Вишневый сад для изгнанной жены дракона (СИ) - Влади Мира - Страница 42

Я уничтожу эту тварь, кем бы она ни являлась.

План был прост. Мы не могли схватить Варину за руку — ни яда, ни признания, ни заклинания в её руках не осталось. Но у неё осталась слабость. Гордость.

Я предложил Раэлю сыграть на этом.

Распустили слухи: якобы, двор в растерянности, Раэль не справляется, и теперь ищет кого-то влиятельного — неофициального советника, фигуру теневую, но сильную. Намекнули, что Варина — среди кандидатур. И она, конечно, проглотила наживку.

В назначенный день мы уже ждали её в старой библиотеке отца. Там, где стены помнят больше тайн, чем любой маг. Подмогу звать не стали — только я и Раэль, без лишних свидетелей, гвардии или свиты. Не потому что были безрассудны.

Потому что знали: если Варина действительно та, кем мы её считали, никто из простых людей не спасёт нас. А если нет — не было смысла в театре.

Комната встретила нас пылью и тишиной. Здесь всё было пропитано отцовским духом — книги в кожаных переплётах, запах чернил, карты и древние грамоты. Раэль стоял у окна, заложив руки за спину. Я — у книжного шкафа, притворяясь, что читаю, хотя слова плыли перед глазами. Внутри меня бурлило.

Дверь скрипнула.

Она вошла, как всегда — будто ветер шёлков, улыбка до полуслепоты, походка, в которой пряталась змеиная грация. Варина.

— Ваши Высочества, какой сюрприз, — склонила голову, сначала Раэлю, потом мне. — Вызывали?

Раэль не ответил. Я повернулся, вскинул подбородок. Не знал, чего ожидал — страха, заносчивости, игры в невинную овечку. Но она держалась спокойно. Это злило ещё больше.

— Сядь, — я кивнул на кресло у очага. — У нас есть к тебе… несколько вопросов.

— Как интересно, — она присела. Руки на коленях, глаза спокойные, почти ленивые. — Надеюсь, не снова о моих чувствах к вашему брату?

— Нет, — отрезал Раэль. — На этот раз — о твоем участии в смерти нашего отца.

Тишина. Долго. Даже огонь будто перестал потрескивать. Варина не моргнула.

— Какое страшное обвинение, — выдохнула она наконец, почти с лаской. — От вас, милый принц, это… больно слышать.

— Это не обвинение, — сказал я. — Это факт. Мы знаем про Мергора. Про запросы на компоненты. Про настойки, которые ты дарила Императору якобы для улучшения его здоровья.

— Настойки, — повторила она, и голос её стал чуть ниже. — Но ведь они действительно ему помогали. Мой принц, ты же знаешь, как он жаловался на сердце.

— Ты отравляла нашего отца, — сказал Раэль. — Капля за каплей. Месяцами. Сначала ослабила, потом добила.

— Серьёзные обвинения, — прошептала она. — А где доказательства?

Я подошёл ближе, навис над ней. В нос ударил аромате кожи, от которого ком тошноты поднялся к горлу.

— Мы здесь не за доказательствами. Мы пришли за правдой. Пусть даже она будет последним, что ты скажешь.

— Я понимаю, — она встала. Медленно, плавно. И улыбка исчезла. — Вы всё-таки заставили меня. Я думала, мы поиграем ещё немного… но нет. Поторопились.

Раэль напрягся. Магия задрожала в воздухе, как натянутая струна. С каждым его вдохом пульсация становилась сильнее, гуще, как если бы сам воздух впитывал энергию. Я тоже ощущал её — ту древнюю, неукротимую силу, что рвалась из нас обоих наружу. Под кожей пошли волны — чешуя проступала, тело начинало отзываться на зов крови. Мы оба были готовы к бою.

— Кто ты? — спросил Раэль, голосом, что уже не нуждался в громкости — в нём была власть.

Варина не сразу ответила. Она смотрела на нас с притворной нежностью — всё ещё в теле юной соблазнительницы, с чертами лица, выточенными, как у кукол. Но её глаза… её глаза не моргали. Не двигались. И когда она улыбнулась, уголки губ повели себя чуть иначе, как будто привыкли к другому лицу.

И тогда всё изменилось.

Кожа её побледнела и натянулась, как старая пергаментная бумага. Черты лица исказились — сначала незаметно, словно под кожей зашевелилось что-то иное. Потом — резко. Губы сжались, лицо вытянулось, глаза потемнели, став черными, как обсидиан. Волосы поблекли и начали седеть у висков. Тело исхудало.

От юной, томной Варина не осталось и следа. Перед нами стояла… старуха. Худая, морщинистая, измождённая. Но глаза — глаза горели древней силой.

Я остолбенел.

— Нет… — выдохнул я, голос сдавило. — Ты… Этого не может быть.

— А ведь ты делил с ней ложе… Сочувствую, — прошептал Раэль, но без издёвки. Просто с горькой ясностью.

Я отшатнулся на шаг, как от удара.

— Я — та, кого изгнали ваши жалкие драконьи предки, — произнесла она, и теперь её голос стал хриплым, надтреснутым, как рассохшееся дерево. — Та, чьё имя вычеркнули, лишив метки и вынудив быть изгоем. Но я выжила. Научилась быть сильной, накопилась злость. И вернулась… Не за троном… за кровью.

Она взмахнула рукой — и пламя в камине рванулось вверх, завертелось смерчем, как будто откликнулось на её гнев. Сажа хлынула из трубы, а стены задрожали.

Раэль шагнул вперёд, глаза его полыхнули светом. Он был не просто магом — он был живым каналом силы, но Варина ответила, как хищник, что ждал слишком долго.

— Ты ничего не понял, мальчик, — прошипела она. — Я ела таких, как ты, на завтрак. Ты мне не ровня.

Магия Раэля вспыхнула — бело-золотой, ослепительной, как солнечный клинок. Он взмахнул рукой, и поток силы ударил в Варину. Она отразила его жестом — будто сдула вихрь пыли. Сила ударилась в стены, сорвав с них древние гобелены.

Я сорвал с себя рубашку, мышцы пошли волной — тело само начало перестраиваться, становясь ближе к истине. Кости хрустели, кожа покрывалась чешуёй. Мне не нужна была полная трансформация, лишь частичная, поскольку эта была единственная магия, которуюя умел использовать в бою. Я не был готов — но выбора не было.

Варина нанесла удар первой. Вихрь из заклятий, огня, темной воды и змеевидных теней. Раэль парировал большую часть, но один раз оступился — и заклинание с грохотом ударило в его плечо, срывая часть ткани рубашки, кожа загорелась. Он упал на колено, зубы стиснуты, кровь хлестнула из носа — но он не сдался.

— Ты не победишь, — прошептал он сквозь боль. — Не после всего, что сотворила.

Старуха засмеялась. Голос её звенел, как треснувший колокол.

— Я уже победила! Сотни лет назад. Просто никто из вас, драконов, об этом не знал!

Я прыгнул, раскрыв когти, крылья ударили по воздуху. Но она исчезла с места, словно соскользнула в тень. Появилась у стены — швырнула в меня рой магических кинжалов. Я уклонился, один всё же чиркнул по щеке.

Раэль встал. Его руки горели пламенем чистой магии. Он шагнул к ней. Варина вновь взметнула заклятие в виде чёрного луча, похожего на жало. Раэль отразил, шагнул ещё. Её лицо исказилось — не от страха, от ярости.

— Умрите же! — выкрикнула она. — ненавижу драконов!

Я видел — сейчас она соберёт всё, что у неё осталось, чтобы нанести последний удар. И знал, что она нацелена на моего брата.

Тогда я сделал единственное, что мог.

Я прыгнул. Не как маг, не как человек, а как брат, что жаждет искупить вину. Как сын, что не оправдал надежд отца. Как бывший супруг, не сумевший понять свою пару. Как отец, отказавшийся от собственного сына.

Врезался в Варину всем телом, сбивая с ног, и вместе с ней ринулся прямо в витражное окно. Стекло взорвалось вокруг, мир разлетелся на сотни сверкающих осколков. Мы падали — вдвоём, в тишине, только свист ветра и её пронзительный крик.

И тогда она повернула ко мне лицо — изъеденное, дряблое, с глазами, полными искрящейся злости, и прошептала:

— Ты дитя тех, кто предал меня, так жаждущее величия. Так получи его, навек оставшись тем, кого никто и никогда не примет. Не муж. Не король. Не человек. Чудовище во плоти. Ощути же мои ярость и боль на своей шкуре.

Я почувствовал, как она вложила в эти слова силу. Проклятие. Оно вошло в меня, как лезвие. Кровь взорвалась в венах. Кости загорелись.

Раэль, сверху, метнулся к краю окна, закричал, но я уже не слышал.