Сун Хун Чай, не осерчай! Том 2 (СИ) - Ступников Виктор - Страница 31

— Если он и правда вернётся… это изменит всё.

Ради этого стоило рискнуть.

Он не мог быть уверен в том, что сейчас происходит. И уж тем более — что существо, пытающееся возродиться, действительно является его дядей.

Но Даниил хотел верить.

Потому что, откровенно говоря, выбора у него уже не было.

Жить ему оставалось недолго.

И шанс спасти род и компанию — пусть даже такой — он упускать не собирался.

В какой-то момент всё изменилось.

Существо — точнее, клубок клеток, находящийся в урне, — разросся настолько, что керамика просто не выдержала давления.

Раздался треск.

Урна раскололась.

Но кокон из плоти, плотный и пульсирующий, остался цел и продолжал расти.

Он медленно увеличивался в размерах, постепенно приобретая гуманоидную форму.

Смотреть на этот процесс было одновременно жутко и… завораживающе.

Но самое главное — Даниил начал узнавать черты.

Сначала смутные. Потом — всё отчётливее.

Нет сомнений. Это он.

Это определённо был его дядя. Только… заметно моложе, чем в последний раз, когда он его видел.

Форма кокона стабилизировалась.

Организм достиг размеров ребёнка. Но признаков жизни при этом почти не наблюдалось.

Только датчики фиксировали ускоренные внутренние процессы — и слабое, едва уловимое дыхание.

Так продолжалось несколько часов.

Постепенно тело выросло до размеров школьника. Потом — подростка.

Признаки жизни становились всё ярче.

И вот наконец, организм достиг взрослой формы. Примерно двадцати лет на вид.

И до невозможности похожий на Валерия.

Даниил не отходил от стола всё это время.

Когда тело полностью сформировалось, он осторожно усадил его в кресло — то самое, в котором только что сидел сам.

Теперь его дядя, или… нечто, что им стало, сидел там, откинувшись в кожаную спинку, в полной тишине.

И это вызывало у главы рода нервный смех.

Он даже успел сбегать к себе в комнату, выбрать из гардероба один из самых приличных костюмов. И себе, и Валерию.

— Будет неловко, если он очнётся, а я… в чём попало, — пробормотал Даниил, пытаясь держать себя в руках.

Он слишком хорошо знал дядю. И знал: с ним разговоры о дисциплине начинались с деталей.

— Мне бы не хотелось начинать диалог с такого неловкого момента. Он и так явно будет не слишком доволен тем, что… я не справился. С тем, что он мне доверил.

Переодев — точнее, одев — своего родича, Даниил принялся ждать.

Датчики показывали: процессы внутри тела подходят к завершению.

Лишь нервная система и псионические связи продолжали стремительно развиваться.

При этом ментальная сила тела росла просто невообразимыми темпами, явно выходя за рамки обычного.

Связь, как видно, устанавливалась с теми самыми птицами, которые всё ещё заполоняли двор.

— Неужели дядя и это умеет?.. — поражённо пробормотал младший Гусев.

— Теперь многое становится ясно…

Как он выжил в той битве?

Если под его контролем находятся *все эти птицы*… тогда его ментальная и физическая мощь — просто запредельные.

Хотя…

— Нет. Нет, совсем не так, — Даниил хлопнул себя по лбу.

Ещё раз проанализировав происходящее, он понял: это не дядя *контролирует* всех этих птиц.

Точнее… *не напрямую*.

Это явно было нечто другое — нечто более масштабное. Что-то вроде нейросети.

*Десятки тысяч разумов*. Объединённых.

— Невероятно… — прошептал он. — Даже зная теперь в теории, что это возможно… всё равно не верится.

Возродиться из пепла — буквально! — и при этом встроиться в такую систему…

*Я вряд ли смогу повторить нечто подобное, даже при всём желании.*

Подумав ещё немного, он добавил:

— Разве что… если самому подключиться к этой сети и разобраться, как всё работает.

Но только *с позволения дяди*, разумеется.

Как глава рода.

И как самый преданный человек прошлому главе.

Даниил не собирался использовать его разработки без разрешения.

*Нейросеть разума* была личным секретом дяди. И не входила в список того, что автоматически перешло в наследство.

— Он бы сам рассказал мне об этом, если бы посчитал нужным, — заключил Даниил.

— Впрочем… сам у него и спрошу. Когда очнётся.

Ждать осталось недолго.

Псионическая энергия сконцентрировалась в одной точке.

Настолько плотно, что у стоящего рядом Даниила — одного из сильнейших псиоников — *закружилась голова*.

— Просто невероятная мощь… — выдохнул он.

И в ту же секунду его дядя открыл глаза.

Медленно потянулся, хрустнул шеей. Улыбнулся.

— Ну что, здравствуй, племянничек… — протянул он.

— Поговорим?

— Ну, Даниил… рассказывай, — сказал я, откинувшись в кресле и лениво осматриваясь.

Кабинет, который когда-то принадлежал мне, за три года почти не изменился. Разве что растительности стало заметно меньше…

Ну, это уже производная от моего воскрешения — все соки высохших цветов, по сути, теперь являются частью меня.

А вот что действительно изменилось — это сам Даниил.

Он был буквально не похож на себя.

Из вполне жизнерадостного, могучего парня он превратился в уставшую, выгоревшую версию самого себя.

Мешки под глазами — с грецкий орех. Гибрид прически и катастрофы. Красные, измождённые глаза.

Всё это недвусмысленно говорило: тяжело ему пришлось в последние годы.