Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 39

В итоге было решено приступить к вырубке леса «в течение тридцати дней».

Было также решено настоятельно рекомендовать мистеру Тоуду — «в целях рационального осуществления землепользования» — продать свою усадьбу под угрозой предстать перед судом общественного совета за саботаж и неисполнение воли общества и государства. Разумеется, председательствовали в том совете все же те персонажи — епископ, комиссар и судья.

В неприкосновенности оставалась лишь часть восточного берега Реки, известная как Кротовый тупик. Эти земли, принадлежавшие ближайшей Деревне, Деревенский совет сумел отстоять, доказав их нужность для сельского хозяйства и предоставив права находящихся под защитой Совета полноправных землепользователей Кроту и нескольким семьям проживавших по соседству с ним кроликов.

Барсук и Крот вернулись из Города подавленными и угрюмыми. За время их отсутствия в Тоуд-Холл успели наведаться бесчисленные визитеры — от скромных клерков до весьма важных чиновников. Все они под разными предлогами настаивали на встрече с хозяином усадьбы, но в разговоре очень быстро выяснялось, что целью всех визитов было уговорить Тоуда продать свою землю, получить компенсацию за моральный ущерб и проваливать отсюда под угрозой того, что «иначе хуже будет».

Доложив об этом друзьям, Тоуд вздохнул и добавил:

— Я им говорил, говорю и говорить буду, что ничего не стану делать, не предприму ни единого шага, не посоветовавшись со своими друзьями по Берегам Реки и не получив их одобрения, не говоря уже о том, что и в этом случае потребуется совпадение многих и многих условий.

— Это очень благородно с твоей стороны, — сказал Тоуду Барсук, — но не стоит, наверное…

— Друг мой, — перебил его Тоуд, — единственное, о чем я сейчас жалею, так это о том, что мой отец некогда не купил Дремучий Лес, который ему предлагали по сходной цене несколько десятков лет назад. Сделай он это — и теперь у нас была бы более прочная база для отстаивания наших интересов.

— Но даже при всем этом…

— Даже при всем этом, уважаемый мистер Барсук, цена, предлагаемая этими господами, растет на глазах. Она уже вдвое превышает ту, с которой они начинали торговаться. И если информация от моего агента — я имею в виду Мастера Тоуда, который отлично знаком по школе с сыновьями всех троих наших почтенных оппонентов, — верна, то они готовы торговаться и дальше, вплоть до весьма и весьма существенной суммы. Так что прошу выпить по бокалу шампанского. Сдается мне, я вполне могу позволить себе угостить друзей, а вам, ребята, судя по вашим физиономиям, это сейчас никак не помешает.

— Но, Тоуд, — запротестовал Крот, — ты же знаешь, что это не в моих правилах…

— Брось, старина, ты всегда так говоришь. От одного бокала плохо еще никому не было.

— Но…

— Никаких «но»! А ты, Барсук, надеюсь, не будешь отказываться? Мне кажется, нам всем было бы неплохо утопить наши печали в шипучем вине.

— Знаешь что, Тоуд, — заявил Барсук, — а я ведь отказываться не буду!

Барсук вдруг понял, что за последние месяцы, пребывая в неизвестности, он изрядно устал и даже физически ослаб. Теперь же, когда мучившее его дело разрешилось, хотя бы и наперекор его желаниям, мудрый зверь почувствовал даже некоторое облегчение: сейчас, по крайней мере, можно было заняться другими делами и начать обдумывать будущее житье-бытье в изменившихся обстоятельствах.

Так они сидели за столом еще долго-долго, впервые за длительное время, прошедшее после отъезда Рэта. Барсук и Крот говорили куда больше обычного, а Тоуд, как ни странно, значительно меньше. Ему нравилось просто сидеть и слушать тех, кто, казалось, всегда был с ним, кто, даже не всегда одобряя то, что он делал, тем не менее постоянно давал ему возможность почувствовать себя желанным гостем в их домах и сердцах.

Может быть, им говорилось так хорошо, потому что рядом не было молодежи, — впрочем, несмотря на то, что младшее поколение до сих пор называлось молодежью, это уже давно не соответствовало истине.

Неожиданно Тоуд глубоко вздохнул, встал из-за стола и подошел к огромному окну оранжереи, выходившему на реку. Постояв молча, он вдруг резко обернулся и воскликнул:

— А знаете… я уверен… наверняка… абсолютно точно — выход должен быть!

— Выход из чего? — осведомился Барсук, удивленный таким приливом воодушевления.

— Выход из той неприятной ситуации, в которой мы все оказались, — пояснил Тоуд. — Нет, идея эта не моя, а Мастера Тоуда. Когда он впервые предложил ее, я был склонен отказаться. Теперь же, когда сражение за Дремучий Лес проиграно и судьба его решена, я начинаю видеть в предложении моего воспитанника зерно истины!

Он запрыгал с лапы на лапу, глаза его загорелись столь знакомым друзьям деловитым огоньком. Впрочем, нельзя сказать, что Барсук и Крот сразу же вдохновились и приняли на веру предложение Тоуда. Слишком часто его «гениальные» планы приводили к весьма плачевным результатам.

— Я знаю, о чем вы подумали, — подмигнув друзьям, сказал Тоуд. — Но все же выслушайте меня, и, если кто-то из вас придумает лучший выход из западни, в которую мы угодили, я с удовольствием уступлю пальму первенства и присоединюсь к этому плану. Так вот, мой юный друг Мастер Тоуд завел в Городе немало полезных знакомств. Собрав и проанализировав всю доступную ему информацию, он пришел к следующему выводу: после вырубки Дремучего Леса жить в Тоуд-Холле станет совершенно невозможно. Он изрядно потеряет в цене из-за близости к новым городским кварталам, а главное — из-за бесчисленных хибар и развалюх, которые понастроят вокруг полугородские ласки и горностаи. Поэтому следует продать его за максимальную предлагаемую цену и, сорвав на этом немалый куш, купить другой участок — побольше, такой, чтобы его уже нельзя было испоганить окрестным строительством.

— Да в какой же глуши теперь можно будет найти такое место? — со вздохом спросил Барсук. — И потом, это, разумеется, не мое дело, но ты уверен, что у тебя хватит средств на такое предприятие?

— Предложения, которые я получил в отношении Тоуд-Холла, весьма и весьма серьезны, и цена все растет, — заявил Тоуд. — Есть основания полагать, что это даст нам необходимые средства…

Барсук чуть не прослезился: каким бы несносным ни был подчас Тоуд, его щедрость и великодушие никогда не подвергались сомнению. Вот и сейчас он подыскивал путь не только к собственному благополучию, но и жаждал помочь друзьям, а по возможности — и всем обитателям Берегов Реки и Ивовых Рощ.

— В любом случае, — сообщил Тоуд, — я собираюсь купить усадьбу где-нибудь в глухом, уединенном уголке. За счет удаленности от цивилизации, полагаю, можно будет недорого приобрести и изрядный кусок близлежащих земель. Тогда я смогу наконец расправить крылья и почувствовать вокруг себя достаточный для моей свободолюбивой души простор.

Барсук откровенно рассмеялся, услышав, как Тоуд чувствует себя стесненно в своем внушительном особняке.

— Я сказал Мастеру Тоуду, что не согласен с его планом, но он, как оказалось, на свой страх и риск продолжал, используя свои знакомства, подыскивать мне подходящее имение взамен этого. Я уже известил его, что мое мнение, вполне вероятно, переменится в самом ближайшем будущем. В конце концов, отец учил меня быть дерзким и решительным, так же я учил своего воспитанника, и вот результат!

Барсук одобрительно кивнул. Какой бы непродуманной ни была эта идея, какие бы почти непреодолимые препятствия ни стояли на пути ее осуществления, он был вынужден признать, что другого выхода и вовсе не предвиделось.

Через несколько дней на берегах Реки произошло то, что заставило всех окрестных обитателей вздрогнуть и задуматься о своем будущем. Ранним утром, когда жители Берегов Реки только-только отдергивали занавески — посмотреть, что готовит им очередной летний день, — воздух содрогнулся от небывалого рокота. Это шла от Города к лесу колонна тракторов. Многие видели вереницу этих чудищ, переваливающую через Железный Мост. Вскоре со стороны Дремучего Леса послышались визг пил, треск дерева, стук топоров — первые вековые дубы падали один за другим.