Целительница для боевого мага (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 25

– Илиас у нас известный женоненавистник, так что вы на него не обижайтесь.

– Я и не обижаюсь, – отмахнулась, – просто лекарства зря испортила.

Зелий было жаль.

– Так чего добру пропадать? – оживился мальчишка. – Давайте я выпью!

Улыбка скользнула по моим губам:

– Э, нет, эти лекарства только для тех дяденек, которые заливают в себя всякую гадость.

Фил посмотрел на меня, подозрительно прищурившись, после же хмыкнул:

– Я даже боюсь спросить, что это за зелья такие.

– Вот и не спрашивай, – не выдержала и рассмеялась. Когда же замолчала, то палатку огласил жалобный вопль моего голодного желудка. – Как думаешь, – чуть смущаясь вольности собственного организма, спросила у Фила, – если я сейчас пойду к этому парню, Ролану, кажется, то он найдёт для нас с тобой что-нибудь поесть?

Фил улыбнулся, отчего его лицо стало совсем юным – говорю же, мальчишка:

– О, Ролан у нас добряк, хоть и грозный с виду, можете спокойно идти к нему.

Что же, это хорошо. Нам обоим, и мне, и Филу, стоило подкрепиться.

Общение с этим мальчишкой будто бы возвращало меня в академию, где я чувствовала себя куда старше и мудрее студентов. Здесь же, особенно рядом с командиром, я казалась самой себе глупой девочкой, у которой нет никакого житейского опыта за плечами. Это выбивало из колеи и раздражало.

Почему я не могу производить на Артура такое же впечатление, которое производила на юных студентов? Или вот хотя бы, как на Фила? Почему я теряюсь и краснею? Глупо, очень глупо.

Думая обо всём этом, я шагала по утоптанной земле, почти не глядя по сторонам, за что поплатилась. Кто-то схватил меня под локоть и весёлым голосом произнёс:

– Светлого утра, госпожа целительница, – это был Джейрон, тот самый боец, который вчера приносил мне ведро с водой. Помнится, вечером мы расстались не на самой дружелюбной ноте, но мужчина, кажется, вовсе забыл об этом. Он лучезарно улыбался, и в его глазах светились искры смеха.

Я аккуратно высвободила свою руку, и сдержанно улыбнулась в ответ:

– Светлого утра, Джейрон.

Что ещё говорить, я не знала, потому предпочла молчать.

– Вы пропустили завтрак? – а вот он молчать явно был не намерен.

– Да, – опять отмахнулась односложно, может со второй попытки он поймёт, что я не очень-то настроена на дружескую беседу?

– Так идёмте, я попрошу Роланда накрыть вам…

И почему меня стало так раздражать его благородство? Не потому ли, что в каждом слове слышалась какая-то неестественность?

– Благодарю, но я сама в состоянии попросить об этом Роланда.

Мне показалось, или он скрипнул зубами?

Не прошло и секунды, как мужчина сменил тактику:

– А знаете, Одри, у меня что-то голова болит, сможете после завтрака провести осмотр?

Лжёт… Лжёт и не краснеет, но… Отказывать не стала. Какая разница – проведу я осмотр сейчас или через пару дней?

– Заходите, – опять же ответила сдержанно, даже холодно, впрочем, это лишь подстегнуло его пыл.

– Отлично! Просто отлично! – Джейрон едва ли не подпрыгнуть на месте, а потом, что было совсем уж нелогично, убежал, больше ничего не сказав. Болит у него голова, как же.

Я растерянно застыла, после же с досадой махнула рукой и пошла дальше. Надо просто привыкнуть и мне к ним и им ко мне, в конце концов, не будут же они вечно увиваться за мной. Бойцам вскоре надоедят отказы, и они оставят бессмысленные попытки. А в том, что отказывать я буду всем, была уверена. Для полного счастья мне только отношений не хватало. Нет уж, мне и так неплохо, одной.

Больше, слава всем богам, мне никто не встретился, но беда поджидала там, где её не ждали. Роланда не оказалось на месте. Сама кухня выглядела уныло и безжизненно – в округе не витали пленительные ароматы, ничего не скворчало и не кипело. И что мне делать? Идти к командиру и требовать еду? Нет, это уже слишком.

Я покрутилась у кастрюль, посмотрела по сторонам и решилась на диверсию – самостоятельно посмотреть, что тут можно раздобыть из еды. Мне может ничего и не будет, смогу потерпеть до обеда, а вот Филу обязательно нужно восстанавливать силы.

Кастрюль, разных размеров, было много. Какие-то стояли на грубо сколоченных столах, другие прямо на земле. Я заглянула сначала в ту, что была меньше остальных – она оказалась пуста. С другой – та же история. И с третьей. Похоже, они все пусты!

– Кто тут гремит моими кастрюлями? – из-за спины послышался злой голос Роланда, и я подпрыгнула от испуга, задела кастрюлю, что стояла на краю стола, та накренилась и стала заваливаться на бок.

Парень тут же оказался рядом и с видимым усилием удержал её на весу. Что было весьма необычно, для пустой-то посудины.

– А-а-а, это вы, госпожа целительница, – щурясь, произнёс поварёнок и, напрягшись, вернул кухонный инвентарь на место. – Простите, не признал.

Сомневаюсь, что даже со спины меня можно перепутать с кем-то из бойцов, а это означало:

– У тебя плохое зрение? – спросила прямо, но тут же опомнилась и произнесла: – Светлого утра.

Парень широко улыбнулся и развёл руки в стороны:

– Светлого утра, госпожа целительница. А то ж, плохое, поэтому я и служу тут поваром, никуда больше не годен.

Что же, логично.

– Ясно, – улыбнулась ему в ответ, потому что… Невозможно было не улыбнуться глядя на этого парня. Он был огромным, неповоротливым, но каким-то… Родным что ли? Будто я знала его много лет, от него исходило искреннее тепло.

– Вы позавтракать? – быстро догадался он, и я почувствовала, как лицо начинает пылать от смущения.

– Ты прости, пожалуйста, я не хотела тут без спроса хозяйничать, просто…

Он замахал огромными ладонями:

– Бросьте! Вам можно, а вот остальным, – он понизил голос, оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и продолжил, – нельзя! Потому я и зачаровываю всю снедь, а то бойцам только волю дай, сметут всё и крошки не оставят.

Закончив говорить, он открыл одну из кастрюль, которая до этого совершенно точно была пуста, провёл над ней рукой, я только тогда заметила искусную вязь плетения, и оттуда пошёл ароматный пар.

– Каша с фруктами. Будете? – он подмигнул мне и вновь улыбнулся.

Разве можно отказаться, когда так пахнет? Я и не стала, кивнула, а желудок подтвердил моё согласие громким урчанием.

Роланд засуетился. Для начала выдвинул из-под стола табурет и усадил меня на него со словами:

– Я сейчас всё организую, посидите туточки.

Сопротивляться не стала, опустилась на табурет и принялась наблюдать за ним. Казалось бы, с такой массивной фигурой парень должен был быть неповоротливым и медлительным, но нет, Роланд порхал от одного стола к другому с поразительной быстротой и проворством. Уже через пару минут передо мной стояла глубокая миска с ароматной кашей, на маленьком блюдце лежала булочка, припорошённая сахарной пудрой, и тут же примостилась большая кружка с травяным чаем. Следом мне под руку Роланд положил деревянную ложку и торжественно произнёс:

– Кушайте на здоровье!

Стесняться я и не подумала, потому что устоять было невозможно. Каша оказалась невероятно вкусной. Да и чай, и булочка.

– Знаете, – Роланд, смотрел на меня с умилительной улыбкой, как бабушка смотрит на проголодавшегося внучка, – у меня есть баночка варенья. Я всё берёг её для особого случая и, – тут он помолчал и подмигнул мне, но в подмигивании этом не было никаких грязных намёков, – думаю, что этот случай наступил.

Услышав про варенье, я даже прикрыла глаза, не веря своему счастью. Наверное, с моей любовью к сладкому, нужно было что-то делать, но… Не сегодня, не сейчас.

Не дождавшись от меня ответа, парень отошёл к дальней полке, встал на колени и едва ли не полностью скрылся в деревянном ящике. А когда он выпрямился, в его руках была пузатая баночка с вареньем, рубинового цвета. Содержимое переливалось на солнце и манило меня.

– Кушайте, – Роланд легко открыл крышку и вручил мне теперь уже маленькую металлическую ложку.