Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 42

— Это обозначает, — замогильным голосом ответил Барсук, недобро сверкая глазами, — что наш болван Тоуд обменял усадьбу с особняком и прочими постройками на кусок заболоченного, неухоженного пустыря, куда он не сможет попасть по той причине, что для этого ему пришлось бы пересечь территорию, находящуюся в частной собственности кого-то другого, и скорее всего этот кто-то никогда, ни под каким видом не даст разрешения на проход по своей земле. Вот что это значит!

— Ну и дела! — ошарашенно сказал Крот и даже присвистнул.

— Ты хоть побеспокоился узнать, кому принадлежит земля, по которой ты не можешь не пройти, чтобы попасть к своему приобретению? — с последней надеждой в голосе, почти ласково спросил Тоуда Барсук.

— Ну разумеется, — невозмутимо ответствовал Тоуд. — Это собственность его чести господина судьи…

— Судья! — в отчаянии взвыл Барсук. Он прекрасно понимал, что нет во всем графстве человека, который не даст Тоуду (бывшему владельцу Тоуд-Холла) права прохода по своей земле с большей радостью, чем его честь господин судья, столько раз сталкивавшийся с Тоудом в зале судебных заседаний и неизменно находивший его виновным, а его поступки — неимоверно опасными для общества деяниями.

— Слушай, Тоуд! — рычал Барсук, грозно наступая на него. — Как, скажи мне, как ты сумел сотворить такую глупость?

— Не беспокойтесь, ребята. У меня есть план!

— Еще один план! Учти, плохо тебе будет, если он не окажется хорош.

— Хорош, хорош, вот увидишь. Итак, изрядную часть вчерашнего вечера я провел в «Шляпе и Башмаке» по приглашению и за счет некоторых жителей Латбери, среди которых я числюсь кем-то вроде героя.

— И что дальше?

— А то, что многочисленная группа достойных джентльменов, увидев во мне прирожденного лидера, не только умеющего вести за собой народ, но и самоотверженно сражающегося с любым проявлением несправедливости, попросила меня возглавить акцию по массовому проникновению в Латберийские угодья — как раз те самые земли, через которые я пока что не могу добраться до своих новых владений.

Крот с Барсуком застыли в изумлении, раздираемые сомнениями в осуществимости этой идеи, с одной стороны, и восхищением перед отчаянной дерзостью такого плана — с другой. Тем временем Тоуд встал в позу, наиболее соответствующую, по его мнению, образу прирожденного лидера. Физиономия Крота вновь выразила уважение к неунывающему удальцу, смело идущему навстречу любым трудностям и опасностям. Мало-помалу, глядя на уверенного в себе Тоуда, Крот и сам стал подумывать о реальности воплощения в жизнь этой идеи.

— Я с тобой, Тоуд! — воскликнул он. — Уверен, будь Рэт с нами, он тоже присоединился бы к тебе!

Барсук, склонный все обдумывать тщательно и подробно, медленно ходил взад-вперед по оранжерее. Выждав момент, когда он отвернется, Тоуд подмигнул Кроту, словно говоря: «Подожди, вот увидишь, и он согласится».

Вслух же он сказал:

— Разумеется, если у Барсука есть более реальный план выбраться из этой заварухи, в которую мы попали, я с удовольствием присоединюсь к нему, оставив всякие авантюры.

Барсук остановился и, глядя Тоуду в глаза, сказал:

— Лучшего плана у меня действительно нет, да и просто другого тоже нет. Мне остается лишь присоединиться к твоим планам и добавить вот что: как бы стар и немощен я ни был, как бы сильно ни коснулась эта напасть и тебя, Тоуд, как бы заметно ни поседел наш старина Крот, я полагаю, что если уж нам суждено проститься навеки с Дремучим Лесом и Берегами Реки — а в том, что это прощание будет, я нисколько не сомневаюсь, — то Рэтти первым бы согласился с тем, что уйти мы должны сражаясь!

— Ура! — воскликнул Крот, а Тоуд сделал несколько яростных выпадов и нанес серию неотразимых уколов воображаемому противнику.

— Тем временем, — остановил его Барсук, — прежде чем мы займемся осуществлением нашего нового плана, думаю, я имею полное право сказать последнее прости Дремучему Лесу?

Времени для этого у Барсука оказалось предостаточно, ибо процедура переоформления Латберийского Леса на имя Тоуда заняла у Тоуда-младшего почти месяц, к концу которого все формальности были исполнены и оставалось лишь зарегистрировать передачу Тоуд-Холла и прилегающей земли судье и его компаньонам.

За это время Барсуку довелось увидеть, как падали последние деревья еще недавно могучего леса, как бульдозеры сначала вскрыли, а затем беспощадно засыпали и заровняли все те бесчисленные подземные ходы, которые он вслед за своим отцом выкапывал под корнями деревьев Дремучего Леса. Впрочем, недюжинный ум и сила воли не позволили мудрому Барсуку впасть в истерику и депрессию. Наоборот, усилием воли он заставил себя сосредоточиться сначала на переезде в Тоуд-Холл; где ему вместе с Внуком предстояло пожить некоторое время, а затем — на обдумывании того, как пойдет его жизнь, если план Тоуда увенчается успехом.

Он нашел неожиданную поддержку в лице Выдры. Тот, оказывается, уже давно решил уходить с обжитых берегов, но все стеснялся сказать об этом Барсуку, не желая расстраивать его. Узнав о том, что замышляет Барсук в компании с Тоудом и Кротом, Выдра решил, что настало время открыть секрет.

— Знаешь, Барсук, я часто говорил с Рэтом о том, как было бы хорошо попутешествовать по Реке дальше, чем мы привыкли, например вниз по течению, к самому морю.

— Понятия не имел, честное слово. А теперь, когда Рэт уехал, ты снова задумываешься об этом?

Выдра кивнул и с тяжелым вздохом сказал:

— Река без него совсем не та, но она сама захотела, чтобы он уехал. Вот так же и со мной. Кстати, Сын Морехода тоже склоняется к тому, чтобы присоединиться ко мне. Портли, надеюсь, уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе, и знаешь, я думаю, без меня ему даже будет лучше. Я хотел бы обследовать Реку ниже плотины, Сын Морехода поможет мне на этом участке, а потом решит, отправляться ему вновь за отцом в далекое путешествие по морю или же возвращаться и устраивать свою жизнь с вами, в вашем новом доме.

— Разумный ты зверь, Выдра, и всегда был таким, — сказал Барсук и добавил: — А Сыну Морехода действительно стоит посмотреть мир еще немного, прежде чем устраиваться на одном месте, а не то будет всю жизнь суетиться, нервничать, стремиться куда-то. Ему повезло: с таким спутником, как ты, он сумеет принять правильное решение насчет своего будущего.

Через несколько дней Выдра и Сын Морехода отбыли вниз по течению. Берега Реки и Ивовые Рощи вдруг показались совсем опустевшими.

С Кротом и его домом в Кротовом тупике судьба обошлась менее жестоко, чем с жилищем Барсука, что не помешало Кроту, никогда не предполагавшему, что ему когда-либо придется куда-то переезжать, окончательно запутаться с упаковкой вещей и приведением дома в нежилое состояние.

Наконец один из живших неподалеку кроликов — наиболее спокойный и разумный из них, поддерживавший с Кротом приятельски-соседские отношения, — согласился с предложением Племянника взять на время ключи от дома Крота до тех пор, «пока мистер Крот не вернется или не решит, что ему делать с домом и вещами».

Такая формулировка позволяла Кроту сохранить надежду на то, что когда-нибудь — может быть — они еще вернутся сюда и его дом окажется точно таким, как и раньше, в отличие от большей части Берегов Реки. Несколько успокоенный, Крот покинул свой тупик в то утро, на которое Тоуд запланировал отъезд на катере к Латбери, где и намечалось осуществить массовое проникновение в Латберийские угодья.

— До свидания, мистер Крот! До свидания! — кричали кролики вслед отъезжавшему на тележке извозчика с одной лишь корзиной для пикников, узловатой дубинкой да еще парой дорогих ему вещей в багаже.

— До свидания! — сказал Крот, обернувшись назад, не скрывая залитых слезами глаз.

Еще раз он посмотрел на оставляемый за спиной дом, еще один раз, а затем, резко отвернувшись, приказал себе больше не оборачиваться.