Анастасия. Последняя княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 53

Он смотрел на остервенело бьющихся в его «стену» Урусова и Демидова, которые непонятно кем сейчас были, и понимал, что как только они прорвутся, так и не станет глава рода воздушников. Поэтому и держал стену, молясь, чтобы Урусов старший поторопился. Может ему и удастся успокоить сына.

На счастье Путятина, Урусов старший уже был готов, ещё некоторое время назад ощутил, что родовую магию использовали. Когда Никита стирал с земли хутор, удар был такой силы, что окна звенели по всему Белояру.

Иван Урусов, рассказавший отцу про то, что возможно Никита принял духа медведя, тоже был собрался идти с отцом.

Дом Путятина они увидели издалека. Было ясно, что князь Путятин долго не продержится. Глава рода Урусовых чувствовал, что сын не только силой давит на дом снаружи, но и землю под домом возмущает.

А сверху кружил огромный беркут, каждый раз делая круг и бросаясь на дом, словно на добычу, поливая огнём.

— Беги, сынок, собирай всех, кого найдёшь, боюсь самим нам их не остановить, нужен хотя бы малый круг, чтобы шестеро собрались, тогда мы их на какое-то время, бог даст и удержим, — сказал Алексей Никитич.

— А что с ними, отец? — спросил Иван Урусов

— Да, похоже, что нет у нас больше наследницы, сынок, — горько ответил глава рода Урусовых, который ещё не давно гордился, что сын его избранным богами оказался.

Только к вечеру, когда половина Белояра была разрушена, удалось остановить медведя и беркута. Несколько князей пострадали, но кроме Сапеги и Шаховского больше никто не умер.

Голицыным, объединившим усилия с Горчаковыми, удалось нанести ментальный удар, и как только Никита Урусов застыл, пытаясь прийти в себя, так его сковали князья Черкасские, возведя прочную металлическую клетку. Чуть позже также поймали и беркута.

Что делать с сорвавшимися духами никто не знал. Пока поместили их в дом Урусовых.

Несколько раз собирали малый круг, чтобы провести ритуал, и вывести Кирилла и Никиту из транса. Пару раз и Кирилл и Никита приходили в себя, но очень ненадолго.

У Урусова старшего сердце кровью обливалось, когда видел он окровавленного сына в клетке, невзирая на боль, рвущегося на свободу. Но когда заглядывал в нечеловеческие глаза, то понимал, выпусти сейчас и не останется живых никого из князей.

Горчаковы принесли известие от Воронцова, с коротким посланием:

— Что у вас происходит? У меня здесь сумасшедший Фёдор Троекуров, пришлось приковать его, чуть полгорода не разнёс. Долго не удержу.

Князь Алексей Никитич Урусов, который пока принял на себя командование войсками, отписал Воронцову письмецо с просьбой прибыть в Белояр. Написал, что вопрос жизни и смерти империи.

Были и хорошие новости, отец Фёдора Троекурова после того, как передал сыну род, пошёл на поправку. Сам уже приезжал к Урусову.

Белояр замер. Что-то удалось быстро восстановить, что-то оставили до весны.

Из столицы шли известия, что бахи ждут морозов, чтобы начать наступление. Стали разбирать бумаги Шаховского обнаружили, что обещано ему было оружие и поддержка от Альянса.

Сразу при вступлении его сына на престол Россимы, Шаховской должен был получить поддержку солдатами и оружием от Фрулессии и Пеплоны, а в обмен должен был отдать два ключевых города, через которые обеспечивался Россиме выход к морям.

Вяземский, которому и было поручено разобраться в бумагах так и сказал Урусову:

— Княжна-то наша, как знала, что Шаховской вор. Надо же, зеркальщик, какой шустрый, не завоёвывал, а разбазаривать решил.

А в конце седьмого дня сразу произошло несколько событий. В Белояр наконец-то прибыл князь Воронцов со старшим сыном. У Воронцовых не было в Белояре своего дома, и морские князья сразу поехали в дом к Урусовым.

Алексей Никитич это оценил. Принял, как положено.

Узнав, что Воронцов в городе, в дом к Урусовым приехал старший сын Троекурова, узнать, как там брат.

— Весело здесь у вас, — с сарказмом отметил глава рода князь Семён Михайлович Воронцов, — не зажиреешь

Посмотрел на Урусова и спросил:

— Значит сын твой в клетке? Говоришь, что они с Демидовым чуть было Белояр не разнесли? Значит правду мне Фёдор Троекуров говорил до того, как его лихоманка падучая скрутила, о том, что наследница истинная.

Здесь Роман Троекуров, старший сын князя Троекурова, не выдержал, спросил у Воронцова:

— Семён Михайлович, а что там с Федькой-то?

— Да в один момент, вдруг замер и будто бы ума лишился, начал на всех бросаться, меня вон чуть не убил, если бы не мои офицеры, не сидел бы сейчас с вами, — ответил Воронцов Троекурову

Посмотрел на Урусова старшего и спросил:

— Так про Триаду-то правда?

Вместо ответа князь Урусов встал и сказал Воронцову:

— Пойдём, Семён, покажу

И повёл его в подвал, где клетки сдерживали беркута и медведя. Но до подвала князья не дошли. Будто бы взрыв прогремел, пронёсся шквалом по всему дому. Урусов старший только и увидел, как складывался перекрытия старого дома, который ещё до его рождения строился.

А только из подвала донёсся крик хищной птицы, сопровождаемой рёвом хищного зверя и вскоре всё стихло.

А никто и не увидел, что в далёком Архангельске, цепи не смогли удержать почти прозрачного в своей синеве, воздушного дракона.

Дракон был небольшой, но ледяной огонь в его глазах пылал яростно.

Триада должна быть собрана.

А у второго сына Воронцова, который вообще был далеко на востоке Россимы, зачесалось под левой лопаткой. Но этого ни он сам и вообще никто не заметил.

***

Лестросса. Дворец князей Метерних

— Дорогой, наш мальчик кажется влюблён, — говорила княгиня Паулина фон Метерних, сидя в малой гостиной и завтракая с мужем, который, как и всегда уделял больше времени газетам.

Не отрывая взгляд от газеты, которую держал в руках, правящий князь Лестроссы Клеменс Венцель Лотар фон Ме́ттерних, усмехнувшись произнёс:

— Да у нашего «мальчика», каждый день новые влюблённости, всё никак не нагуляется. А пора бы уже.

Княгиня вздохнула. Чувствовалось, что, когда речь заходила о сыне, разговор всегда поворачивал в одну и ту же сторону.

— На этот раз, похоже, что всё всерьёз, — снова сказала княгиня

— Да, — оторвался от газеты князь, — и по каким признакам ты это определила?

— Он всё время говорит только об одной девушке.

— И как её зовут? Кто она?

— Она русская

Князь закатил глаза:

— А, из иммигрантов, ну я тебя уверяю, что это ненадолго, сейчас «бастионы падут» и, как обычно, «мальчик» сразу охладеет.

Не обращая внимание на саркастичный тон супруга, княгиня Паулина задумчиво произнесла:

— Девушку зовут Татьяна и прибыла она из Россимы вместе с Демидовыми. У них же и проживает.

Князь даже газету отложил:

— Интересно, я дам задание разведке пусть выяснят

Княгиня улыбнулась:

— Только осторожно, если Константин узнает, то этого он тебе точно не простит.

Глава 57

Лестросса

Всю неделю, каждое утро Константин встречал Татьяну у входа в Дом моды. Иногда у него в руке был цветок, иногда чашка с ароматным кофе, а сегодня он держал в руках пакет с дымящимися ещё круассанами.

Таня любила круассаны, но для себя решила, что ни за что не свяжется с таким «мутным» человеком, как Константин.

Она не может подвести сестру, она обещала заботиться об Алёше и о себе.

Поэтому Татьяна собиралась и сегодня пройти мимо Константина, просто кивнув ему, как коллеге. Константин, как и всегда, вроде бы и не приставал, а только заступив дорогу, смотрел, но Татьяна ни разу ничего не взяла.Только цветы потом в её мастерской появлялись или кофе из кондитерской ей девушка помощница приносила. А Татьяне неловко было спрашивать у неё откуда кофе. Первый раз только спросила, а та ответила, что всем художникам положено. Но, что-то Татьяна ни разу ни у кого из художников больше не видела именно такого, чтобы в красивой фарфоровой чашечке, ароматного с имбирным пряником.