Негатор магический обыкновенный (СИ) - Творцова Аня "Optemus" - Страница 67

Так до Шотландии и доехали. Кто-то заходил, кто-то уходил. Поздороваться ли, спросить ли. Тихо по итогу практически не было, но да тихо — и в купе полном подростков! Одна только Гермиона, несмотря ни на что, читала, в процессе умудряясь ещё и Мерлина своего гладить. Но вот поезд начал вполне явственно замедляться и за окном показалась до боли знакомая уже хогсмидская платформа. Первокурсников, правда, в этом году встречал почему-то не Хагрид. Правда, Гарри на это не так чтобы внимание обратил. Отсутствие полувеликана отметил, да и всё на этом. Устроился в карете, да так до Хогвартса и докатил. После был Большой зал и рассаживающиеся за своими столами студенты. Но вот все преподаватели заняли свои места и несколько мгновений спустя двери Большого зала отворились, пропуская безсменно ведущую за собой ещё не распредѣлённых по факультетам первокурсников, МакГонагалл. В руках у неё была та самая, из года в год встречающая всех новичков трёхногая табуретка. На которой в свою очередь располагалась распредѣляющая шляпа. В этот раз их стайка была не такой уж и большой. По крайней мере, так показалось мазнувшему по ним взглядом Гарри.

И вот находящаяся на трёхногом табурете шляпа встрепенулась. В её тулье открылась похожая на рот прорезь и зал огласила ежегодная для Хогвартса песня. На этот раз она призывала всех её слышащих забыть о распрях и сплотившись в единое целое, проложить сквозь тернии тропинку к знаниям. А если по-простому, то учёбой заниматься, а не всяким там, к ней не так чтобы относящимся. Многих в зале эта песня заставила переглянуться. А некоторые так и вовсе в сторону преподавательского стола развернулись. С чем это было связанно, Гарри не знал, но взгляды, направленные на Дамблдора и сидящую на месте преподавателя женщину парень отметил. А затем началось распредѣление и стало как-то не до того.

Новичков в этом году поступило прилично, из-за чего распредѣление затянулось едва ли не на час. И вот когда крайний из первокурсников умостился за столом принявшего его факультета, со своего места поднялся лучащийся, как показалось Гарри, дежурной улыбкой Дамблдор. И оглядев всех собравшихся, произнёс:

— Нашим новичкам, добро пожаловать в насиженные гнезда! Придёт ещё врѣмя для речей, но сейчас врѣмя для другого. Уплетайте за обе щеки! — и в тот же миг на столах возникла еда и Гарри, скорее уже по привычке, чем пользы для, осмотрелся и подобрав себе как всегда оказавшиеся в досягаемости вкусности, принялся за уплетание оных. Всего понемногу, а в итоге час спустя ему казалось, что ещё хотя бы глоток — и он точно лопнет. Как тот шарик, в который иголкой ткнули. И именно в этот миг тарелки и очистились. И со своего места вновь поднялся директор:

— Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — вполне привычно по прошлым годам начал он. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Мистер Олин, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Олина.

Так же у нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств, — как-то неискренне, как показалось Гарри, продолжа, тем врѣменем задержавший на миг на их столе взгляд Дамблдор и отпив глоток воды, что для него было как минимум необычно, продолжил:

— Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить…

И умолк, с недоумением посмотрев на сидящую на два места правее него профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось её негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь.

Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, будто ничего на свѣте не желал сильнее, чем услышать её выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть своё изумление. Брови профессора Спраут исчезли под, как это казалось со стороне, небрежно растрёпанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем Гарри когда-либо у неё видѣл. Ни разу ещё новый учитель не осмеливался перебить директора во врѣмя его ежегодного обращения.

— Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова и приветствия. — и мелко откашлявшись — «кхе, кхе» — продолжала:

— Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц!

Гарри оглядѣл зал, но счастливых лиц что-то не приметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются в таком, прямо скажем, неожиданном тоне.

— Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!

Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех.

— Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придётся позаимствовать у неё кофточку, — шепнула Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали.

Профессор Амбридж снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более дѣловито. Слова были скучными и как будто вызубренными.

— Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц дѣлом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выдѣляют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному дѣлу преподавания.

Тут профессор Амбридж сдѣлала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Гарри явственно увидѣлъ, как она обменялась многозначительным взглядом с профессором Спраут. Амбридж между тем в очередной раз кхе-кхекнула и заговорила дальше:

— Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дѣло руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим удѣлом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных врѣменем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством, потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то врѣмя как другие с течением лѣтъ выявляют свою ненужность. Точно так же некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сдѣлаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.

Договорив, она села. Дамблдор похлопал. И остальные профессора последовали его примеру, но примерно с середины речи внимательно наблюдавший за ними Гарри заметил, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два.

— Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — произнёс вновь поднявшийся так, словно ничего и не произошло, Дамблдор и выполнив едва заметный скорее даже не поклон, но лишь не так чтобы выразительный намёк на оный, продолжил. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить…