Поцелуй на удачу 3 (СИ) - Крааш Кира - Страница 29

Но Эмма удивила!

— Ты решила сменить факультет? — налетела на меня подруга, едва я переступила порог комнаты.

— А? — глубокомысленно ответила я.

— Факультет, Лекси! — повторила Эмма, как будто это слово могло все разъяснить. — Ты решила сменить факультет?

— Нет, — растерянно ответила я. — С чего ты взяла?

А про себя подумала, что в академии, наверное, откуда-то узнали мою настоящую фамилию, и теперь за мной будет охотиться декан боевиков. Заполучить Лаян в свою коллекцию — это же дело чести!

Однако, все оказалось прозаичнее. Вместо ответа на вопрос, Эмма молча указала на стопку книг, которые, естественно в порядке исключения, доставили прямо по адресу.

— Ах, это! — сообразила я. — Это так… Для вечернего чтения.

Подруга выразительно изогнула бровь:

— Архитектура и артефакторика? Тебя последней на тренировке что, головой приложили?

— Кто б посмел, — фыркнула я в ответ. — Нет, просто понимаешь, мы тут живем, а как оно работает не понимаем. А если понять да доработать…

— Да поставить на поток… — мечтательно подхватила Эмма мою мысль.

— Вот, — согласилась я. — Но пока непонятно как оно работает и где можно оптимизировать.

Эмма не ответила — она уже шуршала моими записями, раскладывая прямо на полу листы в порядке магического контура.

— А это что? А, понятно… А это откуда? А, отсюда… — бубнила себе под нос подруга, пока я вытряхивалась из ее платья и влезала в домашнюю одежду.

— Ага… — резюмировала Эмма, задумчиво смотря на проплешины в чертеже. — Нет, ну теперь «Артефакторика» и «Архитектура» обретают смысл!

— Пока еще не обретают, — вздохнула я, беря первую попавшуюся книгу из стопки.

Подруга немного помялась, а затем спросила:

— Можно я тоже поучаствую? Я на патент не претендую, но правда же интересно!

Нельзя сказать, что я страстно желала разгадать эту задачку единолично. Отец вообще любил говорить, что любого генерала делает его армия — то есть за каждым руководителем всегда стоит команда. И чем сильнее эта команда, тем успешнее руководитель.

К тому же, будем объективны, у Эммы знаний в бытовой магии больше. А ректор может резко передумать и выселить нас обратно в общежитие, значит, время на изыскание ограничено.

Конечно, меня в этом случае придется отколупывать от каждого косяка, но, если тащить будут всей командой по аэрену или братским составом, сопротивление окажется бесполезным.

Ну и третий, пожалуй, самый важный аргумент в этом списке — мне просто не с кем было обсудить свои изыскания, и я от этого немножечко страдала. Хотелось порассуждать, пообсуждать, устроить мозговой штурм в конце концов! А с кем тут рассуждать и обсуждать, если у парней всего две темы для разговоров: аэрен и боевая магия?

В общем, я протянула Эмме ладонь и сказала:

— Семьдесят на тридцать!

Подруга сдула кучеряшку с лица, приосанилась и с важынм видом пожала мне руку:

— Договор!

Представляю, как перекосит ее маменьку, когда она узнает, что дочка вместо приличествующего девице поиска жениха пустилась во все тяжкие и занялась научными изысканиями с целью финансовой выгоды.

Это ж так, чего доброго, можно сделаться богатой и независимой!

57

Мозговой штурм длился до середины ночи. длился бы дольше, но Пряничек начал устраивать диверсионное шуршание нашими записями, пришлось сворачиваться.

Подруга, кстати, когда увидела рогато-крылатого кролика, пришла в бурный восторг и печаль одновременно.

— Ты подрезала ему крылья! — с укором произнесла девушка.

— Я нашла его таким! — возмутилась в ответ. И печально добавила: — Вот почему при слове магетиринар он забивается в самый дальний угол.

Мы с Эммой синхронно печально вздохнули и посмотрели на животинку, что с восторгом грызла блокнот с записями Эммы. Прошло полминуты. Прежде чем умиление сменилось пониманием.

— НУ-КА ВЕРНИ! — рявкнула подруга и пряжком, достойным игрока в аэрен, метнулась к Пряничку.

Но рогатый кролик оказался не так прост и удрал под кровать.

Вместе с блокнотом!

— Там, надеюсь, не было ничего важного? — уныло спросила я, понимая, что спать ближайшее время теперь не грозит.

— Что значит «не было»⁈ — возмутилась подруга. — Очень даже было!

Из-под кровати раздалось шуршание страниц напополам с ехидным пищанием. Пряник был уверен в собственной безопасности, а потому вообще не стеснялся в комментариях на наш счет.

Ну, по крайней мере так мы интерпретировали его речь из-од кровати.

— Пойдем, — вздохнула я и потянула подругу за рукав.

— Куда? — не поняла Эмма.

— За домкратом, — отозвалась я.

Спустившись на этаж ниже, я прислушалась: будить Виктора не хотелось, да и приглашать его в бардак своей комнаты тоже. даже несмотря на то, что большая часть бардака принадлежит переезду Эммы и нашим научным изысканиям.

— Ты чего? — спросила Эмма, когда я замерла перед дверью Виктор.

— Кажется, спит, — отозвалась я и отправилась ниже.

Микаэль спал без «кажется» — такой храм доносился из его комнаты, что дверь немного дребезжала.

А вот Эгилл не спал!

— Ну нет! — зашипела Эмма. — Только не он!

— Чем это не нравится? — ехидно уточнила я. — Хороший мальчик! И детки будут симпатичные!

— Норд, я тебя придушу! — пообещала подруга.

Тут дверь распахнулась и к нам вышел Эгилл.

Надо сказать, я ожидала, что парень, как обычно, намылился на какое-нибудь свидание. Но вместо надушенного и наглаженного красавчика на нас наткнулся мятый взлохмаченный тип с мрачным взглядом.

— Ты куда? — опешила я, впервые в жизни увидев сердцееда в рубашке, где пуговицы были застегнуты не по порядку.

— На кухню, — отозвался парень, даже не интересуясь, а куда, собственно, идем мы.

— А зачем? — живо поинтересовалась я, не давая ему пройти.

— Перекусить, — чуть раздраженно произнес Эгилл.

— Отлично! — я улыбнулась в ответ. — Пойдем ты нам поможешь, а Эмма тебя потом покормит горячими бутербродами.

— Я⁈ — возмутилась Эмма.

— Я? — удивился Эгилл.

— Ты-ты, — отозвалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

И поволокла обоих за собой наверх, обрисовывая на ходу проблему.

— Пряничек забился под кровать, зажевав важные бумаги, — пожаловалась я.

— Зачем? — проявил неожиданный интерес Эгилл. — Он же умный, знает, что бумаги таскать нельзя.

— Сложно сказать, — честно ответила я. — То мы мы его напугали, то ли он решил характер показать… То ли блокнот у Эммы особенно вкусный.

Подруга, шедшая молча, на это лишь фыркнула.

— В общем, забился в дальний угол и не вылезает, — резюмировала я, открывая дверь в нашу комнату.

Эгилл тяжело вздохнул и полез под кровать.

Пряник, надо отдать ему должное, все еще был там и дожевывал блокнот Эммы. Возможно, провозись мы еще немного и смысла спасать записи бы не было.

Но Эгилл умудрился каким-то заклинанием выудить и животинку, и пожеванный блокнот.

— Пожалуйста, — все с тем же мрачным выражением парень вручил моей подруге в одну руку остатки блокнота, а в другу кролика, которого держал за шкирку.

— Спасибо… — немного растерянно проговорила девушка.

А лекарь лишь кивнул и направился на выход.

Совсем оголодал что ли?

Я уже даже почти пожалела парня и готова была сама покормить, встав к плите вне графика, как Эмма раздраженно цокнула и, передав мне и кролика, и его недоеденную добычу, зашагала следом за Эгиллом.

Дверь в комнату мягко закрылась за подругой, отрезав нас от назревающего веселого представления.

— Я что-то не поняла, — протянула, смотря на закрытую дверь, — он вроде ей не понравился?

Пряник согласно дернул задней лапой.

— Но ты же видел то, что видела я? — спросила у пушистого свидетеля.

Тот еще раз дрыгнул лапой и даже пискнул в знак согласия, как будто говорил: «Этих женщин не понять!».

Тут, конечно, я с ним спросить не решилась…