Сказки под ивами - Хорвуд Уильям - Страница 34

Крот нетерпеливо положил лапу на плечо Рэту, призывая его молчать, а сам сказал:

— Так вот, Рэтти, доверься мне сейчас. Выслушай меня и пообещай, что не станешь отвергать мое предложение, хотя бы не обдумав его хорошенько. Договорились?

— Ну конечно, старина. Как скажешь. Давай выкладывай — что ты надумал?

— Дай-ка мне письмо Морехода.

Рэт протянул ему лист бумаги. Пробежав письмо глазами, Крот ткнул пальцем в одну из строчек.

— Вот-вот, нашел, — торопливо сказал он, словно боясь, что Рэт его не дослушает. — «Зная твою страсть к путешествиям и Дальним Странам…» Это ведь он неспроста написал. Это же чистая правда, ты согласен, Рэтти?

— Да, — негромко ответил тот.

— Тогда доверься мне, послушай моего совета: уезжай завтра утром! Уезжай с Мореходом. Тебе это нужно. Ты наконец увидишь Дальние Края, тебя согреет жаркое солнце Юга и Востока! Перемены помогут тебе оправиться от болезней. Поезжай, Рэтти!

— Да что ты… нет… я не смогу… — совершенно растерянный, возразил Рэт.

— Не понимаю, почему ты не можешь уехать, — сам удивляясь собственной убежденности, продолжал настаивать Крот. — Не вижу причин сидеть здесь. Ни одной!

— Нет, одна причина есть! — дрогнувшим голосом произнес его друг. — И она очень серьезная.

— Что же это?

— Ничего. Просто я не смог бы уехать отсюда — оставить Реку, Ивы, бросить тебя!

Крот помолчал, а затем спокойно возразил:

— Можешь, Рэтти, можешь. И ты уже отчасти не здесь. Что-то сломалось в тебе, Рэтти, сломалось с тех пор, как изменилась наша любимая Река.

— Река, — прошептал Рэт, подходя к кромке воды и вглядываясь в глубину.

— Спроси ее сам: что она советует тебе. Спроси ее, не бойся! Один раз ты уже был готов внять ее призыву, совпадавшему с велением твоего сердца. Тогда я удержал тебя. Сегодня у тебя появился второй шанс. Постарайся не упустить его. Больше такой возможности не будет.

— Я уже слишком стар, — пробормотал Рэт.

— Путешествие вернет тебе силы и молодость.

— Крот, я… я просто боюсь!

Крот подошел к другу и положил лапу ему на плечо.

— Спроси ее, спроси сердцем, и она ответит тебе, — потребовал он и отошел в сторону, чтобы собрать посуду и мусор, оставшийся после пикника.

Рэт смотрел в Реку, а Крот, пакуя свертки и укладывая корзину в лодку, за все это время не решился даже бросить взгляд в его сторону.

— Крот, знаешь… — обратился к другу Рэт, ковыряя носком береговую глину.

— Что, Рэтти?

Крот с трудом сдерживал обуревавшие его чувства: волнение, любопытство, беспокойство за судьбу друга. Он, как никогда, был уверен в своей правоте, но так же тверда была его убежденность в том, что лишь сам Рэт может и должен принять единственно верное решение.

— Неужели ты действительно думаешь, что мне еще не поздно попробовать? — осторожно переспросил Рэт.

— Я уверен.

— И ты полагаешь, что, рискнув, я не разочаруюсь?

— Ни за что.

— А Мореход возьмет меня с собой?

— Наверняка.

— Тогда я согласен. Я попробую, и… и нечего вздыхать с таким облегчением! Можно подумать, ты ждешь не дождешься спровадить меня подальше!

Крот впервые понял смысл выражения «смех сквозь слезы».

— Брось ты, — отмахнулся он от шутливого обвинения. — Сам же знаешь: скучать без тебя я буду так, что словами не опишешь. Но поверь, когда ты думал над моими словами, я даже загадал: если ты не согласишься, уеду я!

— Ну и дела! — Рэт даже присвистнул от удивления.

— Я не говорю, что мне вдруг захотелось попутешествовать, — уточнил Крот. — Такая жизнь не по мне. Я ведь домосед с головы до пят. Просто, понимаешь… если бы мой отъезд оказался тем доводом, который бы убедил и тебя, я был готов это сделать.

Рэт был тронут до глубины души.

— Знаешь что, — сказал он, — ни у кого никогда еще не было такого верного, надежного друга, какой есть у меня.

— Я частенько думал и говорил то же самое, имея в виду тебя, старина, — улыбнулся Крот.

Привычным движением Рэт развязал швартовый узел, и вскоре лодочка уже заскользила по реке в обратный путь — к дому и одновременно — к началу нового, долгого путешествия в неизведанное.

Вниз по течению друзья плыли молча, да и ни к чему слова теперь, когда главное уже сказано, главное решение принято, а теплый вечерний ветерок подсказывал, что они не ошиблись: начавшийся как весенний день, заканчивался, бесспорно, весенним же вечером.

Да, зима кончилась. Это чувствовалось во всем: в воздухе, в запахах, в освещении. Чувствовали это все прибрежные обитатели, повылезавшие на свежий воздух из своих зимних домов. Проплывая мимо домика Рэта, друзья поприветствовали сидевшего у воды Сына Морехода и зашедших к нему в гости Выдру с племянником Крота. Не вдаваясь в долгие объяснения, Крот и Рэт жестами показали им, что плывут дальше вниз по течению, к острову.

Крот прекрасно знал, когда следует остановить лодку и высадиться на берег; не зря Рэт столько раз повторял ему строгое правило:

И вот, не успел рев воды от плотины донестись до ушей Крота, как Рэт, взмахнув лапой в сторону Острова, воскликнул:

— Смотри! Нет, Крот, ты только посмотри!

Крот поднял весла и оглянулся: солнце спустилось уже к самому горизонту и залило половину небосвода золотисто-багряным светом; на этом фоне четкой тенью вырисовывался силуэт острова, поднимавшегося над гладью Реки. Именно здесь, на этом Острове, когда-то давно они после долгих безуспешных поисков разыскали наконец Портли — живого и невредимого, бережно подхваченного сильными руками Того, Кто Помогает, Невидимого Друга, поддерживающего всех обитателей Ивовых Рощ в трудную минуту. Именно здесь они тогда впервые прикоснулись к тайнам Белого Света, и эти тайны навсегда остались в их жизни.

— Какая красота, Рэтти! — прошептал Крот. — Какое чудо!

— Знаешь, я ведь и представить себе не мог, что мне захочется бросить все: друзей, Реку, Ивы… Но сейчас, когда я вижу этот закат над огромным миром…

— Все правильно, Рэт, — кивнул Крот. — Ты все правильно решил. Ты уедешь, но когда-нибудь вернешься сюда, к нам, я уверен в этом.

— Наверное, я раньше просто никогда по-настоящему не хотел уезжать, потому и остался здесь в тот раз. А теперь все по-другому. Я чувствую, что должен поехать и что должен когда-нибудь вернуться. И тогда, старина, все будет снова хорошо — как прежде.

— Я буду ждать тебя, а вместе со мной — Река, этот Остров. Причем они, в отличие от меня, даже ничуть не изменятся к тому времени.

— Да, ведь Река, Ивы, Остров — все они часть Белого Света. Через них я чувствую его призыв, его походный марш, зовущий меня в путь. В один прекрасный день я услышу, как родные места зовут меня обратно, и тогда я сразу же вернусь.

Они неспешно говорили и говорили, Река медленно несла лодку вниз по течению. И не было друзьям никакого дела до того, что рев падавшей с плотины воды становился все громче, что Остров остался за кормой. В конце концов, какое дело до всего мира тем, кто заново нащупывал в музыке жизни самые тонкие струны дружбы, связывающей их вот уже столько лет.

— Тормози лодку, Портли! Крысенок, быстро забирайся на борт!

Громкий голос совсем рядом принадлежал не кому иному, как Выдре. Вдвоем с Портли они изо всех сил пытались затормозить все ускорявшееся движение лодки к плотине. Отчаянным рывком Сын Морехода перевалился через борт и, схватив весла, сумел развернуть суденышко и отвести его подальше от смертельно опасного водопада.

— Что случилось? — озабоченно спросил Выдра. — Рэту стало плохо?