Аттестат зрелости 2 (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 34

— Если б не Колдун, — в который раз сказал Киструсс, — мы бы даже не узнали истинной причины смерти Гонтарёва. Так бы и похоронили «инфарктника». И работал бы этот злодей дальше неизвестно сколько.

— Это еще раз подтверждает принцип, что с агентурой надо уметь работать, — продолжил он. — Их надо обхаживать, буквально облизывать. Тогда получишь реальный результат.

— Колдун не агент, — заметил Устинов, держа в руках чашку с кофе.

— Агент, не агент, — отмахнулся Киструсс. — Важен результат, который ты получил от работы с оперативным источником. А теперь что будем делать дальше.

Устинов поставил пустую чашку на столик. Киструсс отставил рюмку в сторону.

— Легенду насчет образцов бактериологического оружия или неизвестных химикатов, которые якобы получил Хромой Шалва для передачи французской разведке, отдел контрразведки нашего Управления доработал, передал в Центр, в Москву. Москвичи займутся её реализацией. А мы с вами, — Киструсс хищно улыбнулся, — уважаемый Денис Владимирович, будем ждать других гостей.

— Знать бы только, каким путём эти самые гости заявятся, — заметил Денис.

— Наши аналитики отработают все возможные варианты, — ответил Киструсс. — А вам остаётся только внимательней работать с Колдуном. Усилить меры по его негласной охране — в первую очередь. Ясно?

— Есть! — Устинов встал, разве что не щелкнув каблуками.

Глава 24

Глава 24

Хвосты, которые надо обрубать

С некоторых пор я стал ощущать, что за мной словно кто-то наблюдает, следит. Началось это с конца января.

Всё дело в том, что, когда садишься изо дня в день в одно и то же время на один и тот же автобус на одной и той же остановке, невольно фиксируешь и запоминаешь всех своих попутчиков-пассажиров, которые тоже с тобой дожидаются этот самый автобус. Порой даже знакомишься и невольно начинаешь здороваться с некоторыми.

Две полненькие невысокие чем-то похожие друг на друга женщины приходили с разных сторон улицы, но здоровались, хотя и не общались между собой. Выходили всегда на одной и той же остановке «площадь Театральная».

Майор-милиционер, проживающий в соседнем подъезде нашего дома, всегда в шинели и шапке, с портупеей и пустой кобурой, ехал до ул. Дзержинского.

Невысокая молодая симпатичная брюнетка, наверное, студентка, в длинном элегантном сером пальто и белой шапочке с помпончиком выходила на остановке «Педагогический сквер». На одной стороне улице находилось педагогическое училище, на другой стороне, в глубине — пединститут. Девушку звали Машей. Я встретил её в магазине возле дома. Она была с молодым человеком, который назвал её по имени.

Еще одна молодая полненькая девушка с длинными густыми золотистыми волосами, которые она никогда не убирала под шапку, всегда приходила за две-три минуты до автобуса, иногда опаздывала, ехала до остановки «Сквер молодогвардейцев».

Еще одна пожилая скандальная дама, всё время, садясь в автобус, требовала уступить ей место, даже когда были свободные места. Она выходила на «приборном заводе».

Этот подозрительный тип в коротком черном драповом пальто в собачьей мохнатой шапке появился на остановке два дня назад. Из под шапки, надвинутой на глаза, торчал длинный узкий, расплющенный на конце нос — «нос уточкой». Он дважды проехал до конечной, до Химика, вместе со мной. В автобусе старался держаться ко мне поближе. В третью поездку попытался сесть рядом со мной на место, которое я занял для Ленки. А когда я его отфутболил, сообщив, что, мол, занято, попытался силой сесть рядом. Выяснять отношения и, уж тем более, драться я не стал, просто на следующей остановке он выскочил из автобуса и стал искать себе место поукромней.

На следующий день его уже не было. Зато появилась густо накрашенная, прямо-таки, наштукатуренная, особа лет 25–30, которая в первый день просто доехала со мной до Химика, проводила до мишкиного дома, правда, зашла в другой подъезд, когда я обернулся и пристально уставился на неё. На второй день она попыталась сесть рядом, на ленкино место, на которое я поставил свой дипломат. Пришлось уступить. Когда она уселась, я тут же встал и уступил место пожилому дядечке, отойдя на круг «Икаруса». В этот день мы с Ленкой ехали стоя. Особа в этот раз за мной идти не стала, растворилась в толпе на остановке.

И, хотя я больше таких «наблюдателей-шпиЁнов» больше не видел, чувство чужого глаза в спину не пропадало. Даже Ленка заметила, что я стал чаще оглядываться по сторонам.

— Что случилось? — спросила она, когда мы в очередной раз, приехав в Химик, по дороге в школу остановились возле мишкиного дома. — Ты дёрганый какой-то стал.

— Да чувство какое-то нехорошее стало появляться, — ответил я и пошутил. — То ли следит кто-то, то ли Молекула к доске вызовет.

— Сегодня нет химии, — Жазиль на шутку не отреагировала, даже не улыбнулась. — И вообще тебе грех жаловаться. У тебя чуть ли не все «пятёрки». Даже у Молекулы.

Выписка из сводки по результатам наружного наблюдения

«26.01.1981 г. объект Блондин вышел из дома в 7.40, прибыл на остановку общественного транспорта 'Ул. Кропоткина», сел в автобус маршрута № 5. До остановки «Ул. Космонавтов» ни с кем не контактировал. На остановке «Ул. Космонавтов» в автобус села одноклассница Блондина Елена Крутикова, разместилась рядом с объектом.

Объект проследовал до конца маршрута, вышел на конечной остановке «пос. Химик», направился к дому Савина Михаила (ул. Менделеевская, 19), являющегося одноклассником Блондина. Е. Крутикова проследовала далее в школу одна…

… В ходе наблюдения за Блондином установлено проявление к нему интереса со стороны неустановленного лица (фотографии прилагаются), условно обозначенного как Шкет. Шкет попытался, не входя в контакт, сблизиться с объектом, проследовал до местожительства М. Савина (ул. Менделеевская, 19, после чего наблюдал за Блондином издали вплоть до его захода в здании школы № 26, после чего направился на остановку общественного транспорта и выехал в город'.

Резолюция руководителя:

«Установить объекта „Шкет“, провести в отношении него проверочные мероприятия. При получении оперативно-значимой информации доложить немедленно. Число. Подпись».

Выписка из сводки по результатам наружного наблюдения

'29.01.1981 г.…выявлен проявление интереса к объекту со стороны неустановленного лица (фотографии прилагаются), условно обозначенного как Мармазетка. Во время поездки в автобусе Мармазетка пыталась сблизиться с Блондином, который избежал контакта, перейдя в середину салона.

Мармазетка пыталась сопроводить Блондина до школы, но, поняв, что расшифрована, скрылась…

Примечание. Установлено, что объектом Мармазетка является Ксения Олеговна Миронова 18.09.1960 г.р., ур. г. Ростов-на-Дону, ранее судимая по п. «а» ст. 146 «Разбой» УК РСФСР. Является близкой связью вора в законе Григория Ботковели по кличке Гриша Фартовый или Гриша Фарт, имеет кличку Ксюха Шило. Место жительства неизвестно'.

Резолюция руководителя:

«Продолжать наблюдение за объектом Блондин. При выявлении угрозы жизни и здоровью немедленно принимать исчерпывающие меры по их нейтрализации. В отношении Мироновой К. О. принять меры по установлению местожительства.Число. Подпись».

— Пасут его, — повторила Ксюха Шило, наливая себе в вычурный фужер вино. — Там такие топтуны, мама не горюй! Стопудово, меня срисовали.

Они сидели за столом — Гриша Фарт, Студент, Ксюха Шило. Поодаль в старом продавленном кресле дремал Кузьма Строгий, кряжистый мужик возрастом под 50 с вечно мрачным лицом, за что и получившим своё прозвище.

На столе стояла бутылка водки, бутылка вина, лежала разломанная шоколадка. Водка так и стояла непочатой. Ксюха Шило, пользуясь благорасположением своего любовника Гриши Фарта, наплевав на все условности, потягивала вино, заедая шоколадом.