Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь (СИ) - Шаенская Анна - Страница 31

Воины гарнизона собирались возле центрального плаца. Там уже разбили палатки с тотализатором, и я заметила поваров, колдующих над котлами с травяными чаями.

Крепких напитков возле импровизированной арены не подавали. Зато я с предвкушением взглянула на палатку с закусками. Там готовили жареные колбаски…

— Смотри, я не ошибся, — усмехнулся отец. — Проследив за его взглядом, увидела Дамира и… молодого императора!

Оба были обнажены по пояс и что-то обсуждали, а рядом маги замешивали то ли зелье, то ли краску. Я заметила, что других бойцов уже раскрасили, нарисовав на груди какие-то символы…

— Это…

— Руны доблести и удачи, а под ними молитва Богу войны и Великой матери, — пояснил отец. — Солдаты посвящают им ночные бои в знак благодарности за победу днём. Кстати, ты тоже можешь поучаствовать.

— Я?!

— Не в качестве бойца, разумеется. Дамиру будет приятно, если ты нарисуешь на его груди руны и повяжешь ленту на удачу.

ГЛАВА 14.1

В этот момент к императору подошла Джайна. В её руках была миска с краской. Я ждала, что она достает кисточку, но глава Шторма просто опустила руку в алую жидкость и принялась пальцами рисовать узоры на груди дракона!

Владыка улыбнулся и что-то сказал ей. Я не услышала слов, но Джайна вдруг рассмеялась и легонько толкнула его, оставив под левой ключицей алый отпечаток ладони.

Я опешила, только Райан ничуть не смутился и запрокинул голову, заходясь смехом вместе с ней. С его лица вмиг слетела напряженная маска и тень императорского венца.

Только сейчас я вспомнила, что ему всего девятнадцать… Во время недавней ссоры с Лейком он казался намного старше.

До нас вновь донёсся смех Джайны. Она почти закончила раскрашивать императора, но стоило представить на их месте нас с Дамиром, как щёки опалило румянцем. Было неловко даже в мыслях, зато я поняла, что не желаю подпускать к своему мужчине кого-то ещё! Пусть и сестру.

Но не успела сделать и шага, как почувствовала на себе обжигающий взгляд дракона. Он заметил меня. И судя по пламени, разгорающемуся в чёрных как ночь глазах, его очень заинтересовала возможность получить от меня благословение.

— Пойду принесу нам чаю, — отец тактично скрылся за ближайшей палаткой.

А я не смогла сдвинуться с места. Сердце забилось словно сумасшедшее, напоминая о времени, проведенном наедине с Дамиром… Особенно о нашем совместном купании.

— Рейвен, — хриплый голос раздался совсем близко, скользнув по коже вместе с порывом ночного ветра.

Меня окутало тягучим ароматом и флёром его темной магии. Дамир не хотел ждать.

— Здесь очень интересные традиции, — улыбнулась, заметив в его руках миску с краской. — Почему сам не пригласил меня?

— Не хотел будить. Ты ведь собиралась спать до рассвета.

— Кажется, я впервые рада бессоннице, — усмехнулась, скользнув взглядом по его обнаженному торсу. — Позволишь?

Краска оказалась очень густой, пахла ягодами, розовым маслом и какими-то пряностями. А ещё от неё фонило магией. Едва погрузила руку, почувствовала лёгкое, до боли знакомое покалывание на кончиках пальцев. Драконий регенерирующий эликсир.

Он отличался от обычных зелий. Его втирали в кожу и после этого нужно было активно двигаться.

Традиция, вначале показавшаяся мне странной, заиграла новыми красками.

— Что именно нужно делать? — смутилась, словно в трансе наблюдая за тем, как по моим пальцам стекают вязкие капли.

Отец что-то говорил про молитву Богу Войны, но я помнила только полный вариант из двадцати семи куплетов. Это, безусловно, интригующий вариант, но боюсь он не поместится даже на могучей груди Дамира.

Да и краски не хватит… и выдержки. Ни у меня, ни у моего дракона.

— Нарисовать руну удачи и доблести, — он перехватил мою руку, поднося к своей груди и прижимая. Теперь я чувствовала гулкие удары его сердца, а алые капли стекали по смуглой коже словно кровь.

Я невольно вздрогнула, отгоняя дурные мысли.

— Зелье похоже на кровь чудовищ, — Дамир сразу понял, что меня напугало. — Некоторые верят, что это отпугивает беду.

— А ты веришь в это?

— Я верю в свою любовь к тебе и в то, что ради тебя готов уничтожить всех врагов, — Дамир сильнее сжал мою руку, переплетая наши пальцы.

От его слов в груди вспыхнуло пламя, растекаясь по телу обжигающей волной.

ГЛАВА 14.2

Мир вокруг исчез, растворившись в биении наших сердец, и даже шум барабанов стих, сменившись чарующей песнью скрипки. Я вновь вспомнила третью симфонию Роксаны.

Единственное спасение Мастера — его любовь… Свет, способный разогнать кошмары и не позволить тьме окончательно поглотить его душу.

Так просто и, в то же время, так сложно…

— Я верю, что смогу стать твоим светом, — прошептала, рисуя на его груди первую руну.

Защита… Первый символ, которому учили в любой магической школе.

Самый простой, он не мог уберечь от сильных плетений. Это было священной традицией и напоминанием, для чего каждый из нас начинает изучать магию.

Ради защиты себя, близких и всего, что дорого сердцу. И сейчас я вкладывала в эту руну не свою магию, а свет души. Музыку, которая до сих пор звенела в моих мыслях. Любовь, которую пробудил во мне Дамир.

Я хотела защитить его от тьмы, пожирающей душу.

Первая симфония — боль. Вторая — жажда и месть… Третья — свет и единственное спасение. Теперь я начинала понимать истинное значение этих слов и саму суть магии Тёмного Бога.

— Ты уже стала моим светом и смыслом жизни, — голос Дамира прозвучал будоражаще низко и хрипло.

— Я хочу большего, — призналась, не подумав, как двусмысленно это прозвучит.

Дракон тяжело сглотнул и его взгляд прикипел к моим губам. Они моментально пересохли и я невольно облизнулась, ещё больше распаляя его.

— Р-р-рейвен…

— Я рисую, рисую, — сбивчиво прошептала, скользнув ладонью по его груди.

Без смысла и цели… Просто потому, что мне это нравилось.

— Доблесть и честь, — произнесла, вновь макнув пальцы в краску. Неспешно, предвкушая новую игру в дразнилки.

Меня вело от неё не меньше, чем Дамира и я едва сдерживалась, чтобы не отбросить миску прочь и не поцеловать его на глазах у всех. Но именно осознание, что мы не одни, придавало происходящему особую пикантность.

— Благословение и удача, — произнесла, вновь касаясь его груди.

Дракон тихонько зарычал, этот звук прошел вибрацией по его телу, оседая на кончиках моих пальцев. Кажется, пора закругляться, хотя я только вошла во вкус и была не прочь изобразить ещё парочку благословений на его рельефном животе…

Кхм…

Дамир тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Я закончила, — негромко сообщила, прижав ладонь к его груди и оставляя такой же отпечаток, как Джайна на теле владыки.

Смотрелось очень красиво и напоминало печать, словно подчёркивая, что этот мужчина принадлежит мне. А вот полюбоваться результатами своих трудов не удалось. Дамир неожиданно опустил ладонь в краску и коснулся большим пальцем моих губ!

Скользнул от уголка к уголку, оставляя алый след и разгоняя по телу волну мурашек.

— Это месть? — рассмеялась, целуя его пальцы.

— Разминка, — по губам Дамира скользнула улыбка. Хищная и предвкушающая. — Месть будет после свадьбы.

Щёки предательски вспыхнули и перед глазами пронеслась вереница фантазий…

— И вопреки правилам мщения, это блюдо будет очень горячим, — добавил он, наклонившись к моему уху, а затем резко отстранился, оставив меня наедине с шальными мыслями и желаниями.

— Та-а-а-ак! Влюбленные, разойдитесь от греха подальше! Кыш-кыш! — к нам, смеясь, подлетела Джайна. — О вас салюты поджигать можно. Искрит на весь штаб, имейте совесть! Люди драться пришли, а не завидовать.

От её слов смущение вышло на новый уровень, но долго краснеть мне не позволили.

Глава Шторма подхватила меня под руку, на ходу послав брату и Райану по воздушному поцелую, и потянула меня в сторону импровизированной зрительской трибуны.