Хозяйка дома воздушных шаров (СИ) - Андреева Регина - Страница 37

Я ждала новостей, хоть и понимала, хороших не будет. Поэтому сразу готовилась к плохим.

Демиан молча спустился и одними губами прошептал:

– Они здесь.

– Кто?

– Старушка Глоу и четверо детей. Сидят вместе на полу.

– А Винсент?

Позади Демиана возникла темная фигура. В воздухе просвистел нож, а следом раздался глухой удар.

Я вскрикнула.

Мужчины сцепились, я сделала несколько шагов назад, беспокойно озираясь по сторонам. Следовало позвать на помощь, но вокруг было пусто. На кладбище ни души.

Язык Винсента заворочался.

– Вы больше не заберете их! Это мои дети!

– Остановись! – Демиан жестко его оттолкнул.

Всмотрелся в лицо, искаженное злобой. Винсент ни о чем не жалел. У него окончательно снесло крышу.

– Вы не заберете их… Они мои…

Сердце кольнуло болью. В его жизни всё могло сложиться иначе. Но сейчас Винсент выставил нож против детектива полиции, его участь была предрешена.

С рычанием безумца он бросился на Демиана. Образ примерного семьянина в белом фартуке таял на глазах. Винсент хотел семью, любил жену, ждал их общего ребенка… А потом случилось несчастье.

Другой нашел бы силы жить дальше, но Винсент не смог.

– Это мои дети! Я буду их защищать! – настаивал его больной разум, а руки неслись в бой.

Демиан уклонился. Лезвие просвистело мимо, слегка задев черное пальто. Преступник использовал силу, жестокость. Демиан – ловкость и магию устрашения.

На темной сцене их движения были как грубый танец, в котором соприкосновение означает смерть.

Я поймала себя на мысли, что внимательно слежу за его руками. Тьма заклубилась вокруг ладоней, черный дым повалил от места, где он стоял. Демонята вставали один за другим, образуя маленькую армию, готовую защищать хозяина до последнего. По команде они начали "играть" с Винсентом, отвлекать внимание, пытались задеть его по очереди и быстро отступали обратно.

Один из демонят показал синий язык и отпрянул. Винсент занес нож, рассек воздух и пошатнулся от внезапного холода.

Может, демоны Демиана не были чудовищами, но они все еще внушали холод и страх обычным людям.

Удары ножа в воздухе стали беспорядочными, Винсент запыхтел, остановился, чтобы отдышаться. Демоны тоже остановились.

Я слишком поздно поняла, что это обманный маневр. Расслабиться на несколько секунд, чтобы потом ударить исподтишка.

– Алина, стой! – Демиан еще больше отвлекся.

Я бежала к нему, и демонята тоже. Мы видели обман и хотели защитить того, кто дорог. Демоны успели первыми, но попытка оказалась тщетной.

Когда Демиан достаточно приблизился к злодею, тот молниеносно пырнул его ножом. Один из демонят преградил путь, но что может сделать призрак против холодного оружия.

– Алина… – на лице Демиана отразился страх. Не за себя.

За меня.

Ошеломленный успехом, преступник начал напирать на меня тоже. Он вошел в азарт и не хотел отступать.

– Винсент, успокойтесь… Вам не стоит этого делать. Там в склепе – чужие дети.

– Они мои!

В его глазах запылал безумный огонь.

Между нами оставался метр, еще шаг – и мне конец. Винсент занес нож. Я зажмурилась.

Не знаю, что чувствовал Демиан в этот момент. Хватаясь за кровоточащую рану, он пытался встать. Наши взгляды соприкоснулись.

Демиан боялся. Боялся, как никогда в жизни.

Глава 41

– Кар-р-р! – раздалось сверху.

Закрыв луну мощными крыльями, с неба упал черный ворон. Прямиком на лицо ошеломленного Винсента. Острые когти вцепились в глаза, что секунду назад смотрели на меня со злобой.

– А-а-а! – зарычал Винсент, раскинув руки и выронив нож. – Я ослеп! Я ослеп!

Ему удалось отбиться, но лишь для того, чтобы вцепиться в ближайшую опору – калитку склепа – и рвануть от нас куда-то вглубь кладбища. Хватаясь за глазные впадины, Винсент стонал, орал, ругался и бежал. Без оглядки.

Я поднялась на ноги, в шоке посмотрела на ворона, тот – на меня. И было в этом взгляде что-то знакомое, по-отечески покровительственное.

– Кар-р-р! – повторил ворон. – Кар-р-р!

Запрыгнул на ветку коряги и взмыл в воздух. Большие черные крылья снова закрыли луну, а со следующим взмахом исчезли. Ворон испарился в ночи, будто его и не было.

Я часто-часто заморгала, пытаясь успокоиться.

– Демиан…

Зажав рану рукой, он медленно шел ко мне. Я поймала его на полпути, мы рухнули на землю.

– Демиан, ты в порядке? – вгляделась в бледное лицо.

– В полном.

Кровь замочила его рубашку, брюки, ботинки. И не спешила останавливаться!

Глаза закатились, он начал падать.

– Эй, эй! Ты же темный маг, сделай что-нибудь! Только не засыпай…

По щекам покатились слезы.

В тишине послышался шорох. Из каменного склепа высунулись дети. Они помогли выкатить железную коляску с сидящей в ней старушкой Глоу. Она тоже плакала. Смотрела на детей, на раненого Демиана. Смотрела по сторонам в поисках сына. Всё понимала и плакала.

– Я ее знаю, это Алина! – крикнул Сева, показывая на меня пальцем. – Она хорошая!

Четверо ребят, включая Севу и Лукаса Марлин, подбежали к нам, столпились вокруг и со страхом посмотрели на Демиана.

– Это он вас спас… – пробормотала под нос.

Из земли выросли демонята, они тоже горевали и хотели помочь. На темных полупрозрачных лицах выступили синие капли слез.

– Это что, демоны? – дети отшатнулись.

– Не бойтесь! – выступил Сева в мою защиту. – Эти демоны любят Алину, а она хорошая. Значит, и демоны хорошие. Она попала к нам из другого мира, там все по-другому.

Дети с сомнением посмотрели на меня. Но на кладбище не было других взрослых. Как не было того, кто их похитил и держал взаперти.

"Ты попаданка?" – произнесла старушка одними губами.

– Да…

"Хорошо".

Я не понимала, чего здесь может быть хорошего. Демиан слабел на моих глазах, из сильных рук уходило напряжение, тело расслаблялось, душа готовилась уйти в мир иной.

Старушка Глоу подозвала детей и что-то показала им жестами. Они слушались ее.

Подошли ближе ко мне, сели вокруг и положили детские ладошки на мои плечи.

"Вы тоже", – указала она на ревущих синеглазых демонят.

Я с трудом сдерживала всхлипы.

Доротея Глоу взяла мою руку и положила на бледную, почти белую, руку Демиана, которой он закрывал рану.

Должно быть, старушка не поняла.

– Нет-нет! – засопротивлялась. – Он же темный, мы разные. Вдруг я ему наврежу!

"Ты попаданка, – вновь произнесла она по губам. – Ты другая".

Не знаю, чего она от меня хотела.

Лично я хотела лишь одного. Чтобы Демиан выжил. Чтобы рана на его животе затянулась. Чтобы ткани, органы, сосуды – всё зажило.

Мне говорили, что светлая магия причиняет добро, несет энергию, исцеляет, облегчает боль. Но разве для Демиана она не опасна?

Я смотрела на старушку, что кивала мне, подбадривая. На детей и демонят, что в страхе ошибиться склонили головы и очень ждали, когда же Демиан поправится.

Они ждали, что я сделаю невозможное.

И я сделала.

Щелкнув пальцами, "включила" свой свет. И направила его на кровоточащую рану. Наши руки засветились, то был не болезненный свет, а теплый, ласкающий. Мягкая живительная энергия лилась из меня, как лучи льются из солнца в знойный день.

Очень быстро пришла слабость, а потом я ощутила поддержку. Светлые дети и темные демонята, они все искренне хотели мне помочь. Их энергия смешалась во мне и полилась в Демиана.

Его веки вздрогнули, я воодушевилась.

"Хватит, – старушка Глоу сделала запрещающий жест. – Ему хватит".

– Как это возможно? – прошептала.

"Ты попаданка, ты несешь свет и способна приручить тьму. Они это отрицают, боятся правды. Смешанная магия – то, что они не понимают".

– О ком вы говорите?

Демиан зашевелился. Поднялся на локтях и застонал, как на утро после затяжного праздника.