Нас не простят (СИ) - Безрукова Елена - Страница 26

— Можешь не молчать, — хмыкнула она. — Только Дамир не на твоей стороне. Я всё видела и слышала вчера. Ты его оскорбила, он тебя за это никогда не простит. Но ты ему нравишься. Я это вижу. Так вот тебе новость: если ты ответишь ему, я тебя убью. Я проглотила ком в горле и так и застыла на месте от шока.

— Ч-что?

— Убью тебя! Если узнаю, что ты с ним спишь — убью! — дёрнула она меня снова за руку как тряпичную куклу. — Только попробуй встать у меня на пути. Дамир мой! Мой!

— Да не нужен он мне! Больная! Бешеная! Оставь меня в покое! Оставьте меня все в покое! Как я вас ненавижу… Дверь распахнулась. На наши крики поднялся в мою спальню и Дамир.

Рита тут же отпустила меня и прекратила верещать, я — тоже.

— Что тут происходит?

Мужчина в синем кителе прокурора строго смотрел на нас, что внушало ещё больше страха. И что ему говорить? Он видел, как мы почти подрались.

— Поссорились из-за юбки, — тут же ответила Рита.

Ох, и хитра… Да я не понимала, в чей дом попала до того, как сюда приехала!

— Из-за юбки? — поднял брови вверх Дамир.

— Именно, — подхватила я. Что-то мне подсказывало, что сейчас не стоит раздувать скандал, — Дамир мне просто не поверит. Рита верно это отметила. — Я снова хотела надеть ту, что вам не понравилась вчера. А Рита мне не давала!

— Ц-ц… Детский сад, — протянул мужчина, из глаз которого, впрочем, настороженность никуда не ушла. Он нам просто не поверил, но, как и я, не стал озвучивать реальное положение вещей. — Ну, теперь разобрались с одеждой?

— Да.

— Тогда на выход, — кивнул он мне. А потом остановил взгляд на Рите. — А с тобой мы поговорим вечером. Я не потерплю скандалов в доме.

Мы спустились вниз, надели верхнюю одежду и в полном молчании сели в автомобиль, который послушно понёс нас по улицам утреннего города. Внутри меня всё просто клокотало. Хотелось что-нибудь порвать или сломать, а ещё — хотелось плакать. Рита напугала меня, чёрт её возьми! Она совсем двинулась на своём мужике, и готова на что угодно, лишь бы он оставался её. А вдруг она правда решит меня убить? Дамир трогал меня, он прикасается ко мне как мужчина к женщине, она всё это уловила, конечно. Тут только слепой не поймёт. Но мне он не нужен! Дамир сам ко мне идёт, сам касается, я его об этом не прошу! И почему я должна страдать за всё это? Я даже ответить достойно ему не могу — он сильнее меня, и жаловаться я не побегу на это, потому что Дамир вывернется ужом, но обвинит во всём именно меня, а сам останется сухим после воды.

Я вообще не понимаю, как мне тут оставаться и жить дальше, — все против меня, все совершают надо мной разного рода насилие, показывают свою власть надо мной, а я ничего не могу им ответить, потому что мне некуда идти. Да и верно сказал Дамир — далеко и не уйду, даже если сильно захочу…

— Что она тебе сказала? — спросил вдруг Дамир, нарушив тишину салона, и я вздрогнула, выпав из своих мыслей.

Он нажал на кнопку, и водителя снова от нас закрыло ширмой.

— А… Рита? — подняла я глаза на него.

— Да.

— Ничего такого… — опять не смогла я признаться. — Мы спорили про юбку, и…

— Не лги мне, Камилла, — оборвал он меня, и я опустила глаза в пол. — Забыла, кем я работаю? У меня аллергия на ложь, я сразу ее улавливаю. А ты ещё и врать не умеешь.

В ответ я молчала. А что говорить? Знаете, ваша жена обещала меня прибить за то, что вы свои лапы не к той женщине суёте?

— Я задал вопрос.

— Я не собираюсь на него отвечать.

Дамир протянул руку и взял пальцами мой подбородок. Поднял моё лицо вверх и поймал мой взгляд. Его глаза, казалось, в данную минуту принадлежат не человеку, а какому-то неземному существу с рентгеном мыслей. Синие, пронзительные, пробирающие своим взором до костей…

— Я чувствую твой страх, — сказал он мне. — Ты испугана. А напугать тебя непросто. Значит, Рита сказала что-то очень серьёзное, и я хочу знать — что.

Я упорно молчала. Но Дамир сказал — он понимает, что Рита перегнула палку, и, возможно, серьёзно отнесётся к её угрозам. Может быть, стоит ему сказать? Пусть знает, какое у его жёнушки личико…

— Камилла, — грозно прорычал он, сжимая пальцами мой подбородок сильнее. — Говори. Я должен знать, кто и что творит в моём доме.

— Вы сразу не поверили, что мы из-за юбки поругались?

— Сразу.

Дамир действительно чувствует фальшь с первой ноты.

— Рита, она… Она мне угрожала, — собралась я с мыслями и всё же сказала правду.

Я смело смотрела в его бездонные синие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. В его лице ничего не изменилось после того, как я ответила. Он не стал поднимать меня на смех.

— Что конкретно она сказала? — спросил он.

— Что видела нас вчера. Как вы меня… Воспитывали и показывали ваше превосходство надо мной.

— Ты сама нарвалась, — спокойно отбил Дамир. — Если бы ты не оскорбляла меня, то этого бы не случилось.

— А вам меня оскорблять можно, значит?

— Я тебе объяснил ещё в тот вечер, почему ты получила эти оскорбления — ты позволила прикоснуться к себе Кариму. Это пошло.

— А вам можно? Прикасаться ко мне?

Дамир не ответил. Он смотрел в мои глаза, словно ища в них что-то.

— Что тебе сказала Рита?

— Что убьёт меня, если вы и дальше будете касаться меня.

Теперь в глазах Дамира мелькнула тёмная тень. Он нахмурился.

— Так и сказала?

— Так и сказала. Поэтому уже сейчас прошу убрать от меня руки, — я небрежно скинула его руку со своего лица. — Мне этого дорого обходится. Тем более что я не хочу ваших прикосновений.

Он снова не ответил, сверлил меня какое-то время тяжёлым взглядом, а потом отвернулся.

— Я поговорю с Ритой, — сказал он позже. — Ты можешь не бояться. Убийц в своём доме я не потерплю.

— Спасибо, если так…

— Можешь не сомневаться, Камилла, — посмотрел он на меня. — В этом случае я тебя не дам в обиду. И Рита за свои слова ответит.

Глава 11

Весь день кипел, как чайник на газу.

Неужели Рита на такое способна?

Потенциальный убийца в моём доме? В статусе моей жены? Как она посмела? Пойти против меня, против отца, говорить эти постыдные вещи?

Даже если она просто пугала Камиллу — это отвратительно, и я не оставлю все вот так.

Я верю девчонке. Камилла не лгала, чтобы очернить сестру и выгородить себя. Она реально боится уже за свою жизнь. Распекал подчинённых пуще прежнего — ярость так и долбала по вискам.

Что странно — до появления Камиллы я всегда был с холодной головой и трезвым рассудком. Я никогда не подчинялся эмоциям, а теперь меня почти каждый день рвут на куски какие-то чувства. Я не могу уснуть от того, как бередят душу разные мысли. Я потерял аппетит, толком не ел, и всё время думал совсем не о работе. И не о жене. Это брак стал мне в тягость. Это очень горько осознавать, причём это осознание пришло ко мне буквально за считаные дни. Но поздно уже. Рита — не только моя жена, но и моя инвестиция и будущее. Рита — цена моей жизни. Я знаю, что Фархат — страшный человек, он найдет способ «убрать» меня, если его драгоценная дочь останется у разбитого корыта.

Страшно ли мне? Наверное. Хоть я и взрослый мужик и прокурор, но и на старуху бывает проруха. А жить всем хочется. Но я теперь не понимаю, как сохранить этот брак, на который я сам же подписался. Рита не просила меня на ней жениться, я сам её выбрал, хотел её поцелуев, предвкушал нашу брачную ночь, а теперь постыдно мечтаю о поцелуе с Камиллой. И о большем… Намного большем.

Я не понимаю сам, что испытываю к этой девчонке, которая, словно цунами, ворвалась в мой устаканенный, понятный, рациональный мир и одной волной смыла все к хренам собачьим. Вся моя жизнь словно стала ничего не стоить, появилось ощущение, что я жестоко обманулся сам, обманул Риту, обманул Фархата, и на самом деле мечтал вовсе не об этом… Удивительно, что у нас пока детей не получилось, — тогда мне бы было ещё тяжелее.