Травница (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 1

Травница.

Глава 1.

Глава 1.

Моя жизнь в новом мире постепенно стала налаживаться. С удивлением я обнаружила, что жду следующий день с интересом. Столько всего со мной произошло за короткое время, скучать пока не довелось. С Тревором мы общались не так уж часто, он сам признался, что служба отнимает у него много времени, частенько лотр покидал столицу по делам, но мне упорно отказывался рассказать, какую же должность занимает. Рошар, как бы ни относился к нашим с Тревором встречам и общению, все же друга не выдавал, да я и не настаивала.

Вот с ним, с Рошаром, я проводила гораздо больше времени.

- Я заслужил небольшой отпуск, Лисанна, - со смехом ответил он на мой вопрос, не нужно ли ему работать. – Больше двух лет я был послом в Парисаше, больше двух лет у меня не было выходных, а спал я урывками. Это сейчас, когда отголоски войны перестали доноситься сюда, в крупные города, можно немного выдохнуть и расслабиться, а раньше всем приходилось быть настороже. Никто не мог чувствовать себя в безопасности.

- Война – это страшно, - не могла не признать я. – Расскажешь, кто кому перешел дорогу?

- Не сейчас, - Рошар покосился на Тшани́, невольно прислушивающуюся к разговору. – В другой раз.

Праздник в честь годовщины коронации местного правителя не за горами. Рошар уже несколько раз просил меня пойти во дворец с ним. Мое решение идти с Тревором лотру не нравилось, думаю, он ревновал.

- Пойми, Лисанна, - старался достучаться Рошар. – Пойти с кем-то во дворец – все равно, что признать факт ваших отношений. Я же, как твой опекун, могу помочь избежать лишних разговоров.

- Я подумаю, - только и отвечала, боясь обидеть лотра, ставшего мне близким.

От прямого разговора на эту тему я старалась уйти, избежать необходимости отвечать прямо. Как могла старалась сгладить острые углы. Рошар раз за разом поднимал эту тему, убеждал, что его мать как никто другой способна представит меня в местном высшем обществе. Что его имя даст мне защиту от разговоров и пересудов за спиной, от расспросов о прошлом, о том, кто я. В какой-то момент Рошар все же настоял на ответе, не позволил увильнуть, избежать разговора. И тогда мне пришлось признаться, что я еще две недели назад сделала выбор, уже тогда все решила.

- Ты все же пойдешь во дворец с Тревором? – отвернувшись, чтобы скрыть горечь, спросил Рошар. Мой кивок не увидел – почувствовал. – Тогда позволь хотя бы подарить тебе наряд, - глухо попросил он. - Достойный такой, как ты. Хочу, чтобы все придворные барышни шеи посворачивали, каждая чтобы мечтала о таком же платье!

Одежда… как много значения в Аквадии придают облачению. Не знаю, может и в Даорране было также, только в тех кругах, где я вращалась, никто не обращал внимания на то, что на тебе надето. Я несколько раз имела удовольствие общаться с императором и каждый раз не задумывалась о том, что именно надеть. Для меня это был просто лотр, пусть и наделенный властью. Ступая на порог нуждающегося в помощи, в зал академии или палату лекарской я была собой – салаярой, той, кто способен облегчить боль и страдания, той, кто способен помочь. И все видели во мне прежде всего ту, что способна спасти жизнь, а не тряпки, которые на мне надеты. Хотя, если отмотать воспоминания назад, могу припомнить, что мэтр Орбиус чаще всего носил длинный расшитый золотыми нитями камзол. А мии, встречаемые во дворце, тоже выбирали наряд поизысканнее. Но те, с кем я училась, те, с кем работала – все они отдавали предпочтение простым, не сковывающим движения нарядам. Раньше для меня не имело значения, как меня воспринимают окружающие, теперь имеет. Не думаю, что дело в мире, городе или окружении, дело во мне самой.

- Я буду рада принять от тебя такой подарок, - заверила лотра с искренней улыбкой. - Рошар, - помявшись, позвала я. - У тебя есть братья или сестры?

- Что? – лотр повернулся, удивленный моим вопросом. – Родных нет, - качнул головой.

- И у меня нет. Но я всегда мечтала о старшем брате, - пустилась в воспоминания. - В детстве мне казалось, что брат может защитить от всего, может даже заменить отца, отказавшегося от меня. Мне представлялся образ защитника, все понимающего, ограждающего от любых невзгод. Когда подросла и уже училась в лекарской академии… я всегда была довольно одинока, Рошар, и снова мне не хватало брата, не сестры, а именно брата, которому я могла бы доверить свои тайны, попросить помощи и совета. Знаешь, - потянулась к лотру, стараясь взглядом сказать то, что не нуждалось в словах. – Кажется, Всевышние все же даровали мне того, о ком я просила.

Мужчина выпрямился, пристально вглядываясь в выражение моего лица. Обдумывая, принимая… Мы молчали минуту или больше, каждый думал о своем, пока Рошар не взял за руку, потянул на себя, привлекая еще ближе. Тяжелый выдох, гулкое биение сердца у меня под щекой… легкий поцелуй в макушку.

- Я люблю тебя, Лисанна, - услышала тихий проникновенный шепот. – Люблю тебя, сестра.

Слезы сдержать удалось, но только неимоверным усилием.

- Спасибо, - вытолкнула сквозь охрипшее горло, прижимаясь еще теснее. – Спасибо.

И да, я приняла поистине прекрасное платье, которое заказал для меня Рошар. И его помощь в обучении чтению и письму, и его помощь в организации торговли. Раньше, еще в Даорране, всем занимался мэтр Орбиус, меня совершенно не касались вопросы налогов или оформления документов, получения разрешений… Теперь во все это вникнуть помогал Рошар. Именно он от моего имени составил договор с Тревором на долгосрочную аренду лавки, он же подал прошение на разрешение лекарской и торговой деятельности, а также выправил мне личные документы. Так что теперь я льяра Лисанна Эйш. Да, я взяла имя крылатого друга, как ни странно, именно его я считала старшим родственником. Рошар предлагал мне свое имя и защиту, но в тот момент это показалось неправильным, и я отказалась. Ведь Рошар дал бы мне не только свое имя, а имя всего рода, имя своего отца и деда. Имела ли я право на это?

Иногда я чувствовала себя виноватой за то, что пользовалась отношением Рошара ко мне, но всякий раз он развеивал мои сомнения, заявляя, что только сейчас чувствует себя цельным и счастливым. А я вдруг нашла того, с кем мне оказалось легко и приятно говорить на любые темы, обсуждать любые вопросы, не зазорно просить помощи и поддержки. Я наконец-то обрела семью.

Тшани́… сам Всевышний послал мне эту мию! Обортанка ловко организовала мой быт, избавив от большинства нудных обязанностей. Целыми днями я занималась тем, что любила больше всего – помогала нуждающимся. В свободное время готовила новые настойки и заготовки для мазей, расставляла их по шкафчикам. Щиты с окон мы с Тшани сняли в первый же день, сами окна обортанка вымыла, так что теперь все проходящие мимо видели наш торговый зал. С одной стороны, это создавало некоторые неудобства, но с другой – заходить в лавку стало намного больше народу.

Чаще всего настойки, напитанные моей силой, покупали без предварительного осмотра больного, просто по устному описанию недуга, но частенько захаживали и те, кому нужна была помощь, больные приходили с конкретной проблемой, и я старалась помочь на месте или пройти с ними домой. Рошару эта практика безумно не нравилась, несколько раз он даже ругался со мной, доказывая, что я бездумно рискую, что легко могу попасть в трудную ситуацию, могу пострадать.

Как могла, объясняла названному братцу, что помощь нуждающимся – мое призвание. Что пройти мимо, оставить в беде, отказать в помощи я просто не могу! А насчет собственной безопасности… да, в некотором роде я была с ним согласна. Но я не простая смертная, я салаяра! И вполне способна за себя постоять!

Само собой вышло, что и Хариша́ф и Харш с Тшейром, дети Тшани, почти весь день стали проводить в лавке. Двенадцатилетняя Хариша́ф, стыдно признаться, стала моим первым преподавателем аквадийской грамоты. Девочка стеснялась едва ли не больше меня, когда ей приходилось объяснять мне азы местной письменности.