Наследник огня и пепла. Том Х (СИ) - Добрый Владислав - Страница 40

Военные Ворота встретили меня уже почти привычным зрелищем — очередными военными играми. Великая Топь отступила так далеко, что Синий Холм оказался в глубине относительно сухой земли. Вдалеке землекопы и големы ковырялись в болоте — не столько расчищая канал, сколько грузя в корзины носильщиков и в телеги окрестных фермеров плодородный ил и торф, который сейчас слегка подмёрз, и его было удобно перевозить. Все торопились до весны. Город постановил, что ил будут давать бесплатно… только тем, кто есть в Серебряной книге.

Так что Караэн умудрился сделать неплохие деньги даже на грязи.

На не очень высокой земляной насыпи, оставленном после очередного турнира как уловитель стрел для стрелков, равно как и скамьи для зрителей, стоял Фрозен. Едва я его увидел — не раздумывая направил Коровиэля к нему. Я всё равно уже опаздываю, и ещё десять минут не сделают ярость Адель сильно больше. А вот поболтать с Фрозеном я уже давно хотел.

Глава 18

Два сольдо за душу

Фрозен заметно изменился. Сильно раздался вширь, особенно в талии. Добротная, хоть и простая одежда, прикрытая роскошной стёганой бронёй с верхом из крашенного в жёлтое сукна, серебряная бляха на таком же берете. Знал, что бархат на горожанах раздражает аристократов, многие из которых себе его позволить не могут? Или от природы скромный? Скорее второе. Лицо у Фрозена стало чуть более спокойным. Даже — надменным. Впрочем, меня он поприветствовал радостно. Небрежным жестом отослал прочь пяток разряженных в бархат хмырей, явно купеческого вида, легко спрыгнул с помоста и направился ко мне, привычно придерживая рукой уложенный в кожаную петлю на поясе бронзовый моргенштерн. С ним шло ещё трое. Такие же — одетые опрятно и недёшево, но без кричащей роскоши, с ленивыми глазами убийц. Их лица мне были знакомы.

— Эти двое были с нами в Великой Клоаке, — успел шепнуть едущий позади в трёх шагах Сперат. — Тот, справа, с арбалетом и сумкой как у купца — Марацци Брион. Бывший писарь. Ничем не отличился.

Теперь и я увидел затейливо расшитую холщовую сумку на боку, рядом с кожаным тубусом для арбалетных болтов.

— Второй, с глефой, Сан Доллио. Я помню, как он рубил ту тварь, в логове которой мы нашли большой бронзовый меч, что вы отдали долгобородам. Дурак, но весёлый и храбрый. Третьего не знаю.

А жаль, третий был самым примечательным — на лбу довольно уродливо выжженный круг с отходящими от краёв линиями — символ Культа Императора. Одет в кольчугу и латные элементы. Я нутром почуял — всадник.

Не доезжая до Фрозена, я легко спрыгнул с Коровиэля, бросил поводья Волоку и оставшиеся десять шагов прошёл пешком. Всё равно уже хотелось размять ноги, а Фрозен это оценит. Не дав ему поклониться, поймал за плечо и обнял.

— Уже месяца три не виделись! — начал я.

Фрозен отчаянно смущался, но было видно, что ему приятно такое обращение. Окончательно он растаял, когда я начал расспрашивать его о жене и дочке.

Сан Доллио с глупой улыбкой вякнул:

— Так ей уже шестнадцатая зима! Ты так вовсе детей не увидишь, сколько можно Лилию в девках держать! — говорил он вполголоса. Фрозен недовольно дёрнул ус, мужик с тавром никак не среагировал, Марацци одобрительно хмыкнул.

Понятно, что они тут все закадычные друзья, но моё панибратство с Фрозеном на них не распространяется. Следовало обозначить статус прямо вот тут, когда просто без разрешения заговорили.

— Сан Доллио. Я помню тебя по Великой Клоаке, — начал я. — Если бы ты рубил своей глефой так же ловко врагов, как суёшь язык в уши друзьям, ты заслужил бы не меньше четверти от того уважения, что я испытываю к сеньору Фрозену. А пока тебе стоит захлопнуть свою варежку и стоять молча, пока я к тебе не обращусь. Уяснил?

— Да, сеньор Магн! Простите, сеньор Магн!

Все трое, включая Фрозена, резко подтянулись. Кроме меченого — тот и так стоял грудь колесом, как вассал на смотре.

— Тебя я помню, — я забыл имя хмыря с арбалетом. Но быстро нашёлся. — Ты бывший писарь, верно? Похоже, вернулся к старому?

Он угодливо хихикнул и закивал.

— Так и есть, сеньор Магн. Да, пригодилось снова, сеньор Магн. Спасибо, сеньор Магн.

И не стал напоминать своё имя. Умно. Не стоит раздражать начальство тем, что знаешь больше него. До прямого вопроса.

— А вот тебя я не помню, — я в упор посмотрел на клеймёного.

Тот молча рухнул на одно колено.

— Это Фаллерио. Мы его прозвали Кто-ж-ещё, — ответил за него Фрозен. — В отличие от Сана, на язык он не очень, зато вот железками махать — ух, как горазд. Он недавно пришёл… Сколько? Месяца два-три назад? Фаллерио? Ах, демоны тебя в сраку… У него этот… объет. Насмотрелся на Белого Рыцаря. В общем, не говорит он. Только когда светило гаснет, но ещё не ночь — один час себе позволяет.

— Фаллерио, — я похлопал его по латному наплечнику. — Так может, ты поговоришь сейчас, а помолчишь сегодня вечером? Интересно мне, откуда у тебя такой знак на челе.

— Так он же из Ревнителей, — не удержался, чтобы не блеснуть умом, Сан. Я даже придавить его взглядом забыл. Фанатики, похожие на рыцарский орден моего мира, служащие Культу Императора в конкретном лице Регента. И один из них здесь?

— Я покинул этот славный круг Ревнителей Императора, — прокашлял Фаллерио. — Ибо всё чаще мы проливаем кровь людей за дела людские, а не бьёмся против врагов людей и во имя людей.

— Ишь ты, заговорил, — прокомментировал Сан.

— Тебе ж сказали — завались, — рявкнул на него Фрозен.

— А тут, значит, есть враги людей? — уточнил я.

— По меньшей мере, раз вы бились с нежитью. А позже — с ужасом, что описать затруднительно. И, как говорят, были случаи и другие. Не единожды вы находили в Караэне вампиров, кои должны быть истреблены уже многие века назад. Оттого решил я, что отдам себя в руки Императора и примкну к вашим силам. Ибо сейчас, в это время беззакония и алчности, когда люди забыли общность свою и грызут друг друга, аки выводок камышовых змеев, вижу, что направляет вас Длань Императора. И потому решил я, что рука моя и меч мой должны…

— А магистр Ревнителей про твоё решение уведомлён? — уточнил я. Не смог дослушать — очень любопытно стало.

Фрозен ехидно ухмыльнулся. Сан хихикнул. Ревнитель собрался с силами и, не поднимая глаз, выпалил:

— Я видел знамение. Сам Император велел мне пребывать возле вас, сеньор, ибо предначертано мне защитить вашу жизнь. А значит, разрешение получил от того, кто и над магистром, и над Регентом! — резковато ответил Фаллерио.

Ага, теперь понятно, почему он «Кто-ж-ещё».

На языке роились вопросы: а ты тут один такой, или ещё есть? А почему не поступил в мою дружину? От последнего я не удержался:

— Так не стоит ли тебе присоединиться к моей свите, сеньор Фаллерио?

— Я бы с радостью великой… но, увы, у меня уже есть сеньор. Тот, кто выше всех. А сейчас я связан не низменными контрактами, а словом чести, и волен поступать по-своему, — вот неубедительно, как по мне.

— За еду и кров защищать меня подрядился. Ну и парней ещё учит ратным уловкам, — пояснил Фрозен.

— Так ты ж меня защищать должен? — снова не удержался я. — А вдруг вот пока ты тут, на меня нападут?

— Император не даст этому произойти, — ответил Ревнитель, не поднимая головы.

Ой, как удобно. Я скомкал следующий вопрос, вертящийся на языке, обернулся к Сперату и приказал ему напомнить мне о сеньоре Фаллерио, чтобы я пригласил его вечерком поболтать о Таэне. Сперат понимающе кивнул.

Сдам этого меченого с потрохами Фанго. Может, даже закроем его у Хаста в подвале и Кинжалом потыкаем. Я готов поставить сольдо против четверти ченти: это шпион Престола Пустого и Хранимого. Ладно, на шпиона не похож — скорее на оперативника для силового прикрытия.

Я приобнял Фрозена и повёл его в сторону. Туда, где на холоде мялись сотни три ополченцев.

— Знаю, сеньор Магн, что вы думаете, — сказал Фрозен, кивнув на Ревнителя. — Странный он. И мы так думаем. Потому присматриваем за ним. Но дюже умеет железом всяким орудовать.