Охота на неверного мужа (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 14

— Уже, — коротко отозвалась я. А сама залилась краской. Было ужасно стыдно за то, что сама не додумалась сменить номер, за то, что, получив дельный совет, не сразу ему последовала. Ну и за то, что орала на весь дом, так что даже больного хозяина побеспокоила. — Это его совет сменить номер. Просто я не собиралась сегодня… Не хотела тебя беспокоить. Думала уже завтра. Но… Но Юрий Карлович оказался прав, спокойной жизни мне не будет. — Я поморщилась. И невольно поделилась тем, что не давало покоя: — И зачем я им так срочно потребовалась? Можно подумать, что я последняя женщина на Земле!

— Спроси, — с тонкой улыбкой в голосе предложил Филип. Словно его забавляла сложившаяся ситуация.

Я вздохнула с досадой в ответ:

— Пробовала. Бесполезно. Гнет свою линию, что это я сама во всем виновата и вообще должна ему быть благодарной, что он согласен взять меня обратно в дом. Абьюзер доморощенный!

Я могу ошибиться, все-таки в полумраке спальни я видела лишь силуэт хозяина дома, но, кажется, Филипу сильно не понравились мои слова про благодарность.

— Ладно, со всем разберемся, — прохладно отозвался он. — А пока иди. И если тебе что-то еще нужно сделать, можешь располагать собой. Сегодня больше работать не будем. И ужинать я тоже не буду. Увидимся завтра.

— Тогда до завтра, — немного заторможено кивнула я и покинула комнату. Все-таки странности Филипа иногда достигают размеров призовых чернобыльских тараканов.

Далеко я не ходила несмотря на выданный на остаток дня выходной. Добралась до ближайшего торгового центра, приобрела новую симку. Потом зашла в аптеку и купила успокоительное. А после — пару книжек в мягких переплетах, чтобы было, что вечером почитать, и две пиццы. Одну готовую, вторую — замороженную, про запас. И вполне удовлетворенная шопингом, отправилась домой, уже планируя тихий вечер за книгой и пиццей. Только Люсе позвоню и сообщу новый номер.

Наученная горьким опытом, теперь к дому Глеба от остановки я шла, внимательно поглядывая по сторонам и периодически оглядываясь через плечо. Повторения своего первого дня в этом доме не хотелось отчаянно. Но улица была совершенно пуста. Если не считать упитанного черного кота, намывавшего усы, сидя у соседской ограды. Кот выглядел холеным и домашним, наверняка сбежал от бдительной хозяйки на прогулку. То, что эта догадка верна, я поняла, когда отворилась неприметная калитка в ограде дома, у которой сидел кот, а оттуда выглянула сухонькая старушка. Огляделась по сторонам, увидала кота и поджала губы:

— Васька, немедленно домой!

Клянусь всеми фэнтезийными книгами, прочитанными мной, на кошачьей морде отчетливо проступила досада! Он дернул роскошными усами, неохотно поднялся и потопал к старушке. А я не смогла сдержать улыбки при виде этой умилительной сценки. Но хозяйка кота оказалась той еще ведьмой. Заметила мою улыбку и скривилась:

— Чего веселишься? Али вампир тебя еще не схарчил?

Глава 4-4

— Чего?.. — вырвалось у меня непроизвольно. От удивления я даже не сразу сообразила, что у меня выпучились глаза и отвисла челюсть.

В ответ прилетело еще более феноменальное. Схватив в охапку беглого кота, старуха огрызнулась, направляясь к калитке:

— Обычно жертвы вампиров теряют кровь или жизнь, но никак не слух!

За противной бабкой с лязгом захлопнулась калитка. Но я еще некоторое время ошарашенно смотрела ей вслед. Что это вообще было?

Очень хотелось метнуться в дом и сразу же отыскать Филипа, чтобы спросить у него про соседку. Но совесть не позволяла беспокоить больного человека.

Я заперла за собой ворота, прошла в дом и сразу же свернула в кухню. Но все равно постояла на пороге в несбыточной надежде, что Филип выбрался из своей комнаты и у меня есть шанс узнать интересующую меня информацию. Хотя… Бабка точно сумасшедшая. Или перечитала сказок. Нормальный человек такую ерунду городить не станет.

Замороженную пиццу я сунула в морозилку. А готовую, наоборот, подогрела. Заварила огромную кружку фруктового чая, забрала все это с собой и поднялась на второй этаж. Выходной так выходной. Сейчас позвоню подруге с нового номера, потом поужинаю и всласть покисну в ванной, а потом свалюсь отдыхать.

— Да?.. Кто это? — настороженно спросила Люся, когда я набрала ее номер.

— Привет, подруга! — ухмыльнулась я в ответ. — Это мой новый номер. Тот можно стереть, я уже заблокировала и выбросила сим-карту.

— Что, Глебка жизни не дает? — понимающе хмыкнула в ответ Люся. — Или свекровушка?

— Оба, — вздохнула я в ответ. И добавила бодро: — Но теперь этому положен конец! Ты только смотри, может, у Глеба хватит ума подкараулить тебя, чтобы вытребовать мой номер… — начала я. Но была нещадно перебита Люсей:

— Ага, счаз!.. Мой еще три недели будет дома. Если у Глеба хватит на такое дурости, пожалуюсь, что он меня преследует. Пашка живо ему объяснит, что не нужно ко мне приставать.

Павел, Люсин муж, был тощим, но сильным и жилистым. Как-то раз они с Глебом уже чуть не подрались. Мы с Люсей тогда еле-еле их растащили. И я, помнится, очень переживала за то, что Пашка Глеба все-таки достанет. Но сейчас была бы рада, если бы ситуация повторилась. И точно не стала бы Глеба защищать.

Мы еще немного поболтали с подругой. Обсудили бесконечные простуды ее дочки и что с этим можно подделать. И то, что осенью Вася, Люсин сын, должен был уже пойти в школу, а подруга никак не могла решить, в какую из двух, находящихся поблизости, его отдать.

Вдоволь наговорившись с подругой, я отсоединилась. Доела уже остывшую пиццу и отправилась на заплыв в ванную с книгой наперевес. На этот раз это был какой-то ироничный детективчик про блондинку, перехитрившую мафию, обещавший хорошее настроение на весь вечер.

Аннотация не обманула. Я так зачиталась, что перебиралась в кровать, когда вода остыла, буквально на ощупь. Не уверена даже, что спустила воду из ванны. Но книга выпала из рук, когда на первом этаже раздался какой-то грохот. А следом — леденящий душу крик. Даже не так. Не крик — скорее вой.

Меня буквально выдуло из постели. Я так торопилась, что споткнулась, нащупывая ногой тапочку, и чтобы не упасть, схватилась за спинку кровати. Как бы я ни напрягала слух, теперь в доме стояла пугающая тишина. Но что могло произойти? Кого-то убивают?

Только добежав до лестницы, я вспомнила запрет Филипа спускаться на первый этаж. Потоптавшись на верхней ступеньке и не заметив ничего необычного, решила вернуться и проверить время. На всякий случай. Если уже поздно, можно набрать Филипа и спросить, что происходит и не нужна ли ему помощь. Спускаться я не планировала, работа мне была дорога.

С того места, где я сейчас стояла, был хорошо виден почти весь холл, тонущий в ночной темноте. И то место, где находилась входная дверь. Сам выход я не видела по причине полной темноты, скрывавшей от меня все. Но когда дверь отворилась, не заметить освещенный светом звезд прямоугольник дверного проема оказалось просто невозможно…

Я застыла на месте, не зная, что и думать. И эти пару секунд, что я взяла на раздумья, решили если не все, то очень многое: из темноты коридора, ведущего к спальне хозяина дома, мягко выскользнул человеческий силуэт. До меня долетел вкрадчивый голос Филипа:

— Ты совсем страх потерял, Доран? Вламываешься в мой дом без приглашения…

— Мне приглашение и не нужно, ты же знаешь, — мрачно отозвался вошедший. Его лицо я не видела, лишь темный силуэт. Но фигура внушала почтение: широкие, даже мощные плечи, рост под два метра, заметная даже в темноте мускулатура. — На тебя поступила жалоба, Филип, потому я здесь. Ты присвоил то, что принадлежит всем…

Сама не знаю, чего я так испугалась. Но от страха мои ноги словно вросли в пол. Я не могла сделать ни шагу. Не могла нормально дышать. Что здесь происходит? Может, я заснула и мне приснился кошмарный сон? Да, наверное, так и есть. Вон, и Филип ходит… Совсем нервы у меня расшатались, раз снится всякая ерунда.