Наследник огня и пепла. Том Х (СИ) - Добрый Владислав - Страница 46

— Вы не правы, сеньор Этвиан, — не удержался Треве. — Он соврал как минимум один раз.

— Про четыреста латников Ин да Орс, — фыркнул Гарвин. — Очевидно. Скорее всего, это просто очередные наёмники из Таэна, коих там, как грязи.

— И которых нанял город, а не Инобал, — кивнул Треве. — Их было от силы сотня.

— О, ложь… Я люблю, когда люди лгут, — Этвиан свернул рисунок и передал его своей сопровождающей — у него одного вместо оруженосца была девушка. Она приняла листок и спрятала в сумку писца на бедре. — В таком случае можно понять, что за правду они скрывают. Куда хуже, когда люди рассказывают лишь то, что, как они думают, действительно произошло. Обычно в таком случае они ошибаются.

— Тут не о чем думать. Джелал просто решил выставить себя героем, — ухмыльнулся Гарвин.

— Отряд сорских секироносцев, — Бертран Треве сделал паузу, в последний раз пытаясь впечатлить нас своей осведомлённостью, — их вырезали не горожане, а люди Джевала уже после взятия города.

— Вот как? — Этвиан вернулся за стол. — У нас ещё один Брухо?

— В каком смысле? — растерялся Бертран. Ему определённо не хватает выдержки. Теперь Этвиан, вполне наслаждаясь произведённым эффектом своей осведомлённости, пустился в объяснения:

— Месяц назад Койранос Брухо столкнулся с небольшой бедой. Ведя за собой десяток наёмных отрядов и отряд рыцарей Королевства, он захватил обширные земли на юге. Вот только чтобы удержать их, ему пришлось разделить силы.

— Зима, — хмыкнул Вирак. — Встал на зимовку, а не чтобы удержать их. Никто не воюет зимой — слишком трудно двигать армию. Хуже только весной, когда дождь размочит землю, и обоз будет вязнуть. Да и везти с собой снедь для людей и овёс для боевых коней затруднительно. Обычно это находят на месте, но весной амбары пусты, крестьяне доедают последние запасы. Или первую траву. А за зерно готовы драться, ибо к этому времени остаётся только посевное. Поэтому никто не воюет зимой и весной. Если, конечно, к нему каждый день не приходят баржи из Караэна и караваны повозок от Маделар. Как Джевалу. Вот Койранос и разделил своих людей на захваченных землях, чтобы они могли прокормиться.

— Может, и так, — легко согласился Этвиан. — Главное в другом. Сговорившись за его спиной, командиры отрядов подняли бунт. И потребовали признать их владетелями тех замков и городов, в которых находились.

— Какая неожиданность, — сказал Треве и изобразил удивление. В этот раз пантомима у него удалась.

— Койранос Брухо принял все их требования, и даже дал письменное согласие. С одним лишь условием — что они принесут ему формальную вассальную присягу, признав его первым среди равных. Они собрались в городке близ Таэна с малыми свитами, — Этвиан отпил вина, растягивая паузу. — И он окружил их своими рыцарями Королевства, и почти всех убил. Кажется, вырваться смог только один. И тем полностью выправил свое затруднительное положение. Ведь оставшись без командиров, наёмники перестают быть силой.

— Только один… — задумчиво сказал Вирак. — Которого, надо полагать, и добил Джевал в Селларе? Значит ли это, что Таэн остался без своих знаменитых наёмных отрядов?

— Нет. Теперь они нанимаются прямо к Койраносу, — сказал Этвиан.

— Брухо показали этим грязным ублюдкам, — сказал Гарвин. — За это стоит выпить.

— Брухо показали, что с ними нет смысла заключать договор, — не согласился с ним Этвиан.

— Был ли среди убитых Борсо да Эст, по прозванию Старый Волк? — спросил я.

Этвиан развёл руками. Зато, внезапно, ожил Фанго:

— Нет, сеньор. Борсо отошёл от дел и живёт в своём городе Фарра, надёжно скрытый от Таэна замком Мерт, коий по-прежнему удерживается вашим ставленником, сеньором Динададо да Мерт, — пока он мне нашёптывал, Вирак рассуждал вслух:

— Джевал приукрашивает трудности, которые преодолел, приукрашивает себя, врёт о потерях. Это понятно и ожидаемо. Но о чём же он умалчивает? Вот что действительно интересно, — Тибальт вопросительно посмотрел на Треве. Тот растерянно захлопал ресницами в прорези маски. Нет, коварным и всезнающим Треве из теней ему стать ещё не скоро. Узнал один факт — и принёс его в зубах, ожидая, что все будут в шоке от его осведомлённости.

— Ужасное время, когда в людях совсем нет чести, — вздохнул Гарвин. И поманил к себе Фанго. Вернее, его тарелку с сыром. — Почему Ин да Орс и Пиллар терпят Борсо?

— Потому же, почему и мы друг друга, — фыркнул Треве. — Вокруг него слишком много людей, у которых есть железо и магия.

Я приподнял бровь. Гарвин снова расхохотался. Нет, Треве определённо не безнадёжен.

Гарвин резко оборвал смех. И серьезно заявил:

— Но такого типа люди, как Джевал Гру и Койранос Брухо, не дождутся от меня поддержки и признания. И я ожидаю от вас того же.

— Досадно, — сказал Этвиан Роннель. — Я уже собрал и вооружил полсотни всадников. Мои вассалы рвутся доказать свою доблесть на полях сражений.

— И прибрать к рукам немного хорошего добра? — понимающе кивнул Треве.

— Очевидно, да, — легко согласился Этвиан. — Но что делать, если владельцы этого добра вдруг внезапно умерли? Только и остаётся, что спасти хотя бы это.

Этвиан улыбнулся. Надо же, шутить умеет. Тоже не устаёт преподносить сюрпризы.

— И что вы предлагаете? — спросил Треве. — Мы и так не поставляем ему людей. Платит ему Итвис, но, насколько я знаю, совсем не так много, чтобы содержать армию. А еда из Караэна, что ему отправляют, — это обычно то, от чего отказались даже свиньи. Не считая пива. Пиво, как говорят, сносное.

Я вспомнил жалобы Фредерика на попытки горожан сэкономить на всём, что должны были предоставлять его наёмникам по договору — от корма для лошадей до проституток. Я вдохнул и сказал:

— Это не главное. Караэн предоставляет ему людей. Если я правильно понимаю, у него не меньше тысячи караэнцев. Вернее, людей, вооружённых и набранных в Долине. Вот о чём он не упомянул в письме.

— И в этом секрет его успеха, — кивнул Вирак. — Наполовину. Ещё на четверть заслуга принадлежит самому Джевалу. Но на четверть своим успехом он обязан Асту Инобал.

— Вот как? — удивился Роннель и, конечно же, не удержал при себе любопытства. — Каким образом?

— Так уж случилось, что мы помогаем готовить птенцов Дйева. Мы сами приняли эту обязанность, если помните. И часть из них отправляется на юг, в армию Джевала. Многие возвращаются. Конечно же, они останавливаются близ нашего замка и многое рассказывают, пока отдыхают, — издалека начал Вирак. Он внимательно осмотрел наши лица. Никто не проявил возмущения, что Вирак перехватил контроль над относительно бедными всадниками, многие из которых были нашими вассалами.

Никто не возмутился. Но и не высказал поддержки или одобрения.

Тибальт Вирак отхлебнул вина и продолжил:

— Джевал дважды разорял окрестности замка Инобал. И ему удалось захватить укрепление неподалёку. Он оставил там сильный гарнизон и увёл войско к реке, в главный лагерь. Пополнить запасы. Но Инобал воспользовался этим и осадил гарнизон. И гарнизон испугался — и сдался Асту Инобал. А тот, поняв, что там только горожане и крестьяне, велел убить всех. Говорят, целых восемьдесят человек тогда расстались с жизнью. С тех пор Асту Инобал больше никто не сдаётся.

Все помолчали.

— Балдгар, — прошелестел по помещению голос, как зимняя позёмка по камню. Тихий, но сильный голос Маэля Лесана.

Он вошёл пару минут назад, но не привлекал внимания. Довольно тихо, в сопровождении оруженосца, прошёл в угол занятый будущей скульптурной мастерской. Там стояло пара уродливых кусков глины, напоминавших «современное» искусство моего мира. Увы, но скульптора с минимальным талантом я пока не нашёл.

— Вот о чём вы думаете, — добавил Маэль.

Треве вздрогнул и резко обернулся, захлопав глазами. Или глазом — я видел только один. Без непрошибаемой самоуверенности Оренцо эта маска на его лице казалась нелепой. Гарвин тоже явно давно заметил появление Маэля — его потусторонний тембр не помешал ему спокойно сделать глоток вина, только потом он повернулся к Лесану, улыбнулся и раскрыл руки в подобии медвежьих объятий.