Как достать архимага (СИ) - Котляров Лев - Страница 33

Стоит отметить, что Олег Сергеевич занимал весьма высокое положение в обществе и был одним из самых знаменитых лекарей столицы. Про него ходило множество исключительно положительных слухов, ему выдавали грамоты за особые заслуги, а его портрет висел на одной из колонн главной больницы этого города.

Удивительно, какими разными могут быть братья в одной семье! Олег Сергеевич — широкой души человек, старался помочь каждому и даже организовал филиал больницы в левом крыле родового поместья.

Согласно расписанию приемов, два раза в год любой человек мог попасть к Зайцеву в порядке живой очереди. И сегодня как раз был первый из этих дней.

Власти смотрели на это сквозь пальцы. Да и на что смотреть, когда казна от многочисленных приезжих только пополняется?

Целые семьи тянулись со всей империи, чтобы попасть к нему на прием. Снимали номера в гостиницах, арендовали крошечные комнаты в доходных домах и даже спали на улицах в импровизированных палатках.

Эта толпа и встретила группу гвардейцев, которые приехали на задержание Никиты Сергеевича — толпа страждущих, больных и немощных, каждый, из которых ждал помощи от Олега Сергеевича и был готов упасть тому в ноги за одно лишь прикосновение. Они были полны надежд на скорейшее выздоровление и молились, чтобы не отправиться на тот свет за десяток человек до заветного кабинета.

Гвардейцы уже знали, что не получивший такого таланта Никита Сергеевич сейчас выполнял скромные обязанности секретаря при брате. Но к великому сожалению совершенно забыли, что оба брата имеют одинаковую фамилию.

И когда старший над группой заявил перед лицом всех собравшихся, чтобы его людей пропустили для немедленного задержания Зайцева, на него очень странно посмотрели.

Секретарь, что выдавал порядковые номера каждому посетителю, пытался отговорить гвардейцев от последующих отчаянных шагов. Он прекрасно понимал, что без Зайцева тут начнется хаос, а те, кто тайно выкупил у секретаря места в начале очереди, его просто разорвут.

Это гвардейцев не остановило.

Охранник, следивший за соблюдением порядка и выдачей воды, хмыкнул и промолчал, считая, что слуги императора имеют свою голову на плечах. Однако, кроме головы, они имели четкий приказ, задержать Зайцева и доставить его под светлы очи господина архимага. И между толпой больных и гневом самого Соколова предпочли первое.

Позднее, все последующие события между собой в кулуарах будут называть: «слабоумие и отвага».

— А ну, расступись! — рявкнул старший над гвардейцами. — Приказ на задержание его сиятельства виконта Зайцева! Не мешайте исполнению правосудия!

Его крик потонул в удивленном шепоте. Люди не сразу поняли, кто пришел, но четко услышали два слова: задержание и Зайцев. А вот почему-то часть про виконта прошла мимо них.

Волна возмущения прошлась от хвоста очереди до самого ее начала, погаснув на последних пяти метрах до крыльца приемной. Непонимание сменилось растерянностью, после которой пришел острый приступ раздражения. А последующий за этим гнев, вспыхнул, как сухое сено от одной спички.

Вся очередь медленно и неотвратимо развернулась к гвардейцам, которые, продолжая верить в силу закона, пытались пройти за ворота на территорию поместья.

Если бы старшим над слугами императора был опытный и умный человек, этого было бы можно избежать. Но увы, порой человеческий фактор может разрушить всю самую надежную комбинацию.

Никакие крики, вытаскивание бумаг и демонстрация отличительных знаков на толпу не действовали.

Не прошло и минуты, как началась банальная свалка. Хорошо, что в городе было запрещено использование боевой магии, иначе без жертв сегодня не обошлось бы.

Бравых гвардейцев подхватили под руки и буквально вынести на соседнюю улицу. После чего каждый, кто участвовал в этом мероприятии, спокойно вернулся обратно в очередь и занял свое место, согласно выданному номеру.

Совершенно обалдевшие от такого обращения бойцы пришли в себя за несколько минут и быстро спланировали новую попытку проникнуть на территорию поместья.

Их вылавливали и снимали с забора, сбивали яблоками с веток деревьев и даже несколько раз пнули, когда один из гвардейцев решил просочиться под ногами толпы. Хорошо, что хоть не смеялись.

Для служивых это стало позором. Им даже не пришло в голову отправить магическое послание самому Никите Сергеевичу, они били себя пяткой в грудь и требовали к себе уважения.

Но когда на кону стоит спасение жизней, никакого уважения не дождешься.

Осознав, что так просто их не пропустят, гвардейцы пошли на отчаянные меры и активировали защитные заклинания. Под несколькими толстыми слоями магии они и намеревались пройти напрямую через весь двор поместья к своей цели.

И это сработало, но не так, как думали гвардейцы.

Выброс большого количества силы был зафиксирован охранными заклинаниями, и над всей группой полыхнуло мощное сигнальное зарево. Как раз его и увидели из окон второго этажа оба Зайцева.

Через две минуты на место прибыл отряд личной охраны графа. Ее возглавлял бывший военный, суровый, дотошный и жуткого вида мужчина.

Застывший в вязкой патоке сработавшего родового заклинания старший офицер едва нашел в себе силы протянуть начальнику охраны приказ.

Ознакомившись с ним, бывший военный развеял нити заклинания и провел потрепанных гвардейцев через калитку в заборе. Две группы провожали очень удивленные взгляды.

Зайцев Никита Сергеевич, узнав, что за ним пришли, не оказал никакого сопротивления и добровольно сдался людям императора.

Через сорок минут он уже заходил в подвал темницы в сторону выделенной ему камеры, которая была расположена дальше всех от лестницы. И пока он шел, то с удивлением увидел, что его соседями по несчастью стали хорошо знакомые ему Миронов и Шустов.

Все три приказа господина архимага были выполнены.

А в это время над столицей медленно занималась заря.

Глава 16

— Господин архимаг, трое задержанных доставлены в дворцовую темницу. Все сделали, как вы просили: с шумом, представлением и всеобщим вниманием. Правда, не обошлось без инцидентов, но вы и сами в курсе.

— Да, но я был только на одном. Расскажи про два других задержания.

Как бы сухо ни хотел Смирнов поведать мне о работе своих новых сотрудников, его уголки губ то и дело дергались, сдерживая хохот. Я же не знал, плакать мне или смеяться.

— Василий, ты специально послал самых лучших, точнее, самых тупых?

— Вас не проведешь, Алексей Николаевич, — Косой перестал прятать улыбку. — Эту ночь в столице запомнят надолго.

— Что с агентами Войса?

— Мои люди вычислили тех, кто появлялся во время задержаний. Описания и приметы в этих бумагах, — он протянул мне папку. — Всего их не больше шести человек. Дежурили по двое, возможно, посменно.

Мы с Косым стояли возле темницы, окутанные первыми лучами солнца и куцым светом светильников. Город не торопился просыпаться, а мы еще даже не ложились спать. Сколько я уже на ногах? Сутки? Двое?

— В этот раз, надеюсь, без нелепых задержаний?

— Я переговорил с людьми, — Василий не изменился в лице, — они работали очень аккуратно, близко не подходили. Их никто не заметил.

— Ко второй части плана все готово?

— Гвардейцы в штатском на позициях, готовы начать в любой момент. Прикажете начинать?

— А все агенты вернулись? Никого не потеряли?

— С учетом того, что мы понятия не имеем, сколько всего людей королевства находится в столице… Господин архимаг! Врать не буду — не знаю. Мы сверили все возможные списки, проверили каждую зацепку. Могли упустить из виду три-четыре человека максимум. Сейчас мои ребята продолжают шерстить улицы, привлекли мелкую шпану. Информацию передают каждые полчаса.

Василий говорил без стеснения. Ему было важно донести до меня реальное положение дел, а не рисовать красивую картинку.

— И еще, господин архимаг. Дознаватели просили собрать совещание, чтобы уточнить некоторые детали. Это уже их третье прошение. Уже не знаю, куда от них деться!