Другие Звезды 2 (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 57

— Лёша, заходи, — я открыл дверь и втащил внутрь оторопевшего парня, — остальным ждать снаружи!

Остальные обалдело подчинились, Лёша молча вошёл, я снова закрыл за ним дверь и огляделся.

Зарубина клокотала гневом, Олег злобно улыбался, у Кэлпи на лице имелся просто живой интерес и слава богу, а вот остальные, две девушки и Лёша, те выглядели потерянными.

— Рассказывайте! — с нажимом повторил я.

— Да что там рассказывать, — развела руками Зарубина, — нечего уже рассказывать. Всё, планета закрыта, по результатам общего голосования учёного совета. Можем ехать домой. В компании с этими!

— Ладно, — я перевёл взгляд на Олега, — твоя очередь. Ты-то хоть им там выдал?

— Ох и выдал, Саня! — заулыбался тот, — ради меня даже полицейскую пару среди груза нашли и активировали, чтобы только из зала удалить. Но это уже в самом конце было, так что хуже не стало, просто душу отвёл.

— А ты, — я перевёл взгляд на Кэлпи, — ты же у нас всей суммой знаний овладела! Авторитет не подействовал?

— Ещё не всей, — ответила она, — не успела. И авторитет маловат, не заработала. Да и не смогла я вот так, как Олег, уверенной в своих знаниях быть, я сомневалась немного, чужие аргументы оценивала, к дискуссии готовилась, а там раз — и всё кончилось.

— Это плохо, — наставительно сказал я, — на деликатных и тактичных воду возят, знаешь ли. Деликатные и тактичные — они обычно голодными спать ложатся. Ладно, а кто-нибудь может мне сказать, вот что для вас этот «Оазис» чёртов? Вот что вам там понадобилось? Только кратенько, самую суть.

— Зачем? — удивлённо посмотрела на меня Елена. — Какой смысл, Саша? Соли мне напоследок на раны сыпануть?

— Надо, — ответил я ей, а Олег оживился, он затормошил Зарубину, он затыкал в меня пальцем, мол, давай, говори, раз просят.

— Ну, хорошо, — вздохнув и оглянувшись на своих помощников, сказала Елена, — слушай, только я не понимаю, зачем тебе это.

— Да я и сам не понимаю, — утешил её я, — но надо, давайте уже, не тяните время.

И вот они начали, сначала Елена, потихоньку и полегоньку, но потом она разогналась и раскраснелась вновь, потом в дело вступили ещё две девушки и Лёша, и вот они, перебивая и дополняя друг друга, вывалили на меня кучу всякого интересного.

Оказывается, что Земли-то, в их понимании, как объекта для исследований, для них уже нет. Тектоническое цунами раздробило, размололо и перевернуло все материки и все плиты, убило атмосферу и испарило мировой океан, там сейчас такая вулканическая активность и такие пейзажи, каких на заре зарождения планеты не было.

В общем, на Земле отныне делать нечего, а между тем, Саша, ты должен понимать, что жизнь на нашей планете возникла резко, не оставив никаких следов от предбиологической химической эволюции, от предбиосферы, а между тем все этажи эволюции обычной, они все в наличии, сами они или хотя бы их следы, от древнейших и простейших до всего остального.

Мало того, Земля четыре миллиарда лет назад только-только обзавелась твёрдой поверхностью и водой на ней, а уже спустя двести миллионов лет появилась первая жизнь, и в этот временной промежуток предбиологическая эволюция никак не укладывается.

Вот потому мы, Саша, и ищем следы распространения именно нашей линии жизни, что возникла неизвестно где примерно десять миллиардов лет назад, это столько лет занимает предбиологическая химическая эволюция, ищем этот очаг, и вот мы точно нашли ещё одно звено в этой линии, это позволит…

— Стоп, стоп, стоп, — поднял руки я, прерывая разошедшуюся Елену, — дальше не надо, я понял.

— Что ты понял? — недоверчиво уставилась на меня она, — что ты мог понять? То, что я говорю, это для первого класса средней школы, не позже, это предыстория! Ты дальше слушай, там вот в чём дело…

— Матчасть я понял, — перебил я их всех, повысив голос, — в общих чертах! Насколько мне надо — настолько и понял! Зато главного не понял — что ты собираешься делать дальше? И как нам тебе помочь?

— Как это, — не поняла Зарубина, — в смысле?

— А-а-а, горевать будешь, — подхватил я, добавив язвительности, — тоже дело. Тебя пожалеть, может? Хотя нет, пусть тебя Олег жалеет. Так, кого ещё — Кэлпи не надо, тогда может быть вас, девушки? Или тебя, Лёша? Давай, чего нет-то, отведу сейчас за угол, чтобы никто не видел, и пожалею от души.

— Не надо, — глухо буркнул тот, краснея, не знаю уж, чего он себе напридумывал, да и девушки испуганно отступили в сторону.

— Сам не хочу, — картинно развёл руками я, — но, если что, обращайся.

— Подожди, — с подозрительным недоумением вновь влезла Зарубина, — не поняла, ты чего предлагаешь-то?

— Если не поняла, — язвительно посоветовал я ей, — так напрягись и догадайся. Учёная же, я в тебя верю! А пока не мешай, я сейчас по должностной инструкции пойду, мне, по идее, с неё и следовало начинать.

В комнате воцарилась тишина, девушки и Лёша с надеждой смотрели на Зарубину, та на Олега, Олег с оживлённым пониманием на меня, а вот я на Кэлпи.

— Так, капитан принимает решение на основе экспертного заключения основного члена экипажа, — напомнил я ей, — и ещё, почему твоё мнение на этом совете не пересилило остальные? В этом же, кажется, твоя главная задача?

— Во- первых, — принялась рапортовать мне Кэлпи, — корабль в строй ещё не введён, идут ходовые испытания, потому мой голос был всего лишь совещательным. Во-вторых, не было чрезвычайной ситуации, это обычный учёный совет, на который нас никто не звал, ибо не было необходимости, поэтому у меня не было полномочий. В-третьих, мне не хватило полноты картины, не хватило времени разобраться…

— Иногда, — наставительно перебил её я, — нужно принимать решения, ухватив только главное, не вникая в мелочи, и быстро, на основе внутренних убеждений, вот как я сейчас буду. Так что вперёд, галопом ознакомь меня с аргументами той стороны, только кратенько, основное давай.

— Ну, — даже растерялась она, надо же, сумел искина озадачить, — если кратко, то контакт несёт в себе множество рисков, а дистанционное наблюдение нет. Вот, собственно, и всё.

— Риски преодолимы? — спросил я, обращаясь ко всем остальным, — и, в случае успеха — оправданы?

— Да, — тут же отозвалась Елена, — два раза да. Правда, это займёт много сил и средств, но да. Я вот только не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Саша? Точнее, сердцем вроде бы уже понимаю, а вот умом нет, ты-то чего вдруг взбеленился?

— Во-первых, друзьям надо помогать, — медленно сказал я, начиная выбирать слова, эти две девушки и Лёша мне мешали, а потом плюнул на это дело, если уж их Зарубина сама сюда притащила, то пусть потом сама им и объясняет, ну или рот затыкает, это её дело, — а во-вторых, нельзя так! Я про тех, что внизу сидят, сейчас говорю! Загнать их в резервации и сверху любоваться на все их беды и горести — на это только буржуи способны, понимаешь? Я по-другому воспитан, мы не так делали, мы тянули других до своего уровня, плохо ли, хорошо ли, но до своего! У нас там целыми народами прыгали из первобытнообщинного строя прямиком в социализм! И, если бы не это, то друг мой, Женька, так рыбу бы и ловил на крапивные сети до сорока лет в лучшем случае, а в сорок бы помер от глистов в родном стойбище! А он, представляешь, в Ленинград, в институт народов севера учиться поехал! И поэтому меня просто трясёт всего, когда вы так спокойненько говорите про изоляцию, про изучение, потому что я не сверху, я ведь там, снизу побывал!

— Господи боже мой, — совсем не картинно прошептала Елена, глядя на меня, — ещё один прогрессор на мою голову!

— Прогрессор? — ухватил я незнакомое слово, — а что, хорошо сказано! Прогресс должен быть! Для всех, понимаешь? Или вот, я в юности книжку одну читал, Аэлита называется, Алексея Толстого, знаешь её? — на этом месте я сильно удивился, потому что Елена кивнула мне, мол, да, читала, — так вот, там, я сейчас это сознаю, там по-детски всё, но там суть верная!

— Любовь? — удивилась Елена, глядя на меня во все глаза, — при чём здесь это?