Аттестат зрелости 2 (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 27

Я ехал не спеша и по требованию инструктора вслух комментировал все встречные знаки.

— Ты точно никогда не ездил? — в конце занятия поинтересовался он. — И «ПДД» не учил? Тогда ты просто уникум какой-то! Первый раз встречаю такого ученика.

В субботу дядя Витя, как выразился, «положил болт на 42 на все домашние дела», и мы вместе поехали ко мне в гараж, выгнали мой «Москвич» и направились на нём на автодром.

— Самый лучший вариант — это учиться ездить на своей машине! — заявил Химчук. Мой автомобиль ему понравился. Он залез с фонариком под капот, долго слушал двигатель, потом выдал заключение:

— Ухоженный аппарат. Ему цены нет! Пробег какой?

— 7 тысяч километров, — ответил я.

Химчук залез под шапку, почесал затылок.

— Продавать не собираешься? — наконец задумчиво выдал он.

— Нет!

— Жаль.

Он еще раз вздохнул.

На следующей неделе занятия по вождению продолжились во второй половине дня — у меня началась третья четверть. Мы катались с 16.00 до 19.00 сначала на «Москвиче» дяди Вити, потом на моём. К исходу января дядя Витя махнул рукой и сообщил, что правила я знаю, ездить более-менее умею, для меня хватит. А если захочу учиться ездить как «настоящий профессионал», то только после санкции генерала.

В общем, 3 февраля, во вторник, Денис привез мне серую книжку — водительское удостоверение.

— Ты понимаешь, что в школу тебе на нём лучше не ездить? — на всякий случай поинтересовался он.

— Не буду, — согласился я.

Права мы втроём — я, maman и Альбина — обмыли этим же вечером. Я купил две бутылки шампанского, открыл банку консервированных ананасов, оставшихся от новогодних наборов. Новость, что у меня есть машина, а теперь еще и права Альку просто шокировала.

— Нет, теперь я просто обязана захомутать тебя до записи в паспорте, — сказала она за столом. Мы с maman не поняли, шутка это была или нет? Но на всякий случай посмеялись.

— Ты теперь можешь нас на работу по утрам отвозить! — сказала Альбина.

— Не-а, — я отрицательно мотнул головой. — До окончания школы я в городе ездить не собираюсь. В деревню — может быть. А по городу ни-ни!

Альбина огорчилась, а maman нет.

Глава 19

Глава 19.

Математический романтизм

или последствия новогодней ночи

Начало 3-й четверти ознаменовалось отстранением меня и Мишки от работы в школьном радиоузле.

12-го января в понедельник мы по привычке зашли в кабинет директора и обнаружили там наших сменщиков Гарика и Дэна — тех самых восьмиклассников Игоря Разуваева и Дениса Манухина, которые перед новым годом помогали проводить школьную дискотеку. Игорь-Гарик сообщил, что с сегодняшнего дня школьный радиоузел переходит под его чуткое руководство.

Мишка немного удивился:

— А разве не с 23-го февраля?

— Степан сказал с сегодняшнего дня, — ответил Денис-Дэн.

— Фигасе… — хмыкнул Мишка. — И мне ничего не сказал.

— Завуч напела, — вполголоса пояснил Гарик, с опаской взглянув на входную дверь.

— Отлично! — заключил я. — Флаг в руки вам, ребята, барабан на шею и стройными рядами стройте коммунизм в отдельно взятой школе! А мы пошли.

Мы с Мишкой подхватили дипломаты и поспешили на урок. Первым была алгеброметрия. Новое постоянное расписание еще не вывесили. На доске объявлений возле учительской висела «времянка» — два тетрадных листочка в разворот с однодневным расписанием.

Странно, еще звонок не прозвенел, а весь народ уже сидел на своих местах. Даже Наташка присутствовала. Мы поздоровались. Она только кивнула в ответ.

— Сейчас открытый урок будет! — сообщил мне вполголоса Юрка Никитос. — Наталья Михайловна объявила.

— Хренасе! — удивился я. — В честь чего такое счастье?

— А кто знает? — пожал плечами Юрка.

— Ковалев! Никитин! — нервно повысила голос Наталья Михайловна. — Прекратите разговоры!

А ведь урок еще даже и не начался. Звонка не было.

— Готовимся к уроку, — скомандовала Наталья Михайловна. — У каждого на столе должны быть учебник, тетрадь, дневник, ручка, карандаш, линейка. У каждого, а не один учебник на двоих!

У нас давно в классе была практика таскать один учебник на двоих, чтобы не загружать портфели.

— У кого нет с собой учебника, сразу двойка в журнал!

Это было жёстко. На моё счастье, я взял с собой всё из вышеперечисленного. Юрка-сосед тоже. А вот у Мишки с Андрюхой был один учебник на двоих. Наталья Михайловна криво усмехнулась, подошла к шкафу вытащила несколько старых учебников — в шкафу всегда был запас.

— У кого еще нет?

Подняли руки еще трое. Наташка быстро раздала учебники.

— После урока вернёте!

Всё-таки она была молодец!

Прозвенел звонок. Наташка продолжала молча стоять у доски, не подавая никаких команд, как обычно. Мы тоже сидели и тихо бездельничали в ожидании гостей.

Дверь открылась. Наталья Михайловна подала команду:

— Класс!

Все встали. В класс вошли и замерли у доски завуч Малевская, директор Матвеев, какая-то толстая крашеная пергидролем тётка под 50 и майор милиции.

Я удивился. Впрочем, не только я. Милиционер-то здесь с какого перепугу?

— Здравствуйте, садитесь.

Мы сели.

— Сегодня у нас проводится открытый урок с присутствием директора школы Матвеева Ивана Степановича, — сообщила Малевская. — Меня, завуча и парторга школы, представителя РОНО Кулешовой Марины Юрьевны и начальника инспекции по делам несовершеннолетних Некрасова Геннадия Ивановича.

Вот, оказывается, кто такой этот майор — инспектор по борьбе с несовершеннолетними. Почти что инспектор по борьбе с бездетностью. Я улыбнулся.

— Ковалёв! — тут же повысила голос Малевская. — Что смешного я сказала? Почему ты улыбаешься? Ну-ка, встань, объясни нам!

— Настроение хорошее, Людмила Николаевна, — я встал с места. — Начало учебного года, мне нравится учиться.

— Не юродствуй! — взорвалась Малевская.

— Людмила Николаевна… — подал голос директор. Завуч сразу замолчала. Гости прошли и заняли места за последними столами — на «камчатке». Расселись. Директор кивнул головой, предлагая Наталье Михайловне начинать урок. Наташка начала.

— Мы начинаем урок с повторения пройденного в первом полугодии материала. К доске пойдёт…

Класс замер. Наталья Михайловна провела пальцем по странице журнала, выбирая кандидата на заклание. Я не сомневался, что сейчас она вызовет к доске кого-нибудь из отличников в области алгебры — Зеленчука, Комарова, либо Ленку-Жазиль или Верку Подгорину.

Я не угадал. По классу прошла едва заметная волна удивленно-облегченного вздоха.

— Ковалёв, к доске! Держи задачник, задание номер…

Я встал, обреченно едва заметно пожал плечами и направился к учительскому столу.

— А можно мне выбрать ему задание? — вдруг вылезла Малевская. Она быстрым шагом пересекла класс, выхватила из рук Натальи Михайловны тоненькую брошюрку «Сборник задач по алгебре», открыла его и наугад ткнула пальцем:

— Это, это и это…

Ехидно улыбнулась мне и торжествующе добавила:

— И это!

— Это из нового материала, — подала голос Наталья Михайловна. — Мы еще его не проходили.

— Ну, пусть попробует! — Малевская снова улыбнулась мне, словно кобра раздула капюшон. Меня охватило злое веселье.

— А давайте!

Я вышел к доске, взял в руки мел.

— Остальным решать задачи из учебника номер… — бесстрастным голосом сказала Наталья Михайловна.

Класс зашелестел страницами. Я застучал мелом по доске, выписывая уравнения из задачника. Первое было из темы квадратных уравнений. Второе — из простейших тригонометрических уравнений. Третье — построение графика функции.

Четвертым заданием, что подкинула мне гюрза по имени Малевская, было «доказать возрастание функции на промежутке ×1», да еще найти интервалы возрастания и убывания этой самой функции…

Я решал уравнения молча, безо всяких комментариев. Сначала выписал уравнение. Потом, отложил задачник на первую парту, за которой сидели близняшки Селезневы, быстро написал решение, благо память (спасибо великому Герису! — он бы мне за такое славословие точно подзатыльников надавал бы) подсказала, что мы такое уже решали всем классом в ноябре. Я даже точную дату вспомнил.