Поцелуй на удачу 3 (СИ) - Крааш Кира - Страница 16

— А мы отмечали мой бесславный позорный проигрыш бытовому магу, — невозмутимо произнес брат, и мне даже как-то совестно стало.

Правда, Алекс тут же мне подмигнул:

— Не переживай, у меня два кубка по аэрену, третий ставить некуда.

— Ладно… — протянула я, силясь вспомнить какой из кубков на полочках в родовом замке относятся к аэрену, а какой — к чему-то другому.

— Вик, позволишь украсть твою неприлично талантливую лучницу? — вдруг спросил Алекс.

Виктор кинул вопросительный взгляд на меня, и лишь после того, как я демонстративно кивнула, ответил:

— Ненадолго и в пределах моей видимости.

Алекс демонстративно закатил глаза, и мы с ним притормозили, отпуская Виктора и компанию вперед. Позади шумели погранцы, впереди — отдалялась моя команда, а мы с братом оказались в клочке тишины зимней пустой улицы, которую потихоньку начал заносить снег.

— У тебя проблемы из-за проигрыша? — в лоб спросила я.

Алекс фыркнул:

— Не говори глупостей. Я — Лаян, и все проблемы уже отправились к лекарям за зубными протезами.

— Тогда зачем ты меня нашел? — склонила я голову на бок.

— Ну, как водится, у меня есть для тебя две новости, — хмыкнул брат. — Хорошая и плохая. С какой начинать?

— С хорошей, — без особого энтузиазма выбрала я.

— Ашер и Аскольд в восторге от нашего шоу, — широко заулыбался брат.

— Мда? — с подозрением переспросила я. — Какая ж тогда плохая новость?

Тут у Алекса дернулся уголок рта, как всегда бывало, когда он шкодничал и готовился получать по заслугам.

— Они рассказали отцу, что ты уложила меня на лопатки.

Я пялилась на брата и хлопала глазами, переваривая услышанное, а Алекс явно из чувства мести решил меня добить:

— Так что жди гневное письмо от отца. А то может и новый список женихов.

Нет, ну кто их просил хвастаться-то⁈ Да я может вообще случайно!

29

Утро началось с того, что Пряник с грохотом уронил стопку моих книг по артефакторике. Каюсь, в тот момент я подумала, что на улице зима, а мне страсть как захотелось новую шубу.

— Ты что творишь? — буркнула я, ища сонным взглядом часы.

Те обрадовали меня семью утра и абсолютным мраком за узким окном башни.

Пряник угрозы в моих словах не почувствовал и с самоубийственным энтузиазмом принялся шуршать моими записями на столе.

Записями по магии башни!

Я подскочила с кровати. Буквально! Скинула одеяло на пол и прошлепала босыми ногами по теплому полу с неконтролируемым желанием причинять доброй пушистым рогаты крылатым созданями.

— К магтеринару! — рявкнула я, сцапав зазевавшегося Пряничка за шкирку.

Бедолага тут же затрепыхался и попытался вывернуться из моих рук, но я посмотрела во что превратились мои записи, лежащие в строгом, очень важном порядке, и держала паршивца крепко.

Тут, правда, возникла некоторая проблема — магтеринар в башне отсутствовал, а тащить Пряничек за шкирку в ночнушке через весь город было, мягко говоря, проблематично.

В общем, пока я искала взглядом во что бы запаковать вредителя, чтобы он не удрал и не задохнулся, эта хитрая ушастая рожа таки умудрилась лягнуть меня по руке длинной задней лапой и забиться под кровать.

— Ты все равно оттуда вылезешь, — процедила я, прожигая кровать взглядом и надеясь, что ушастый чувствует мою решимость. — И тогда я буду готова!

Из-под кровати раздался писк, подозрительно похожий на хихиканье! Но я решила, что препираться с рогатым кроликом в семь утра — это уже перебор. Ложиться обратно спать тоже казалось бессмысленным, так что пришлось идти умывать и собираться.

Я тихонечко спустилась в столовую, размышляя над тем, что готовить сегодня всем лень, но столовая еще закрыта, а душа и глазоньки требуют кофе. Душа — чтобы пережить надвигающийся день, а глазоньки — чтобы открыться.

Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что не я одна не сплю!

— Ты что тут делаешь? — обалдела я, замерев в дверном проеме.

У плиты стоял Стефан. Парень насвистывал какой-то замысловатый мотивчик, покачивался ему в такт и жарил яичницу с толстенными кусками колбасы. Завтрак по-мужицки, одна штука.

— Завтракаю, — отозвался парень и задумчиво добавил. — Хотя может и ужинаю, тут смотря с какой стороны посмотреть…

Я поднапряглась и вспомнила, что Стефан вчера ушел провожать Валенсию, отделившись от нас на каком-то перекрестке.

— Ааа… — многозначительно протянула я.

— Ничего такого! — тут же возмутился парень. — Просто мы гуляли и… разговаривали.

— Потрясающе, — хмыкнула я. — Оказывается, чтобы найти общий язык с собственной невестой с ней нужно увидеться и поговорить словами через рот.

— Не начинай, — скривился Стефан. — Просто это договорной брак… Я относился к нему как к неизбежному злу. А Валенсия отчаянно романтизировала. В общем, у купцов вроде предпочитают даже при договорных браках учитывать пожелания молодоженов. Иначе не будет удачи в делах, верно?

— Ага, — исчерпывающе ответила я, тут же вспомнив угрозу письма от папенький.

— Ты чего помрачнела? — заметил теневик.

— Кофе есть? — вместо ответа спросила я.

Стефан молча указал на турку, из которой некоторое время назад уже убежало кофе.

— Кофе по-мужицки, одна штука… — пробормотала я, закатывая рукава.

— Что? — переспросил теневик.

— Двигайся, говорю, — вздохнула в ответ и принялась варить человеческий кофе.

30

Пить кофе с утра в компании Стефана, который пребывал мыслями за пределами нашей башни и, кажется, даже за пределами территории академии, было не слишком интересно.

Я немного посидела с ним, в надежде, что кто-то, точнее, кое-кто проснется, но время шло, кофе действовал, и сидеть на одном месте было выше моих сил.

Так что, пожелав Стефану приятного утра, я отправилась к единственному человеку, который гарантированно не спит в такое время. Просто потому что наверняка уже наводит марафет.

К Эмме!

Подруга всегда вставала рано, чтобы, как она любила выражаться, навести красоту. С моей точки зрения она, конечно, вставала уже готовая на подвиги личного характера, но накрутить локоны, нарисовать одинаковые стрелки и сто раз переодеться — это было святым ритуалом каждого дня.

Поэтому, когда после моего короткого стука в комнату мне открыла взлохмаченная девушка с синяками под глазами и взглядом, полным ненависти ко всему живому, я растерялась и даже проверила в ту ли дверь вошла.

В ту!

— Что с тобой? — спросила я.

Эмма не ответила, просто развернулась и прошагала к своей кровати, чтобы рухнуть лицом в подушку. Я осторожно вошла следом, ожидая, что у них тут завелась какая-нибудь живность, сосущая из девиц желание быть красивыми.

Ну, в целом, наверное, я была недалека от правды.

На моей кровати лежала и мирно сопела незнакомая девчонка, аккуратно завернутая в одеяло. Девушка была бледна с широко посаженными глазами и большим ртом. Не сказать, что красавица, но и не уродина. Обычная такая студентка, каким-то невероятным образом умудрившаяся довести мою подругу до пожеванного состояния.

— Так что с тобой? — спросила я, рассматривая пугающе аккуратно разложенные письменные принадлежности на своем бывшим письменном столе.

Вместо ответа Эмма ткнула в сторону спящей соседки.

— Все так плохо? — с некоторым сомнением спросила я.

— Все еще хуже, — буркнула Эмма, с видимым усилием заставляя себя принять сидячее положение. — Она знает, что я ничего не могу с ней сделать и целыми ночами нагло меня изводит своими лекциями по теоретической магии!

Мне показалось, или спящая девушка едва заметно улыбнулась? Хотя, нет, показалось.

— А ты? — спросила я, с сочувствием глядя на соседку.

— А я думаю, что не так уж мне и нужна эта комната, — кровожадно произнесла Эмма.

Спящая девушка, кажется, немного побледнела. Хотя, нет, не кажется.