С чистого листа (СИ) - Баранников Сергей - Страница 26

— Что случилось? — заволновалась жена банкира, заметив наше приближение.

— Разрыв ахиллова сухожилия. Ноге нужно дать покой. Я запустил регенерацию и восстановление связок, но придётся наложить лангету и ещё пару дней поработать с целителями. Завтра в больнице выходной, но в понедельник можете заглянуть к нам в отделение, мы всё сделем.

— Не нужно нам в отделение! — насупилась девушка. — Мы найдём лучших врачей, которые окажут наилучшую помощь, правда котик? Обещаю, ты быстро станешь на ноги! Быстрее, чем тебе рассказывают.

Я не сдержал улыбки. Да, на костылях Арбузов может передвигаться хоть сейчас, если мы наложим лангету. Боль мы сняли, отёчность попытались убрать, насколько это вообще возможно. Но становиться на ногу он сможет не раньше, чем через три дня. Каких бы врачей эта молодая особа ни нашла, сократить срок восстановления никак не удастся.

— Вы считаете, это забавно? — ополчилась на меня девушка, заметив снисходительную улыбку на моём лице.

Я перевёл на неё взгляд и ненадолго задумался. Сколько ей лет? Не больше, чем мне, а уже такая стерва. Арбузов ей в отцы годится, если не в деды, и ведь ничего девушку не смущает. Впрочем, мне какое дело? Это её жизнь, а у меня своих проблем хватает.

— Простите, а вы целитель?

— Нет, я предсказательница, — гордо заявила девушка.

— В таком случае, вам бы стоило предвидеть, что мужу не стоит сегодня отправляться на охоту, ведь его ждут неприятности.

— У меня чутье на торговые сделки, это моя специализация. А ваша работа исцелять раны и не задавать лишних вопросов, — попыталась поставить меня на место девушка.

— Моя работа здесь завершена. А вы потрудитесь использовать свой дар, чтобы уяснить для себя одну простую вещь: никто не поставит вашего мужа на ноги скорее, чем за три дня. Разве что шарлатаны, из-за которых он снова утратит возможность ходить. Надеюсь, хотя бы способность предвидеть поможет вам понять это.

Да, возможно, с моей стороны это было немного грубо, но я не люблю, когда меня задевают пичужки, мнящие себя экспертами в любой области только из-за толщины родительского кошелька.

— Не поняла, он назвал меня дурой? — выпалила девушка, повернувшись к Арбузову. — Коть, ты вообще слышал как разговаривают с твоей женой.

— Замолчи уже и хватит меня позорить! — рявкнул Юрий Викторович, скривившись от боли. Похоже, дар был не всесильным и не мог отключить боль в полной мере. Особенно, если напрягать повреждённую конечность.

Мы оставались в лагере и могли только догадываться о том, что происходит в лесу. Время от времени раздавался звук охотничьих рожков, издалека доносился собачий лай и звуки выстрелов. Со временем они стали заметно ближе.

В какой-то момент я услышал шум в ближайших кустах и потянулся за ружьём, но опоздал. Огромный вепрь мчался в нашу сторону, ломая кусты. Треск стоял такой, что казалось, будто весь лес шумит. Завидев зверя, Арбузов потянулся к ружью, но времени прицелиться у него уже не хватало.

Осип дважды выстрелил, но слишком рано — мелкая дробь лишь раззадорила раненое животное. Вепрь промчался мимо егеря, и прежде чем тот успел скрыться на дереве, клыком распороло ему кожу на бедре.

Моё ружьё также лежало в стороне, потому как я обезболивал ногу Юрия Викторовича, а оружие мне только мешало. Дотянуться до него и выстрелить я уже не успевал, потому как раненый зверь заметил нас и мчался, выставив перед собой острые клыки.

Вот почему он так себя ведёт! Левый бок зверя был залит кровью. Гонимый страхом и чувством невыносимой боли, зверь пришёл в ярость и готов был растерзать любого, кто встретится у него на пути. К нашему несчастью, на пути у него оказался наш лагерь, а охотники вот-вот сами могли стать добычей. Единственное, на что у меня хватило сил и времени, было исцеление раненого зверя. Быть может, если унять его боль, он немного успокоится и передумает?

Но как его лечить, если между нами не меньше десяти метров? Да, расстояние неумолимо сокращалось, но мне нужен был близкий контакт. Лишь за пару секунд до того, как острые клыки вепря должны были вонзиться в моё бедро, я закончил диагностику раны и направил целительную энергию точно по адресу.

От удивления животное замерло и вспахало копытами землю, пытаясь остановиться. Пока я лечил его, вепрь не двигался с места. Он неуверенно хрюкнул, жадно втянул пятачком воздух и немного успокоился. Убедившись, что я не желаю ему зла, а наоборот пытаюсь помочь, зверь осмелел и подошёл ко мне вплотную. Его мокрый, измазанный в грязи и сухой траве пятачок уткнулся мне в колено, а затем он потёрся о меня головой, словно пытался поблагодарить за спасение.

— Павлов, не шевелитесь! Сейчас я дотянусь до винтовки и по кончу эту тварь! — пробормотал Арбузов.

— Не смейте. Вы всё равно не сможете убить зверя одним выстрелом, а он успеет порвать всех нас, прежде чем вы перезарядить ружьё. Раз он успокоился, не будем испытывать судьбу.

— Поддерживаю! — дрожащим голосом поддержал меня Осип, не слезая с дерева. — Ваше ружьё заряжено мелкой дробью, вы не только не прикончите зверя, но и посечёте всех нас. Кстати, а можно и меня вылечить?

— Придётся немного подождать, у меня тут срочный клиент, — развёл я руками, указывая на кабанчика, мирно развалившегося на траве рядом.

— Интересно, сколько в нём мяса? — задумался Арбузов, со страхом косясь на животное.

— Думаю, больше двух центнеров, — прикинул Осип, не покидая пункт наблюдения на дереве. Кровь пропитана штанину и медленно капала на землю. Пришлось собраться с мыслями и хоть немного залечить рану бедолаги.

— Премного благодарствую, господин целитель, — раздалось с дерева где-то через минуту моих трудов.

— Центнер? — произнёс я, услышав слова Осипа. — Не звучит. А вот Фунтик как-то более благозвучно.

Из-за кустов показался отряд охотников, который возвращался в лагерь. Они совершенно не ожидали увидеть здесь дикого зверя, а потому ненадолго замерли от удивления. На краю поляны показались Потехин, Бенуа и Шеншин. Интересно, среди них есть те, кто стрелял в Фунтика? Если так, то дело может принять непредсказуемый оборот.

— Не стреляйте! — закричал я, подняв руку, а вепрь заметно заволновался, мгновенно подскочив на ноги и принявшись шумно вдыхать воздух, чтобы почувствовать окружающие запахи, а заодно продемонстрировать своё недовольство присутствием охотников с ружьями.

— Павлов, уйдите из зоны поражения! — закричал Потехин.

— Фунтик, кыш! — скомандовал я, хлопнув зверя ладошкой по спине. Нужно было отогнать его, пока охотники не устроили здесь пальбу. Если их ружья заряжены дробью, достанется всем. И я не уверен, что смогу оперативно исцелить такое количество ран.

На удивление вепрь счёл отступление самым приемлемым выходом из сложившейся ситуации и потрусил в противоположную от охотников сторону. Промчавшись через весь лагерь, словно ракета, он перевернул котелок, распугал поваров и заставил коллектив музыкантов искать укрытия в домике. Лай гончих, который раздавался поблизости, лишь добавил зверю уверенности.

— Из вас получился бы хороший укротитель, господин Павлов, — заметил Потехин, с опасением косясь на кусты, где исчез зверь. — Мне доводилось видеть, чтобы на охоте добывали зверя и покрупнее, но чтобы приручать — впервые.

— У меня не было иного выбора, — признался я. — Когда раненый зверь выскочил из кустов и помчался в сторону беззащитных женщин и раненого господина Арбузова, у меня практически не оставалось иного выбора, как попытаться остановить его любой ценой.

Только сейчас я вспомнил, что жена Арбузова всё это время была рядом, но не проронила ни слова. Может, она потеряла сознание от страха? Надо бы проверить.

— И вы принялись его приручать? — удивился Бенуа, внимательно наблюдая за моей реакцией на его слова.

— Нет, я принялся его лечить. На расстоянии, разумеется, что оказалось совсем непросто.

— Небо, что за чудеса! — воскликнул француз. — Но зачем лечить зверя, который вот-вот растерзает беззащитных людей?