Хождение Джоэниса. Оптимальный вариант - Шекли Роберт - Страница 30

Окончательно заблудившись и впав в полное уныние, Джоэнис растянулся во весь рост на полу, – сильнейшая усталость не оставляла иного выбора. Через минуту он заснул глубоким сном.

Джоэнис проснулся от неясного беспокойства и тут же вскочил на ноги. Он услышал чьи-то шаги, а затем увидел человека, идущего по коридору.

Это был высокий мужчина в расцвете сил, с умным лицом, которое выражало крайнюю подозрительность.

Мужчина держал в руках большой моток тонкой проволоки, насаженный на спицу. Двигаясь по коридору, он разматывал проволоку, которая ложилась на пол и змеилась там, тускло поблескивая.

При виде Джоэниса лицо его исказилось гневом, на нём пролегли жесткие складки. Мужчина вдруг выхватил из-за пояса револьвер и прицелился.

– Стойте! – закричал Джоэнис. – Что бы вы ни думали, я не сделал вам ничего плохого!

С видимым усилием взяв себя в руки, человек не стал нажимать на спусковой крючок. Его глаза, ещё секунду назад безумно горевшие, обрели нормальное выражение. Он засунул револьвер за пояс и сказал:

– Извините великодушно. По правде говоря, я принял вас за другого.

– Я так похож на него? – спросил Джоэнис.

– Не совсем, – сказал мужчина. – Но в этом чёртовом здании у меня что-то распустились нервы и появилась привычка сначала стрелять, а потом думать. Впрочем, моя миссия имеет настолько важное значение, что эти порывы горячей и чувствительной души, конечно же, простительны.

– Какова же ваша миссия? – поинтересовался Джоэнис.

– Моя миссия, – гордо заявил незнакомец, – заключается в том, чтобы принести людям мир, счастье и свободу.

– Немало, – заметил Джоэнис.

– Меньшим я бы ни за что не удовлетворился, – сказал человек. – Хорошенько запомните мое имя. Меня зовут Джордж П. Тезей. Без ложной скромности я надеюсь остаться в людской памяти как герой, сокрушивший диктатуру и освободивший народ. Мой подвиг навеки останется символом мужества и по праву будет считаться добродетельнейшим и справедливейшим деянием.

– Какой подвиг вы намереваетесь совершить? – спросил Джоэнис.

– Я собираюсь собственноручно убить тирана, – сказал Тезей. – Этому человеку удалось добраться до вершин власти в этом здании, и множество легковерных дураков считают его благодетелем, потому что он отдает приказы о строительстве дамб против наводнений, и финансирует медицинскую помощь страждущим, и раздает пищу голодающим, и творит множество других подобных дел. Кое-кого это может обмануть, но меня вокруг пальца не обведёшь.

– Если он действительно всё это делает, – заметил Джоэнис, – тогда получается, что он на самом деле благодетель.

– Так и думал, что вы это скажете, – произнёс Тезей с горечью. – Вы, как и большинство людей, попались на удочку тирана. Я даже не смею надеяться, что вы перемените свою точку зрения. Я не силён в науке убеждать, между тем как у этого человека состоят на службе лучшие пропагандисты. Мой единственный защитник – это будущее. В данный же момент я могу лишь рассказать вам, что знаю сам, – рассказать правду, какой бы грубой и отталкивающей она ни была.

– Буду вам очень признателен, – сказал Джоэнис.

– Ну хорошо, – начал Тезей. – Подумайте вот о чём. Для того чтобы вершить добрые дела, этот человек должен был достичь высокого положения. Для того чтобы достичь высокого положения, он раздавал взятки и сеял раздоры, убивал тех, кто вставал у него на пути, подкупал властное меньшинство и обрекал на голод бедствующие массы. Наконец, когда он получил поистине беспредельную власть, он занялся общественным переустройством. Но, разумеется, не из любви к обществу. Нет, он занялся этим, как вы или я занялись бы прополкой сада, – единственно ради того, чтобы его глаза могли отдыхать на чём-то приятном, а не созерцали бы уродства. Так всегда бывает с тиранами, они идут на всё, чтобы добраться до власти, и потому порождают и увековечивают то самое зло, которое они якобы призваны искоренять.

Джоэнис был тронут словами собеседника, однако тревога его не улеглась: глаза Тезея бегали и зловеще блестели. Поэтому Джоэнис заговорил как можно осторожнее:

– В общем-то, я понимаю, почему вы хотите убить этого человека.

– Нет, не понимаете, – мрачно заявил Тезей. – Вы, наверное, думаете, что я всего лишь хвастливый болтун, обуреваемый сумасбродными идеями, безумец с револьвером в руке. Вы ошибаетесь. Я обычный человек, и если я смогу свершить доброе дело и завоевать хорошую репутацию, я буду счастлив. Моя акция против тирана носит преимущественно личный характер.

– Вот как? – удивился Джоэнис.

– Этот тиран, – продолжил Тезей, – в частной жизни проявляет вкусы столь извращённые, что они могут сравниться лишь с тем звериным инстинктом, который влёк его к власти. Обычно подобную информацию держат в тайне или же высмеивают, объявив её бреднями завистливых идиотов. Пропагандисты тирана умело следят за этим. Но я знаю правду.

Однажды тиран проезжал через мой родной город в бронированном чёрном «Кадиллаке». Он сидел за пуленепробиваемым стеклом, попыхивая большой сигарой, и время от времени взмахом руки приветствовал толпу. Вдруг его взгляд упал на маленькую девочку, и он приказал шофёру остановиться.

Его телохранители разогнали людей, и лишь немногие – те, кто наблюдал из окон подвалов и с крыш домов – стали свидетелями последовавшей сцены. Тиран вышел из машины и подошёл к маленькой девочке. Он предложил ей мороженое и конфеты и стал просить её сесть с ним в автомобиль.

Некоторые из свидетелей поняли, что происходит, и бросились, чтобы спасти ребенка. Однако телохранители открыли по ним огонь. Они стреляли из бесшумных пистолетов, чтобы не испугать девочку. Ей они сказали, что, мол, эти дяди решили немного поспать на улице.

И всё же в девочке, несмотря на всю её невинность, проснулись какие-то подозрения. Что-то напугало её: то ли красное, обливающееся потом лицо тирана, то ли его толстые трясущиеся губы. И хотя ей очень хотелось конфет и мороженого, девочка решительно отказалась. Тиран просто трясся от похоти, и те из нас, кто беспомощно наблюдал из окон подвалов, покрылись потом из страха за девочку.

Задумчиво посмотрев на чудесные сласти и отметив нервические судороги тирана, девочка переменила своё решение. Она сказала, что сядет в машину только со своими подругами. Ужасно, до чего простодушна невинность: девочка считала, что она будет в безопасности среди своих друзей.

Тиран расцвел от радости. Было ясно, что он получил больше того, на что рассчитывал. «Чем больше – тем веселее» – гласил его зловещий лозунг. Он сказал девочке, что если ей так хочется, она может пригласить друзей.

Дети стайкой слетелись к чёрному «Кадиллаку». Они прибежали бы и без приглашения, потому что у тирана хватило ума включить автомобильный приемник, и из машины доносилась чарующая музыка.

Под звуки весёлой музыки тиран раздал сласти, усадил всех детей в свой огромный автомобиль и захлопнул дверцу. Телохранители на мощных мотоциклах окружили машину тесным кольцом. Затем все умчались, спеша предаться позорнейшей оргии в одной из потайных комнат тирана, специально предназначенной для развлечений. О тех детях никто больше никогда не слышал. А девочка, как вы, наверное, уже догадались, была моей родной сестрой. Её забрали на моих глазах, кругом лежали мёртвые тела горожан, а я взирал на происходящее из окна подвала, не в силах чем-либо помочь.

Тезей вытер глаза – слёзы из них лились уже потоком.

– Теперь вы знаете те подлинные причины личного характера, по которым я собираюсь убить тирана, – сказал он Джоэнису. – Я должен искоренить зло, отомстить за павших товарищей, спасти бедных детей и, главное, отыскать мою несчастную сестру. Я не герой, я всего лишь обычный человек. Страшные события заставили меня взяться за это праведное дело.

Джоэнис – а его глаза тоже были далеко не на сухом месте – обнял Тезея и воскликнул:

– От всего сердца желаю удачи в вашем нелёгком поиске! Я очень надеюсь, что вы преуспеете в вашей борьбе со столь ужасным тираном.