляли собой анфиладу комнат, наподобие тех, куда помещали и меня. Миновала будуар, безошибочно найдя дверь в спальню. На широкой кровати лежала маленькая сморщенная женщина. Абсолютно седые волосы, сморщенная кожа, истонченная, с просвечивающими ниточками вен. Бледная до синевы. Не сразу я поняла, что передо мной восхитительная Ириша, настолько она изменилась за такой короткий срок.

На краю кровати, склонив голову на грудь и даже не вздрогнув при моем появлении сидел Свейлон. Он нежно держал мать за руку и что-то тихо ей шептал. Больше в покоях никого не было. Ни служанок, ни лекарей, только эти двое. А еще дух смерти, тот самый, неотвратимый, пропитавший все вокруг.

Подошла ближе, положив руку Свейлону на плечо, обозначая свое присутствие. К светлейшей послала сканирующую искру, довольно крупную, стараясь понять, что с ней происходит, откуда такие значительные перемены за короткий срок?

- Ты пришла, - тихо констатировал повелитель, не поворачивая головы в мою сторону.

- Что произошло?

- Не знаю. Служанка прибежала в истерике. Так я узнал, что за ночь моя мать постарела на десятки лет.

Искра вернулась с неутешительным результатом – все системы организма светлейшей изрядно состарились, как будто даже больше, чем должны были, учитывая ее возраст. Но я не могу быть уверена, люди живут так недолго, я еще не успела изучить процесс их увядания в достаточной степени.

Максимально быстро сплела большую регенерирующую сеть, накрывая ею Иришу, но сеть… просто отскочила от женщины, будто натолкнувшись на препятствие. Попробовала снова, результат не изменился. Что-то или кто-то более сильный, чем я не позволял лечить умирающую женщину.

- Таков был уговор, - прошамкала постаревшая лет на тридцать Ириша, открывая выцветшие глаза. – Пока Свейлон не догадывался о своем происхождении, я была рядом, - речь давалась ей тяжело, женщина делала паузы между словами. - Как только он все узнал, вошел в силу, я ему больше не нужна. Могу уходить.

- Мама, - тихо выдохнул Свейлон, притягивая руку женщины к губам. – Не говори так, все будет хорошо.

- Свейлон, мне очень жаль, - покачала головой, ненавидя следующие слова, которые должна была сказать. – Ее время пришло, я не в силах помочь, - выдавила с трудом, с жалостью глядя не на повелителя, но на сына, теряющего мать.

- Я счастлива, - выдохнула Ириша. – Аквадия получила лучшего правителя за всю историю. Я горжусь тобой, сын.

- Мама, - голос Свейлона дрогнул, и я увидела соленую каплю, медленно скатившуюся к уголку губ салаярда.

- Ты, - женщина перевела взгляд на меня, - ты должна быть с моим сыном. Вы созданы друг для друга. Вы одинаковые… вы должны…

Это были последние слова светлейшей матери повелителя, великолепной Ириши аль Шарис. Последние слова женщины, пошедшей на сделку с Богами, дабы любимая Аквадия получила сильнейшего правителя всех времен. Последние слова матери, положившей жизнь на воспитание достойного сына.

Глава 32.

Глава 32.

Я здесь больше не нужна. Попятилась, не в силах оторвать взгляда от светлейшей. Теперь, когда дыхание больше не вырывалось из ее уст, а грудь не опадала рваными вдохами, женщина стала казаться застывшей статуей. Невероятный контраст того, как Ириша выглядела в последние свои минуты и еще буквально вчера. Неужели можно настолько постареть всего за ночь?

Свейлон так и сидел на краю кровати, не выпуская руку матери. Он не повернулся ко мне, не сказал и слова. Во всем его облике легко читалась глубочайшая скорбь. Вдруг оказалось невероятно тяжело находиться здесь, в одной комнате со скорбящим Свейлоном и мертвой Иришей. Поспешно выпустила крылья, представляя Аоршу. Мне нужно увидеть детей, вдохнуть знакомый, нежный запах, прижать к себе тощие тельца, почувствовать ток жизни.

Переместилась к Аристе. Женщина сидела за столом, в тишине перебирая светло-желтую крупу. Дети возились в углу, что-то сосредоточенно высматривая на полу. Поначалу меня никто не заметил, и я позволила себе несколько мгновений просто насладиться тишиной и покоем деревенского дома. Абстрагироваться от того, чему только недавно стала свидетелем, убрать подальше буквально преследующий тлен смерти.

- Лисанна! – первым меня заметил Димис и тут же бросился ко мне. Прижался, обнимая, едва не сбив с ног.