Невинная вдова для императора (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 51

Глава 43. Приют

Кэйтлин

Его Величество встретили седовласый директор Юэн Дрей и его милая жена Наина, пухленькая, небольшого роста женщина. Они приветливо улыбались и ни капли не испугались высокопоставленных гостей. Я и сама бывала в этом приюте, привозила подарки к праздникам вместе с дамами из салона леди ди Ортис, и знаю, что внутри дома всегда чистота и порядок. Живущие тут выполняют свои обязанности и подчиняются требованиям, общим для всех, таким, как запрет на употребление алкогольных напитков и тишина после одиннадцати вечера.

Приют находился на государственном обеспечении и частично на хозрасчёте. Здесь работали различные мастерские, где обучали ремеслу некоторых подопечных, чтобы потом те смогли найти себе работу и новое жильё. Не позже чем через год постояльцы отсюда уезжали, полные надежд и новых планов на жизнь. Пожилых распределяли в дом престарелых, детей в интернаты, чтобы те получили образование.

Люди императора выгружали из багажников маг-авто коробки с нужными подарками, внося их через вход со двора. Видно, что делают они это не в первый раз и знают, куда нести груз.

Бенедикт первым делом решил проинспектировать приют, ведь прибыл он сюда не только ради самого отбора, но и в качестве главного ревизора. В сопровождении директора и его жены он прошёл сначала на кухню, где повара готовили обед. Невесты следовали за ним, опасливо оглядываясь и морща носы, и не понимали, что им предстоит делать. Да, здесь не дворцовые хоромы, но вполне прилично, косметический ремонт делают исправно каждое лето, а капитальный — раз в пять лет.

Работники разом выпрямились и поклонились Его Величеству, но тут же продолжили свою работу как ни в чём не бывало. Пахло на кухне вкусно, но было немного душно от клубящегося пара и работающих печей. Просторное помещение делилось на цеха, где работали жители самого приюта.

— Что у вас сегодня на обед? — император втянул носом воздух, принюхиваясь к ароматам.

— Куриный суп с лапшой, на второе пюре с мясным гуляшом, на десерт пирог со свежей клубникой, — Наина указала на двух девушек-подростков, которые раскатывали тесто для лапши. И добавила полушёпотом: — Новенькие — сёстры Лала и Мия. Убежали из дома от пропойцы-отца, вдовца, который по пьяни хотел их продать в дом утех. Теперь вот у нас живут, ждут, когда суд лишит горе-папашу родительских прав. К осени их переведут в пансион Святой Лусии, где они будут учиться. Хотя я надеюсь, что он одумается и пройдёт специальный курс в городской лечебнице, чтобы избавиться от зависимости. Всё же девочки любят отца и переживают за него.

— Бедняжки, — невольно вырвалось у меня.

— И не говорите, леди ди Меррит. Такого они натерпелись с тех пор, как мать умерла, — вздохнула Наина.

— У вас тут, как всегда, чистота и порядок, мистер Дрей, — Бенедикт удовлетворённо разглядывал кухню, стоя на пороге.

— Ваше Величество, надевайте халат, бахилы и шапочку! Не позволю тут шастать кому ни попадя, — пробасила главная повариха, дородная дама в белом халате и колпаке, из-под которого выглядывали рыжие волосы. Затем она повернулась к уборщице, нёсшей корзину с мусором. — Олия, выдай Его Величеству всё необходимое.

— Наша Дария тут всех в ежовых рукавицах держит, — улыбнулся директор, нисколько не робея из-за того, что простолюдинка так строго обращалась с императором, видимо, дело привычное.

— Всё правильно, — кивнул Бенедикт, прекрасно понимая, что здесь не место, куда можно спокойно зайти с улицы. — Пожалуй, я сегодня ограничусь только визуальным осмотром. Как видите, я приехал не один.

Я улыбнулась — император уважает местные порядки, установленные Дарией. Говорят, в её роду были гномы. Женщина осталась в приюте шеф-поваром, когда сама сюда попала, лишившись дома за долги, которые наделал её муж, играя в карты. Они оба теперь живут тут. Её супруг работает садовником и практически не выходит за пределы приюта, боясь, что опять попадёт под влияние тяги к азартным играм. Их дети ходят в городскую школу и уже привыкли к новому дому.

— На обед останетесь, Ваше Величество? — улыбалась довольная повариха. — Могу что-нибудь для вас особенное приготовить, например, отбивную из телятины. Утром Ганс привёз с рынка свежую.

— Да. Мы останемся на обед, Дария. Спасибо, но мне подайте то же, что и остальным. Знаю, вы готовите божественно. И даже куриный суп с лапшой у вас выходит восхитительно, — Бенедикт искренне похвалил женщину, отчего та зарделась румянцем.

— Воля ваша, — она учтиво склонила голову.

— Думаю, пора посмотреть сад, — предложил директор приюта.

— Вы правы, пора подышать свежим воздухом, — согласился император, выходя из царства Дарии. И я мысленно согласилась с Бенедиктом, так как сама уже чувствовала, что на кухне слишком жарко.

Невесты с облегчением поспешили прочь из душного помещения, чуть ли не натыкаясь друг на друга.

Жители приюта разбили большой сад, точнее он делился на оранжерею и огород, где они выращивали фрукты и овощи для себя. Излишки продавали на рынке, а цветы отвозили в цветочные магазины. Вырученные деньги уходили в основном на зарплату тем, кто работал в саду.

— Как тут чудесно! — воскликнула леди Данита, вдыхая полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами цветов. Остальные невесты тоже стали наперебой хвалить сад, чересчур наигранно восхищаясь его красотой.

На некоторых участках трудились жители приюта, пропалывая грядки. Заметив делегацию, они выпрямили спины и покорно склонили головы перед императором, приветствуя его.

— Соглашусь, сад хорош, — улыбнулся Бенедикт, идя по дорожке к небольшому фонтану с чашей в виде цветка. — Вижу, построили фонтан, как и хотели.

— Да, Ваше Величество. Использовали только средства приюта, — затараторил директор. — Так с ним теперь удобно полив организовывать. Меньше усилий затрачиваем. И люди с удовольствием работают в саду.

Прогулявшись в тени плодовых деревьев, довольный Бенедикт свернул к небольшим домикам-флигелям, где раполагались мастерские. В одном женщины шили одежду для воспитанников детских приютов, в другом мужчины изготавливали обувь, в третьем находилась гончарная мастерская, в четвёртом — столярная.

Я с интересом общалась с жильцами приюта, которые осваивали новую для себя профессию. Некоторые мастера-педагоги жили здесь на постоянной основе или приходили в качестве наёмных работников, получая зарплату.

В который раз я восхищалась тем, как государство заботилось о своих подданных, попавших в трудную ситуацию. Знаю, подобные приюты появились совсем недавно, лет пять назад, заменив собой ночлежки, где просто предлагали обездоленным бесплатную еду, минимальные медицинские услуги и койку на ночь, не решая тем самым проблемы городской бедноты, а только приучая их к иждивенчеству.

Я бросила украдкой взгляд на Бенедикта. Он беседовал с одним из учеников, который постигал науку деревообработки.

— Ваше Величество, это новая формула столярного клея, — рассказывал императору молодой парень с горящими от восторга глазами, держа в руках баночку с вязкой жидкостью. — Мастер говорит, такого прочного и быстросохнущего клея он ещё не встречал. Я хочу запатентовать рецепт, но боюсь, что мою разработку могут отклонить, объявив о том, что уже подобный клей запатентовали. В итоге моей разработкой будет владеть какой-нибудь владелец мебельной фабрики. Я наслышан о подобных махинациях.

— Вот как, — Бенедикт нахмурил брови, раздумывая. — Знаете что, приходите в бюро в понедельник к одиннадцати часам. Я тоже буду там и лично проверю, как у вас примут образец клея и его формулу. Уверен, патент будет ваш.

— Спасибо, Ваше Величество, — парень кинулся бы в ноги императору, если бы тот его не остановил жестом.

И тут я увидела другую сторону личности Бенедикта. Он не просто император, который властвует, но и заботится о своих подданных, старается им помочь. Уверена, идея построить этот центр принадлежит именно правителю. Вон как он с интересом всё тут разглядывает, слушает тех, кто обращается к нему, — поэтому его и любит народ. Вот только кое-кто из аристократов решил занять место императора.