Печать пожирателя 8 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 7

Магия вырвалась из них сама собой — вспышка тьмы, и зеркало в углу разлетелось вдребезги. Они не обратили на него внимания. Никому не было дела до колдовства, когда в воздухе пахнет потом и страстью.

Когда всё закончилось, они рухнули на пол, среди разбросанной одежды. Кира прижалась к Сергею, её грудь тяжело вздымалась, дыхание было частым.

Его рука лежала на её.

— Это только первый шаг, — прошептала девушка, проводя пальцем по его груди, где ещё оставались следы её ногтей, — Быть может, в следующий раз мы придумаем что-то… Поинтереснее.

Сергей ничего не ответил и закрыл глаза.

Голоса внутри него замолчали — хотя бы на время.

Глава 4

Щелчок

10 мая 2032 года. Москва.

Погода стояла отличная.

Солнце разогрело воздух до приятной теплоты, а в небе не было ни единого облачка — лишь редкие следы от пролетающих над Москвой самолётов и АВИ рассекали его чистоту.

Май с самого начала решил порадовать жителей столицы жаркой погодой, и на улицах гуляли толпы людей. Из распахнутых окон кафе лилась музыка, по тротуарам прогуливались прохожие, дети бегали между фонтанами, стараясь хоть чуть охладиться. Воздух был напоён запахом цветущих каштанов, свежей выпечки и едва уловимым ароматом весенней зелени.

Центр города стоял в пробках, над некоторыми кварталами виднелось промышленное марево. Гигантские рекламные экраны на фасадах бизнес-центров мелькали яркими картинками, переливаясь в такт движению мобилей внизу.

Бетонные джунгли города, казалось, задыхались от жары, но всё равно продолжали работать: сирены скорых, клаксоны такси, голоса прохожих — всё это смешивалось в единый, никогда не утихающий звуковой фон.

Обзор отсюда был отличный — я выбрал для места встречи крышу недостроенной высотки, с которой открывался прекрасный вид на Москву. Бетонные плиты, торчащие арматура, несколько деревянных ящиков вместо мебели — «конференц-зал» с видом на Кремль и Останкинскую башню. Ветерок, поднимающийся снизу, щекотал лицо и развевал бумаги, валяющиеся среди строительного мусора.

Аня сидела в паре шагов от меня, на самом краю здания, свесив ноги с края. Её джинсы были закатаны чуть выше щиколоток, а кроссовки болтались на носах, словно готовые вот-вот упасть вниз. Тёмные волосы растрепались, но она даже не пыталась их поправить.

«Интересно, она вообще не боится высоты?» — думал я, наблюдая, как она спокойно потягивает лимонад из пластиковой бутылки, как будто сидит не на тридцатом этаже без перил, а на скамейке во дворе.

Чуть поодаль Маша зарисовывала в блокнот раскинувшийся перед нами пейзаж. Аккуратными движениями карандаша она повторяла контуры Садового кольца, силуэты домов, игру света на стекле деловых центров. На ней было лёгкое синее платье, и каждый раз, когда ветер поднимал край ткани, она машинально придерживала его свободной рукой.

Скрипнул люк, и на крышу выбрался Арс. Он выглядел немного уставшим — видимо, выходной день был не совсем выходным. Его светло-серая футболка была слегка помята.

— Извините, что опоздал, — сказал он, — в училище Духоловов проверки на входе и выходе усилили, когда всё это закрутилось. До сих пор по полчаса трачу, чтобы войти и выйти.

Он пожал мне руку, поцеловал Аню в щёку (что-то новенькое!) и помахал рукой Маше. Блондинка, увидев, что все в сборе, подошла к нам, аккуратно захлопнув блокнот и спрятав его в рюкзачок.

— Почему ты решил собрать нас без Илоны? — спросила она.

— Потому что… Илоны больше нет.

Я несколько раз репетировал эту речь — и всё же фраза вызвала мурашки.

— Не понял? — нахмурился Кабанов, — Ну она же вернётся в июне. Или что-то срочное произошло?

Аня прищурилась и сжала губы в тонкую линию. Она догадалась сразу.

— Илону убил Туманоликий. Два дня назад. Когда я попытался ночью вывезти её из страны.

— Что?

— Кто?

— Как?

Вздохнув, я принялся рассказывать.

Илоне всё я выложил уже давно — но ребята не были в курсе насчёт другого пожирателя. Так что для них история была новой — и довольно долгой. Упустил я лишь пару моментов — и в том числе, не стал рассказывать, что знаю истинную личность Туманоликого.

Спустя, наверное, полчаса, я закончил рассказ — и поймал взгляды друзей.

Они старались не показывать этого — но они были напуганы. Я чувствовал исходящие от них эмоции.

Но страх был не главным. Куда сильнее я ощущал сочувствие, сострадание, злость, ярость и решительность!

— Почему ты не рассказал нам раньше? — спросил Арс.

— Потому что думал, что смогу решить вопрос с этим уродом сам. Потому что не хотел подставлять вас. Но теперь… Всё изменилось.

— Что именно? — уточнила хмурая Аня.

— Я понял, что с ним не справиться. Он слишком силён. Останавливает время, телепортируется… И он не даст мне развиться, как следует. И поэтому… Я предлагаю вам уехать.

Мои слова были встречены гробовым молчанием.

— Я освобожу вас от «кровавого пакта». Дам денег на билеты и первое время. Амулеты, оружие — тоже не проблема. Но вам надо исчезнуть. Быстро — завтра, а лучше, сегодня.

— А ты? — спросила Маша.

— А я останусь. Сделаю всё, что смогу. Попробую аккуратно заручиться поддержкой Иловайского, Инквизиции. Выманю его. Но вы будете мне мешать. Поверьте, Туманоликий — невероятной силы маг. Он прихлопнет нас, даже не задумавшись. Но главная проблема в другом — он будет использовать вас, чтобы воздействовать на меня.

— Зачем ты ему? — уточнила Аня.

— Говорит, что это старое проклятье пожирателей — что они раскрывают силы только находясь в связке «учитель»-«ученик». Но думаю, есть шанс, что он просто хочет забрать мои силы. Но из за этого проклятья не может.

— И будет отрезать от нас по кусочку? — криво усмехнулся Арс.

— Это в лучшем случае. У ублюдка больная фантазия, он может придумать такое… В общем, я не хочу, чтобы с вами что-то произошло. Также как… с Илоной.

Врать друзьям мне было не впервой — хоть мне это и не нравилось. Но другого варианта не было — рассказать им всё было куда опаснее, да и мой план мог сработать только в том случае, если о нём буду знать только я и Илона.

Друзья переглянулись.

В повисшей тишине было слышно наше дыхание — глубокое, напряжённое.

— Знаешь, Марк, — протянул Арсений. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась настороженность — как у человека, который готов к спору и знает, что будет стоять до конца, — С твоей стороны весьма оскорбительно думать, что мы сейчас согласимся с тобой.

Его глаза, серые, почти стальные, смотрели прямо, без тени колебаний.

— Согласна, — кивнула Аня, поправляя выбившуюся прядь волос — Ты предложил нам кое-что, дружок. И мы согласились, зная о всех рисках. Не думаю, что ты нас недооцениваешь настолько, чтобы считать, будто мы испугаемся первой же тени!

— И бросать тебя при первом же серьёзном препятствии — не собираемся, — добавила Маша, скрещивая руки на груди.

Признаться честно, они смогли меня удивить.

Я ожидал возражений, возможно, даже обиды или раздражения. Но не этого. Они не просто отказались от идеи отступить — они приняли моё решение как вызов на собственную битву!

Можно было, конечно, напустить на них страх, ударить эмоционально, продавить, заставить… Но в целом… Зачем? Они не будут в большей безопасности, если уедут.

А вот Туманоликого такими действиями я точно разозлю раньше времени. Он терпеть не может, когда кто-то пытается уйти от него, прячась. Для него это — оскорбление. Он воспринимает это как вызов.

Неужели с этими «прятками» я просто попытался сложить с себя ответственность за безопасность друзей?

Эта мысль поразила меня больше, чем я ожидал. Возможно, я действительно надеялся избавиться от груза, который давит мне на плечи каждый день. Ответственность за тех, кто рядом. Ответственность за то, чтобы никто не пострадал из-за меня.