Другие Звезды 2 (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 62

И ещё у Ольги было ясное, открытое лицо, светлые волосы были уложены в очень ей шедшую простую причёску без всяких фокусов, но вот уверенности и ума в глазах у неё было не меньше, чем у Ирины.

В общем, непростые у Елены были помощницы, да к тому же ещё и кандидаты наук, и я вспомнил, как робел перед ними Лёша, единственный мужик в их компании, и как до обидного снисходительно они к нему относились.

И в памяти моей само собой всплыло воспоминание о детстве, о жизни в деревне, когда жили-были у нас на дворе две собаки. Одну звали Дина, и была она здоровенная, гладкая и злобная сука, и сидела она на цепи, охраняя дом. А второй был мелкий, невзрачный и вертлявый чёрный бес по кличке Тоша, в половину валенка размером, и был он у нас кем-то вроде дверного звонка.

И вся Тошина беда-печаль заключались в том, что Дина его за мужика не считала в принципе и не подпускала к себе вообще и никогда, даже во время течки.

В это время она обычно беспокойно ворочалась на цепи, иногда подвывая в томлении, рядом неотступно вертелся и поскуливал Тоша, но ни единого шанса у него не было, хотя, казалось бы, конкурентов нет, баба привязана, чего тебе ещё, вперёд и с песней, как говорится.

Но Дина, падавшая на брюхо при виде соседских здоровенных кобелей за забором и на всё для них согласная, в такие моменты ненавидела это мелкое недоразумение всеми фибрами души и иногда, когда он ей особенно надоедал, вдруг подминала его под себя и начинала рвать без всякой жалости, вымещая на нём все свои обиды и горести.

И тогда из дома, под детские крики: «Папа, беги скорей, Дина опять Тошу кушает!», выскакивал батя и с матюгами спасал незадачливого кавалера. К чести Тоши надо сказать, что никаких выводов для себя он никогда из этого не делал, и весь этот цирк каждые полгода повторялся по новой.

Конечно, сравнивать Дину с Ольгой и Ириной было нельзя, это вообще не то, но вот Лёша, Лёша, блин, тот иногда на Тошу смахивал. И ладно бы Лёша, чёрт с ним, не моё дело, мне бы самому не оплошать, вот чего опасаюсь.

Ведь не удержатся, попробуют на зуб, чисто из любопытства попробуют, чтобы вроде бы просто понять, кто я такой и что из себя представляю и слава богу, что нет у них на это времени, да и спрятан я от них за своим мундиром и должностью, да ещё, в большей степени, странно-почтительным отношением ко мне Елены, их прямой начальницы, которое они, кстати, ясно видели, но не понимали, а потому не разделяли.

Но мне оно, кстати говоря, было и не надо, их внимание, ничего я от этих помощниц не хотел, кроме простого, нормального человеческого общения, в сердце моём до сих пор прочно сидела Марина, и я почему-то был этому очень рад.

Форсировать события, напоминать себе, что нас разделяет бездна времени, я тоже не хотел, может быть, потом, может быть, в будущем, а сейчас нет, сейчас мне так, с Мариной в сердце, было много легче.

— До дна! — перебил мои мысли Олег, все встали, и я на автомате действительно выдул свой стакан остывшего чая до самого дна.

— Ты со всех сторон молодец, — не стесняясь никого, чмокнула бортинженера в щёку Елена, — вообще вы все молодцы. Вы сделали для нас столько, что я даже мечтать не могла, пусть оно всё у вас как-то по-хулигански выходит. Но, Олег, если мы с этим прощальным завтраком в двадцать минут уложимся — ты не сильно обидишься?

— Нет, — улыбнулся он ей, — и вообще, отвальная, чтобы ты знала, это от слова отвали, так что всё правильно.

— А вы как к этому отнесётесь, капитан? — спросила Елена, повернувшись ко мне.

— Нормально отнесусь, — ответил я, — с понятием. Да и вообще, за двадцать минут можно налопаться так, что мама сказать не сумеешь. Ну, это если время зря не терять. Так что, экипажу и пассажирам к приёму пищи приступить!

— Интересно у вас, — засмеялась Ирина, — приятного аппетита желают. Зато стол выше всяких похвал, это да, нигде такого не видела. Вот накроется вся эта наша затея медным тазом, разгонят нас кого куда, будем к вам в экипаж проситься. Возьмёте? Мы ведь с Олей много чего умеем!

— Посмотрим, — пожал плечами я, — Елену Юрьевну точно возьмём, только она не пойдёт. И насчёт медного таза — что, есть вероятность? А чего тогда бегали, как ужаленные? Да и Кэлпи же вон, до сих пор вроде бы и здесь, с нами сидит, а вроде и обсчитывает что-то, причём на пределе. Я-то думал, пошло дело.

— Вероятность есть всегда, — повернулась ко мне Елена, — но, кажется, не в этот раз. Сейчас мне даже страшно от того, что все мои мечты и предположения, похоже, сбываются. Но мало данных, Саша, пока очень мало данных, мы ведь взяли только пробы воды и грунта в этой пещере, и они уже складываются одно к одному, но нужно больше, много больше, нам нужно туда, наверх, нужно прошерстить сначала весь этот остров, потом остальной архипелаг, потом все остальные острова и континенты, все океаны, всю планету, понимаешь? А мы за эти сутки даже носа наружу не высунули, я пока даже и представить не могу, что там нас ждёт!

— Ух ты! — меня аж пробрало от её слов и тона, — здорово! Не зря всё, значит.

— Да, — заулыбалась она, — уже совершенно точно можно сказать, что не зря. Работы будет — море!

— Ну, дай-то бог, — кивнул я, — мы ведь только за. Ради этого вас сюда и волокли.

— А вы сами, кстати, — вдруг сказала мне Ольга, — разве не хотите выйти на поверхность? Всё же новая планета…

— А что, можно? — тут же оживился Олег.

— А чего же нельзя? — удивлённо посмотрела на него Елена.

— Ну… — замялся он, — я почему-то думал, что нельзя. Карантин там, обеззараживание, опять же, дезинфекция. Надышим туда всякого, в атмосферу-то. Или в полной защите пойдём?

— Да хоть бы и в полной, — пожал плечами я, — не в этом же дело, а сам факт! Хотя жаль, конечно, что не попробуем местного воздуха на вкус, интересно было бы.

— Во-первых, — вздохнула Елена, — в полной не надо, ваши мундиры вполне себе подойдут. Во-вторых, попробуете, эти костюмы прекрасно фильтруют воздух что на вдох, что на выдох, да и остальные ощущение будут на высоте. Защитные перчатки, например, в таких условиях практически не ощущаются на руках, так что будет вам и утренняя свежесть, и чужие запахи, и всё остальное тоже.

— Что-то я совсем запуталась, — Ирина вдруг перестала есть, откинулась на спинку стула и взяла насмешливо-подозрительный тон, — как это понимать? Капитан с бортинженером не знают защитных свойств собственных костюмов? Протоколов посещения биологически активных планет? Да и потом — вы, Олег, вчера, во время обсуждения, временами такую чушь несли, я тогда думала, что вы шутите, а сейчас вижу, что это было всерьёз, и это меня пугает. Что происходит?

— Так! — и Елена резко включила начальницу, — хвалю за наблюдательность, но бери пример с Ольги, она тоже всё видит, но молчит, по сети мне написывает. И я потом вам что-нибудь объясню, а пока примите на веру — то, как они себя ведут, это нормально, так и должно быть.

— Только не увлекайся с объяснениями, — попросил я её, подмигнув Ирине, — пожалуйста. Допуск к секретам нужно заработать. Лучше придумай что-нибудь, ладно?

— Почему бы и нет? — улыбнулась она, — посмотрим, на что у меня фантазии хватит. Да и не думаю я, что это их будет волновать уже минут через пятнадцать, а потом нам всем не до этого станет точно. Ладно, спасибо вам за обед, спасибо вам за всё, спасибо, спасибо, спасибо, но пора уже выдвигаться, там, наверху, утро наступает, очень хочется его встретить.

— Если очень хочется, то встретим, — согласился я. — Кэлпи, ты с нами?

— Конечно, — удивлённо посмотрела на меня она, — как я могу такое упустить?

— Тогда, — я посмотрел на стол кают-компании и увидел, что все, в принципе, уже наелись, а потом, скрывая улыбку, скомандовал, чтобы не разочаровывать Ирину:

— Приём пищи закончить! Экипажу и пассажирам приготовиться к сходу на берег!

Потом я быстро, в своей каюте, чтобы не глазел никто, посмотрел свойства своего костюма применительно к протоколам посещения биологически активных планет земного типа и немного обалдел. Оказалось, что да, костюм рассчитан и на это, а скафандры полной защиты, они ведь даже не для открытого космоса нужны, их используют в других, более жёстких условиях, в них работают там, где есть запредельные температуры с давлением и радиацией. По лунам Зевса погулять, к примеру, в ледяных или огненных мирах высадиться, на «Оазисе» же такие меры предосторожности были прямо лишними.