С чистого листа (СИ) - Баранников Сергей - Страница 18

Я заметил ещё одно знакомое лицо в толпе, но не сразу вспомнил этого человека. Пару секунд мне потребовалось, чтобы в памяти всплыл лес и его фигура, сжимающая в руках пистолет. Это же тот самый тип, которого я образно назвал Вожаком! Анатольич стрелял в него, но он выжил и смог убраться с места преступления. Выходит, он не только выжил, но и смог отделаться от внимания полиции.

Нет, я знал, что этот тип не остановится, и будет выполнять задачу до конца, но в свете остальных проблем его фигура затерялась. И вот, он снова напомнил о себе. Зачем он здесь? Чтобы довершить начатое и прикончить меня, или кого-то из семьи? Если так, почему так светится? Неужели он не мог провернуть свой план более незаметно?

Я не сводил с него глаз и следил за каждым действием, ожидая неприятностей. Полиция просто не успеет приехать на вызов, поэтому придётся всё делать самому.

Интересно, у этого Вожака есть дар, или он полностью полагается на оружие и физические возможности? Его сатрапы не особо показали себя там, в лесу. Хотелось бы, чтобы этот негодяй повторил их участь. Сейчас бы пригодилась помощь Лёни, но этот оболтус где-то пропал, а мой дар целителя не особо поможет.

Я был готов к поединку и прикидывал как бы увести Вожака подальше от толпы, чтобы избежать случайных жертв, но этот тип не собирался проливать кровь. Он направился прямиком к Вельскому и о чём-то шептался с ним. Разумеется! Получает инструкции от хозяина. Ты смотри, как Владислав Гаврилович похлопал его пл плечу! И ведь не боится светиться рядом с этим уголовником. Неужели никто в полиции не может сложить два и два, или у Вельского там всё куплено?

Если у меня появились сомнения на счёт виновности этого человека в бедах нашей семьи, сейчас они полностью развеялись. Теперь развитие ситуации зависит от того, решится ли Вельский на кровопролитие прямо здесь. Судя по тому, что Вожак убрался прочь, он струсил, или решил разобраться потом. Что же, я буду готов.

— Прошу всех в автобус! — послышался голос Лёни, возвращая меня к действительности. Пришло время ненадолго забыть о других проблемах и попрощаться с отцом семейства.

Я бросился следить за тем, чтобы всем хватило места в автобусе. Некоторые собирались ехать на машине, кто-то вообще не планировал посещать финальный этап церемонии. Тот же Жаров торопился в больницу, а Печкин с кряхтением и стонами заползал за баранку небольшого грузовика, чтобы вернуться домой. В конечном счёте в автобусе остались свободные места.

Ехать пришлось на самый край города, где располагалось кладбище. Только сама церемония происходила совсем иначе. Не было ни ямы в земле, ни венков, на даже надгробной плиты. Гроб поставили на каменном алтаре, а затем по команде повелители стихий выпустили жаркое пламя, которое окутало тело и за считанные мгновения превратило в прах. Одним отточенным за годы работы движением одарённый призвал вихрь, который подхватил прах Александра Павлова и переместил его в урну с широким горлом.

Я вспомнил, что по традиции именно члены семьи должны были запечатывать урну с прахом перед тем, как её перенесут в усыпальницу.

— Соберись! — прошипел мне брат, когда наступил ответственный момент.

Мать не могла смириться с потерей и рыдала, содрогаясь при каждом всхлипе, а я остался с ней, чтобы успокоить. Поглаживая по плечу, параллельно воздействовал на нервную систему, чтобы успокоить. Энергии для этого требовалось совсем немного, а эффект выходил приличный. Я чувствовал как успокаивается пульс и снижается давление, а дыхание становится не таким прерывистым и более размеренным. В нашем мире такой же трюк сработал бы от мощного успокоительного.

Ничего, у меня всё будет под контролем. Теперь, когда я стал старшим мужчиной в семье, обязанности главы дома Павловых, полностью легли на меня. Хочется это Лёне или нет, но я должен присматривать за матерью и контролировать этого повесу.

Сейчас я был нужнее матери, а Лёня справится и без нашей помощи. Он уже закрыл крышкой урну и залил её сургучом, а затем передал смотрителю усыпальницы, в которой хранились все урны с прахом почётных жителей Дубровска. Да, отцу выпала честь упокоиться в особой усыпальнице, куда могли попасть после окончания жизненного пути только самые достойные люди города. Честно говоря, даже не знаю какой в этом смысл, если ты всё равно умер. Если уж выбирать, я бы предпочёл, чтобы моя урна находилась в одном секторе усыпальницы рядом с предками, но это уже прихоть. На мой взгляд, после смерти уже не столь важно что будет с твоим телом — главное какой след в мире ты оставил после себя.

После официальной церемонии прощания я был выжат как лимон. Единственное, чего мне хотелось — вернуться к себе, зажечь горелку с эфирными маслами и развалиться на кровати, восстанавливая силы. Но враг не дремлет, а я уже показал зубы, поэтому нет времени на безделье.

Первым делом после похорон я снова заглянул в комнату Анатольича у нас дома. Может, мне удастся отыскать какие-то зацепки? Но нет, сотрудники полиции ещё вчера перерыли всё вверх дном, только ничего не нашли. Я старался думать как Анатольич, отодвигал мебель, простукивал стены… Ничего!

Отчаявшись найти хоть что-то, отправился в гараж. Если водитель проводил мног овремени с машиной, наверняка там может быть хоть какая-то зацепка. В бардачке валялась куча всякого хлама, но мужчина и не стал бы прятать что-то на виду, где в любой момент можно выдать себя. Под капотом ничего, под креслами — тоже. Зато в самом гараже мне удалось отыскать схрон, где в портсигаре хранились сорок тысяч наличкой и две пустые капсулы яда. Деньги я забрал, а купсулы оставил. Может, понадобятся в качестве улик. Убедившись, что больше ничего ценного я не найду, направился к Софии, сожительнице Анатольича. Хотя, назвать её сожительницей было сложно, ведь он большую часть времени проводил у нас, а к ней заглядывал лишь изредка, пропадая на ночь, или по выходным. Вспомнив о предателе семьи, я невольно сжал кулаки. В голове невольно закружились недобрые мысли, но я решительно их отогнал. Нет, кровная месть — не мой выход. К тому же, женщина даже не была его супругой. Я не причиню ей зла, но выведаю всё, что смогу о шантаже, угрозах и планах нашего водителя.

София жила на Вяземской улице, одной из самых длинных улиц Старого города — крупного района в западной части Дубровска. Возраст местных домов начинался от семидесяти лет. Некоторые утверждали, что эти строения видели ещё прадеда нынешнего императора, и судя по архитектуре зданий, они были недалеки от истины.

Сейчас так уже не строят. Нынешние архитекторы делают упор на функционал и дешевизну, а сто лет назад стремились в каждом элементе здания передать окружающую красоту и подчеркнуть своё мастерство. Отсюда и такое количество колонн, резных элементов вокруг окон и парадных входов.

Что ни говори, а у каждого района своя непередаваемая атмосфера. Идя по улице, я невольно любовался окружающей красотой. Старые деревья разрослись и своими кронами создавали живую преграду от жарких солнечных лучей. Детвора бегала по дорожкам, совершенно не смущаясь прохожих и затевала свои игры, в возле магазина со свежей прессой стоял вагончик со сладкими напитками. К нему уже образовалась немалая очередь из уставших от жары.

Вот ещё одно заблуждение, которое запомнилось мне ещё с прошлой жизни: сладкая вода не утоляет жажду. Напротив, напитки со сладкими сиропами дают небольшое облегчение, а затем лишь усугубляют ситуацию.

— Дядь, дай полтинник! — закалянчил мальчуган лет восьми, неожиданно появившись у меня на пути.

— А тебя учили как нужно правильно просить?

— Пожалуйста! — мгновенно отреагировал оборванец.

— И для чего же тебе такие деньги? — решил я поинтересоваться на всякий случай.

— Нам с ребятами напитка хочется с малиновым сиропом, а денег нет.

— Со смородиновым! — послышался недовольный голос одного из мальчишек, стоявших за спиной у моего собеседника. Судя по всему, они никак не могли решить какой сироп выбрать. Оратор быстро получил в бок локтем и замолчал.