Охота на неверного мужа (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 21

— Хоть что-то хорошее за сегодня, — хмыкнул в ответ вампир. — Ждем теперь, когда твой бывший повиснет на подготовленном для него крючке.

Филип отпустил меня, только убедившись, что я успокоилась и больше не собираюсь рыдать. Попросил привести себя в порядок и спуститься вниз, так как на сегодня вызвал актера для охмурения любовницы мужа. Мне нужно было посмотреть на его поведение, рассказать все, что я знаю про эту Лиску. Я с энтузиазмом пообещала. Одна лишь мысль про то, что Глеба очень скоро настигнут серьезные неприятности, поднимала настроение и прибавляла сил. Даже и не догадывалась раньше, что я настолько испорченная и мстительная. Или же просто слишком много видела плохого от бывшего мужа. Настолько много, что все это перевешивало все хорошее, что между нами было.

Актер приехал через полтора часа после обеда. И сначала поразил меня своей невыразительной, абсолютно непривлекательной внешностью. Затем потряс перевоплощением сначала в обаятельного лоботряса лет двадцати, не стесненного в средствах. А потом в серьезного и крайне привлекательного бизнесмена «слегка за тридцать». Он дотошно выспросил у меня все, что я знала о Лиске. Филип добавил от себя отчеты детективного агентства с информацией, которую они успели добыть. И я начала верить в то, что любовница Глеба перед парнем не устоит. Совсем скоро бывший муженек лишится своей любимой игрушки. А потом и денег. Пусть и не всех. Интересно, что для него дороже?

Глава 6-4

Первый результат появился на удивление быстро: уже на следующий день актер сообщил, что Лиска, оказавшаяся Василисой, согласилась на встречу в одном из фешенебельных ресторанов нашего города. Услышав, в каком именно, я икнула. Это было самое дорогое заведение. Я сама там была лишь раз. Когда Глеб обхаживал потенциального инвестора и ему нужно было пустить тому пыль в глаза. А после визита супружник сказал, что овчинка не стоит выделки: стоимость чека поднебесная, а жрать нечего, пустые тарелки. Наверное, потому инвестор и соскочил: обиделся, что не накормили нормально.

Любовница Глеба оказалась циничной и прожженной стервой. Но не особо умной. Всего за три дня нанятый актер сумел так задурить ей голову, что она громко послала моего бывшего мужа, переведя его в категорию бывших любовников. И помчалась за поманившим намеком на брак «богатым и холостым» красавцем. Я узнала об этом еще до того, как Филипу пришел отчет: мне позвонила Люся, ставшая невольной свидетельницей, и довольным тоном сообщила, что Глебу любовница устроила громкий скандал прямо на парковке перед торговым центром. Мда-а-а-а… В — воспитание. Впрочем, Глеб заслужил такой позор.

Филип, тонко усмехаясь, пообещал мне, что это только начало. Что он позаботится, чтобы о происшествии узнал весь город. Это отрежет жадной Василисе пути возврата к Глебу. А потом «жених» показательно бросит девицу, раскатавшую губешки на богатство. После этого Глеб, по замыслам Филипа, от тоски должен будет удариться в бизнес. И наступит вторая часть плана.

После моих рыданий у вампира на руках (подумать только, я сидела на коленях у сказочного существа!) между нами что-то изменилось. С одной стороны, Филип стал со мной более раскованным и открытым, больше мне улыбался. Уже не скрывая того, что из его рта иногда выглядывают кончики клыков. С другой стороны, он стал меньше поручать мне работы. Особенно вне дома. И я не знала, с чем это может быть связано.

После того, как я сменила номер, Глеб и свекровь мне больше не докучали. Зато в моей жизни появилось новое обстоятельство: соседский черный кот. Я пока еще не могла понять, хорошо это или плохо, что я едва ли не каждое утро, просыпаясь, вижу животное на дереве напротив своего окна. Позднее котяра приходил под окно кухни. Терся о раму и мяукал. И я начала подкармливать его сливками. Открывала окно и выставляла на подоконник блюдечко. Кошак неизменно меня за это благодарил, пройдясь шершавым язычком по моей руке. Потом царственно лакал сливки. Потом долго мыл усы. А потом уходил до следующего утра. И так продолжалась почти неделю. Пока однажды Филип не вкатил коляску на кухню как раз в тот момент, когда я уже наливала сливки, собираясь угостить пушистого наглеца.

— Что здесь делает фамильяр нашей соседки? — равнодушно спросил мой работодатель, мазнув безразличным взглядом по зашипевшему коту. И попросил: — Свари мне, пожалуйста, кофе.

Я так удивилась, что чуть не разбила блюдце с подношением:

— Фамильяр?..

Филип кивнул. И улыбнулся уголком губ:

— Не догадалась?

Я замотала головой. Потом с сомнением посмотрела на блюдце в своих руках. Может, фамильярам такое нельзя?

— Ну? — вдруг раздался недовольный шипящий голос. — Чего встала? Давай уже сюда блюдце!

На моих глазах упитанный и пушистый кот с лоснящейся в утреннем свете шерстью недовольно сверкнул глазами, встал и… перешагнул оконную раму, в буквальном смысле просочившись с улицы сквозь стекло!

Ощущение было, что я сплю и вижу фантастический сон. Дрожащими руками я поставила тарелочку перед котом и выдохнула, отступив от него на два шага:

— Так не бывает! Я просто сплю! А коты не разговаривает!

Меня снова проткнули недовольным взглядом:

— Ты еще скажи, что вампиры — это враки! А ты живешь в доме обыкновенного инвалида!

Кот с невыразимо презрительным выражением на морде отвернулся от меня и с царственным достоинством принялся лакать из блюдца. Я растерянно посмотрела на Филипа, не зная, как реагировать.

Вампир поморщился, глядя на пушистого наглеца:

— Ты, вообще-то находишься в доме этого вампира и пьешь его сливки! Так что не наглей! И вообще, что ты здесь делаешь? Хозяйка выгнала за лень?

Я окончательно выпала в осадок, когда кот оторвался от подношения и поморщился, глядя на содержимое блюдца, совсем как человек:

— Точно. Спасибо, что напомнил. То-то от сливок тухлятиной несет!.. — У меня от этой беспардонности челюсть отвисла. А кот меня еще и добил: — Думаешь, я по своей воле приперся бы в логово поганого кровососа? Как бы не так! Просто Хозяйка поставила задачу: проверять, не укусил ли ты Хранительницу!..

Я задохнулась от этих слов и не знала, что сказать. А Филип помрачнел:

— Твоя Хозяйка сама может прийти и проверить! У нее есть на это право. И я не стану чинить в этом препятствий. И Ангелиной я не питаюсь! Так ей и передай!

— Да кто тебя знает!..

Котяра подобрал последние капли с блюдца, встал с презрительной миной на пушистой морде, дернул роскошным хвостом. Нерешительно посмотрел на меня, то ли проверяя, не желаю ли я подойти, чтобы он мог поблагодарить за подношение как обычно, то ли ожидая, что я его поглажу. Но я не могла от шока даже пошевелиться. После сегодняшнего я окончательно поняла, что мой мир уже никогда не станет прежним.

Фамильяр так и ушел, вновь просочившись сквозь оконное стекло. А я, с ощущением безвозвратной потери чего-то близкого и дорогого, молча поставила вариться кофе для Филипа. На кухне висела плотная, настороженная тишина. Но работодатель почему-то не уходил, не оставлял меня одну. Будто ожидал каких-то вопросов или обвинений. И я решилась:

— Зачем он это делал?

Филип понял смысл вопроса без дополнительных объяснений и устало вздохнул:

— Все ждут, что я тебя подчиню через укус и попытаюсь пройти через Врата.

— Зачем? — охнула я пораженно. — И… Разве ты меня еще не кусал? Разве это был сон?

Филип искоса посмотрел на меня. Будто желая проверить мою реакцию. И выдохнул:

— Кусал. Но не для того, чтобы подчинить. Клянусь. Да и крови брал немного: по три маленьких глотка. Это не питание. Я не буду тобой питаться, даже если других способов напиться не останется.

Струйка кофе, которая в этот момент побежала в подставленную чашку, напугала до полусмерти. В тишине кухни этот звук оказался громче раскатов грома. И не только для меня. Напряженный Филип, я только сейчас это заметила, крепче вцепился в подлокотники своего кресла. Однако по-прежнему почему-то не демонстрировал намерения покинуть меня. Изучив его застывшую фигуру, я осторожно спросила: