Комэск (СИ) - Башибузук Александр - Страница 38

— Нас опять поймали, прямо дома у дяди Шмуля, — торопливо рассказывала Броня. — Дядя Шмуль дрался с ними, даже застрелил одного, но его тоже ранили, а потом сильно били. Ногами и палками. А затем нас привезли сюда и снова закрыли в клетку…

— Командир! — предостерегающе воскликнул Беньямин от двери. — Я что-то слышу, надо уходить…

— Спаси ее! — старый еврей вцепился в руку Лешке. — Спаси Броню! Молю, заклинаю твоими богами, спаси, а старый Самуил оформит свой последний гешефт. Дай мне эту круглую штуку, я знаю, как ей пользоваться. И передай своим, что товарищ Розенфельд не сдался…

Алексей достал из кармана разгрузки гранату Милса и вложил ее в ладонь еврея.

— Иди, мой мальчик, иди… — Самуил растянул изуродованные губы в жуткой ухмылке. — Иди…

Лекса встал, взял за руку Броню, после чего, не оглядываясь, пошел к двери…

Глава 16

Глава 16

Лекса всегда очень серьезно и тщательно прорабатывал пути отхода, потому что еще в прошлой жизни понял: при совершении штурмовых и разведывательных операций отступление очень часто является единственным шансом спасти свою жизнь и жизни личного состава.

Те, кто считает врага дураком и строит на этом свои планы, как правило, долго не живут. Лекса не собирался умирать, поэтому и в этот раз очень серьезно отнесся к проработке запасного пути отхода.

Неман по обоим берегам почти на всем его протяжении был сильно заболочен. Так вот, в случае невозможности уйти на лодке, планировалось пройти по тропкам вниз по течению, а там окончательно затеряться в болотах, где, в условном месте, ждал еще один отряд прикрытия.

Но, почти сразу, все пошло не по плану. В имение очень быстро наведался большой конный отряд, след моментально взяли собаки, Лексу с Беней приняли за основной отряд, ну а дальше началась самая настоящая загонная охота. Вдобавок, все очень осложнилось тем, что загонщики знали местность, как свои портянки и сразу, очень умело, начали отжимать непрошеных гостей от спасительных болот…

— Шибче, шибче, загоняй!

— Левее бери, левее!

— Загоняй краснопузых!

— Гей-гей, руби, круши…

Сквозь ор загонщиков отчетливо пробивалось возбужденное тявканье собак.

Лекса резко остановился, стер рукавом грязь с лица, мгновение помедлил, сориентировался по солнцу и отмахнул рукой, показывая направление.

Глухо чавкая по грязи сапогами, мимо пронесся Беня с Броней на закорках. К счастью, девочка вела себя очень стойко и спокойно. Судя по всему, она уже давно разучилась бояться.

— Не останавливайся, если догонят, я попробую прикрыть… — Алексей машинально прикинул насколько хватит сил и рванул за напарником. Но только сделал шаг, как из осоки абсолютно беззвучно в воздух взмыло поджарое тело, покрытое размытыми желто-бурыми пятнами.

Лекса проспал собаку, но и она, к счастью, промахнулась — зубы щелкнули у самого паха. Не успев испугаться, Лешка сбил гончака стволом пистолета-пулемета. Его снесло в сторону, но уже через мгновение, пес сгруппировался, оттолкнулся от земли и снова прыгнул со злобным рычанием.

Воздух разорвала короткая очередь — пса разорванным комком зашвырнуло в камыши. Но сразу же позади и справа снова отозвались собаки — теперь они бесновались по-зрячему, словно почуяв свежую кровь.

Следом плеснулись голоса загонщиков.

— Там они, там, господин вахмистр!

— Говорил же, разделились…

— Держи на кривую осыку, туда!

— Рыбус, Дудка, мать вашу курву, шибче, заворачивай…

В голове Лексы плеснулся мерзкий страх, медленно, но неотвратимо сжимавший мозги своими липкими объятьями.

Алешка заорал, чтобы прогнать морок, вырвал из подсумка последнюю гранату и запустил ее с разворота в сторону голосов. А сам тут же припустил в противоположном направлении, на ходу вслух отсчитывая секунды и намеренно громко ломая осоку.

— Раз, два… три! Ну, сутулая кобыла!

Но взрыва так и не дождался, а потом стало не до того.

С визгливым тявканьем в прореху между камышей выметнулось сразу три здоровенных пса. Рыжий кобель со злобным хрипом сразу ринулся на Лексу, а остальные понеслись по кругу, чтобы сбить жертву с толку.

Дважды грохотнул короткими очередями пистолет-пулемет. Кобеля развернуло на лету и отбросило, второй пес с жалобным визжанием прокатился по грязи, а третий, черный как смоль, некрупный пес с острой мордой, рванул Лексу за бедро и сразу нырнул в осоку.

Левую ногу стеганула дикая боль, Алексей сразу припал на колено.

— Сука…

Раздался оглушительный топот, ломая камыши, на Лексу выметнулся пегий жеребец. Всадник, вислоусый улан в польской форме, скаля рот, держал на отлете руку с саблей. При виде Лешки он азартно гикнул, пришпорил коня и замахнулся…

Алексею жеребец показался огромным, как небоскреб, он нависал и подавлял все вокруг своим гигантским размером.

Время остановилось, но почти сразу запустилось вновь.

Щелкнул затвор, становясь на затворную задержку…

Жеребец вместе с всадником полетел кубарем, прорубив целую просеку в зарослях…

Рука нырнула в подсумок за новым магазином, старый полетел на землю…

Изначально все получалось очень медленно и нескладно, приемник магазина сбоку ломал вбитые намертво в подкорку рефлексы, но Алексей не успокоился, пока заново не довел перезарядку до автоматизма.

Лязгнул затвор, становясь на боевой взвод, Лекса сменил упор с раненой ноги на здоровую и вскинул пистолет-пулемет к плечу.

В голове как гигантский там-там билась кровь, в глазах плавали розовые пятна, но сердце распирал отчаянный боевой азарт и предвкушение победы. Загонщики сделали большую глупость, они ринулись все скопом верхом на противника с автоматическим оружием. И Алексей не собирался им прощать эту ошибку.

— Гей, гей, бей, убивай!!! — за плотной стеной осоки снова послышался топот и азартные крики.

Лекса высадил на звук сразу половину магазина и сразу переместился. В камышах загрохотало и затрещало, жалобно заржали лошади, а потом на просеку, звеня снаряжением и болтая ногами с руками, выкатился еще один улан и застыл на спине в грязи прямо у ног Алексея.

Его правый глаз был залеплен грязью, левый дергался из стороны в сторону, а изо рта торчал стиснутый зубами фиолетовый язык.

— Бам, бам, бам! — совсем рядом зятявкали револьверные выстрелы.

Стрелял еще один улан, с серебряным зигзагом на воротнике и в рогатывке с желтыми вставками.

Поляк бегло палил из большого револьвера, далеко вперед вытянув руку, но его кобыла нервно плясала, и он никак не мог попасть в цель.

К тому времени, как Алексей начал реагировать, улан дострелял барабан, злобно заверещал и сунулся рукой к сабле.

— Kurwa mać! Ty chuju, рsia krew!

Ствол пистолета-пулемета, наконец, развернулся и уставился на всадника, поляк это заметил, вздыбил лошадь, но, после очереди в упор, завалился вместе с ней.

Лекса опять потащил магазин из разгрузки, но быстро сообразил, что остался всего один, совсем изломанный пулей, бросил немецкую «трещотку» на ремне и выхватил пистолет.

Неподалеку опять послышались крики, а потом…

Потом послышался нарастающий грохот и треск, словно по плавням пер на полной скорости железнодорожный локомотив.

Почти сразу же в реве начали прорезываться истошные визги и хрипы.

Лекса завертел головой, ничего не понял, а потом не нашел ничего лучшего, чем упасть на землю, закатиться под бок мертвой лошади и закрыть голову руками.

Он так и не понял, что происходит, действовал инстинктивно.

А дальше, в плотном шлейфе свирепого смрада, прямо через него, в направлении преследователей прокатилось огромное кабанье стадо.

Какая-то тварь подцепила Лексу рылом на бегу за разгрузку и мощным рывком отшвырнула его в сторону.

Грохот…

Визг…

Удары…

Смрад, визг, мощные толчки, пинки и снова смрад…

Алексей на некоторое время потерял сознание, а когда пришел в себя, грохот уже удалялся, землю перепахали, как трактором, трупы лошадей и людей растоптали и растерзали, а все вокруг и сам Лекса был покрыт…