Приманка для похотливого бога-лиса (СИ) - Буланова Алиса - Страница 11

— Хранительница, тебе грустно? — спрашивает кокетливо, но всё же сдержанно. — Хочешь, я тебя утешу?

— Не сейчас, — отвечаю я, игнорируя явный намёк в его тоне. — Нужно возвращаться.

Кажется, я и правда не в духе. Настолько, что даже лисье лукавство не вызывает ни тени улыбки. Сажусь в старенький фургон, запускаю двигатель и выезжаю на просёлочную дорогу, ведущую обратно в деревню. За окнами тянутся рисовые поля, кое-где уже убранные. Лес, пролегающий с противоположной стороны, смотрит на меня лениво. Воздух здесь другой: прохладнее и свежее. Только я успеваю подумать, что немного пришла в себя, как телефон, прикреплённый к панели, начинает звонить. На экране высвечивается номер тёти. Внутри что-то сжимается. Мне приходится остановиться на обочине, чтобы ответить.

— Алло? — говорю, уже предчувствуя неладное.

— Сая! Какое счастье, что я смогла до тебя дозвониться… — начинает тётя суетливо. — Мы даже до следующей станции не доехали. В поезде начался пожар.

Мне хочется задать множество вопросов. Но я даю ей продолжить.

— Только это странный пожар, понимаешь? Как бы сказать… у меня такое чувство… словно там в кабине что-то есть. А ещё в поезде было много…

— Кошек? — предполагаю я, вспоминая их необычное скопление на станции.

— Точно, — подтверждает она после короткой паузы. — Боюсь, что одной мне не справится. Я отправлю тебе геометку.

— Поняла! Мы скоро будем! — отвечаю я, поворачивая ключ в замке зажигания.

Разворачиваюсь и направляю автомобиль в сторону шоссе. Нори-сама деловито устраивается на пассажирском сиденье.

— Как вы думаете, что это? — спрашиваю его, не отрывая взгляда от дороги.

— Если кошки не совпадение, — начинает он задумчиво, — то это может быть бакэнэко. Эти демоны привлекают себе подобных, а ещё они способны устраивать пожары.

Я киваю, припоминая всё, что знаю о подобных сущностях. Если я правильно помню, в бакэнэко перерождается дух женщины, жаждущий мести. Затаённая боль, обида, предательство — вот из чего вырастает такой демон. Еду быстро, ловя все неровности дороги, но не сбавляю скорость. Лишь бы никто не пострадал. Лишь бы тётя…

Спустя минут пятнадцать я добираюсь до места. Ещё издалека замечаю, что передняя часть поезда охвачена огнём. Пламя неестественно яркое, будто кто-то нарочно подпитывает его изнутри. Из вагонов в спешке выбираются пассажиры. В воздухе витает беспокойство. Время от времени слышатся крики и детский плач. Кто-то пытается уводить пассажиров подальше от путей. Пожарных пока не видно. И это немного настораживает. Не верится, что я добралась до сюда раньше них с моими-то навыками вождения.

Замечаю тётю неподалёку. Она машет мне рукой. Лицо её покрыто копотью, пиджака нет, блузка и брюки перепачканы. А на коже кое-где видны следы ожогов.

— Сая! Как же хорошо, что ты здесь, — она улыбается мне. — Пожар начался внезапно. Мне удалось вывести пассажиров. Но водитель и несколько проводников остались внутри. А ещё… я чувствую, что там что-то есть.

— Должно быть, это бакэнэко, — отвечаю, переводя взгляд на кабину.

Вот она! На крыше поезда я вижу огромную демоническую кошку. Её глаза горят красным, от шерсти исходит чёрный дым.

До уха доносится пожарная сирена. Расчёт действует быстро: разворачивается, выставляет заграждение. Один из пожарных грубо требует отойти. Я не спорю. Делать вид, что я просто любопытная девица, пытающаяся заснять происшествие для соцсетей, иногда полезно.

«Нори-сама, вы можете прогнать её?» — спрашиваю мысленно.

«Если моя хранительница того пожелает», — отвечает он флиртующим тоном.

Вдруг кошка поворачивает голову. Наши взгляды встречаются. Всё внутри цепенеет от силы её отчаяния и ярости.

— Не отпущу! — восклицает она протяжно и надрывно. — Он мой! Не отпущу…

— Вы держите внутри своего обидчика, не так ли? — спрашиваю, не сводя взгляда с неё. Пожарный, стоящий поблизости, бросает на меня подозрительный взгляд.

Кошка начинает раскачиваться назад и вперёд, её голос становится более человеческим.

— Я была его женой, но тяжело заболела. А он… он бросил меня, когда я больше всего нуждалась в нём. Ушёл к другой. Жил дальше, как будто меня не было. Я не могу позволить ему жить счастливо без меня! Лучше я лишу его жизни совсем!

«Но если ты сделаешь это, то навсегда останешься демоном, и уже не сможешь переродиться», — говорит Нори-сама.

«Он прав, вы не сможете переродиться и не встретите того, кто предназначен вам судьбой в следующей жизни, — продолжаю я. — Вы останетесь злобным демоном, которого мы вынуждены будем уничтожить».

«Что же мне делать⁈ — кошка начинает плакать человеческими слезами. — Я ведь так его любила».

«Отпусти всё, что было, — отвечает Нори-сама неожиданно зрело. — Перерождение принесёт забвение и покой. Ты больше не будешь несчастной. Даю тебе слово».

Кошка некоторое время смотрит на нас, а затем кивает.

— Хорошо, бог-лис. Я оставлю его и уйду.

Нори-сама вытягивает руку, выпуская небольшой огонёк. Он устремляется к кошке. И в момент, когда он достигает её, она вдруг обращается человеком. А если точнее, призраком невысокой и стройной женщины. Она вытирает слёзы с полупрозрачного лица, а затем кланяется Нори-сама с благодарностью. Силуэт её медленно начинает таять.

«Значит, демонов не всегда изгоняют силой?» — произношу я задумчиво.

«Ну разумеется, — отвечает Нори-сама, снисходительно глядя на меня. — Уничтожение демона — это крайняя мера».

Отчего-то я начинаю видеть Нори-сама совсем иначе.

Пожарным, наконец, удаётся загасить пламя. Спустя несколько долгих, мучительно затянутых минут достают из кабины водителя и проводников. Все оказываются живы. Кто-то получил сильные ожоги, кто-то в шоке, но их жизням ничего не угрожает. Я выдыхаю.

— Всё закончилось, — говорю я и оборачиваюсь на тётю, что продолжает помогать остальным.

Я спешу к ней туда, где суетятся медики в ярких жилетах и дорожная служба. Сигнальные ленты дрожат на ветру. Солнце припекает, принося пострадавшим дополнительный дискомфорт. В воздухе по-прежнему чувствуется запах дыма.

Тётя стоит у обочины, растерянно разглядывая место происшествия, будто и сама не верит, что всё уже позади. Вдруг одна из пассажирок, пожилая дама, подходит к ней.

— О, я знаю вас, — произносит она прищурившись. — Вы же мико из храма бога-лиса. То, что вы были с нами, — это его благословение. Именно благодаря вам никто из пассажиров не пострадал. Спасибо вам огромное!

Я замираю в двух шагах, наблюдая, как тётя неловко склоняет голову. Пытается приуменьшить свои заслуги, говоря, что не сделала ничего особенного. Но к ней тут же подходят ещё двое: мужчина одного с ней возраста и женщина чуть постарше. Снова благодарят и кланяются. Мужчина жмёт тёте руку с улыбкой.

— Вы невероятная женщина, — произносит восхищённо.

На лице тёти появляется смятение. Словно простые слова благодарности для неё — испытание куда сильнее огня и демонических созданий. Когда мы остаёмся вдвоём, она шумно вздыхает.

— Да я ведь ничего толком не сделала, — произносит смущённо. — Демона-то ты с помощью Нори-сама изгнала.

— Но ты действительно спасла этих людей, тётя, — отвечаю я. — И это то, что ты делаешь всегда — помогаешь, заботишься о людях. Мне такое не по силам даже с поддержкой Нори-сама.

В глазах тёти появляются слёзы, но она сдерживает их.

— Я… порой чувствую себя бесполезной, — произносит она, отводя взгляд. — Не способной на что-то по-настоящему важное.

— Ты не бесполезная! Ты следишь за состоянием храма, поддерживаешь связь с окружающими, заботишься о бабушке и… Тётя, ты заменила мне родителей. И едва ли когда-нибудь я смогу отплатить тебе за всё, что ты для меня сделала.

Она всхлипывает. Я даю ей время поплакать. Чувствую, что ещё немного, и я сама расплачусь.

— Думаешь, я могу вернуться? — робко спрашивает она, вытирая глаза.

— По правде говоря, и мне, и оба-сан очень хотелось бы, чтобы ты осталась с нами, — признаюсь я. — Но мы не хотели давить на тебя.