Сумерки войны (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 45

Противотанковые ружья конструкции Симонова и Дегтярева являлись типичным паллиативом войны — производство 45 мм ПТО было остановлено перед в войной, тогда посчитали, что произведенных пушек даже избыточно. Но огромные потери лета 1941 года привели к горьким урокам, и как водится в России, стали экстренно предпринимать меры — выход виделся в максимальном насыщении пехоты легким, массовым, простом и дешевым в производстве оружии. И всего за один год противотанковых ружей изготовили с большим избытком — все в полном соответствии с народной мудростью про запас и карман…

Глава 51

— Дивизия это основной инструмент войны, которая ведется многомиллионными армиями. Если этот инструмент плохой, то даже «мастер» не сможет им работать с должной эффективностью. А вот подмастерье со временем неизбежно получит необходимый опыт, и действовать начнет более уверенно, да и качество работы многократно повысится. Я наших генералов имею в виду — «отсев» малопригодного или негодного человеческого материала пошел со страшной силой, в Ставке сделали должные выводы и убирают всех, кто не может быстро учится воевать на войне. Их будут «мариновать» в тылу, хода наверх не будет, даже если ты из 1-й конармии.

На последних словах Кулик усмехнулся, пододвинул пепельницу. Оставаясь вдвоем, они могли говорить свободно, стены внутреннего кабинета это позволяли. Хотя «прослушка» не велась, и подслушать никто не мог, но как говорится «береженого бог бережет».

— Единственное, что я сделал, кроме введения корпусного управления, как своеобразного «чистилища», так настоял на введении полевых укрепрайонов, приравненных к бригаде — это «отстойник» для генерал-майоров и полковников, первым перед дорогой в тыл, вторым для получения генеральского звания, если только сильно отличатся. Не могут дивизией толково командовать, пусть землю роют и «максимы» по дзотам расставляют, наука нехитрая, главное под ударом противника не дрогнуть. А такие полевые УРы в армиях очень нужны, хотя бы пара — ими надлежит быстро прикрыть самые опасные направления, да усилить противотанковой бригадой, и «кустами» батареи ставить, такие опорные пункты ни одни «тигры» в лоб не прошибут, и не обойдут, чтобы свои борта под выстрелы «гадюк» не подставить.

— Эти танки настолько опасны?

— Ты даже не представляешь, насколько сейчас они опасны, — Кулик нахмурился, прекрасно понимал, что «тигр» появится, и возможно быстрее, чем случилось это в реальной истории. — Вес пятьдесят пять тонн, это «раскормленный» Pz-IV в соответствующих размерах при внешнем сходстве. Только не «толстяк», а убойный боксер «тяжеловес» против наших «среднячков». И в отличие от «четверки», у которой лоб 80 мм, а все остальное по тридцать и пятьдесят миллиметров, у него такая броня везде, а лобовые плиты корпуса и башни в «сотку» толщиной. «Гадюка» обычным «бронебоем» бессильна ему что-либо сделать, но борт пробьет. Но так и «сорокапятки» в лоб «четверки» не берут, зато борта и башню дырявят. А потому нет нужды их на длинноствольные М-42 менять. Дорого это выйдет, производство ведь отлажено, да и смысла нет. Как и 57 мм ЗИС-2 выпускать, если есть более мощная и пробивная 76 мм «гадюка». Но нас спасет только одно обстоятельство, если немцы продолжат как в реальной истории, делать ставку на «пантеру». Та в лоб браться не будет, броня под наклоном как на «тридцатьчетверке», только у нас 60 мм, а там 85 мм. Но борта в 50 мм, а это даже для ЗИС-3 не преграда — пробьет.

— А почему «пантера» для нас спасение?

Жданов оживился, даже наклонился, рассматривая наброски, которые Кулик быстро делал на листке бумаги.

— Она на десять тонн легче «тигра», но на том 88 мм пушка, а на «пантере» 75 мм длинноствольный «дырокол». «Тигр» реально опасен при прорыве, наша оборона может не выстоять. Даже если попадет под фланговый обстрел, выдержит броня, а вот борт «пантеры» нет. Но Pz-VI изготовили почти полторы тысячи, а «пантер» шесть тысяч. А теперь представь, что «тигры» косяком пойдут, как лососи на нерест, и в каждую свою панцер-дивизию Гудериан хотя бы по батальону в полсотни машин введет. Представил? Я тоже — и мне жутковато стало, потому что против лома нет приема.

— Так уж нет? Зная тебя, не поверю — а для чего тогда в Челябинске самоходки со 107 мм пушкой делают? И противотанковые бригады формируют одну за другой, и чуть ли не в каждую армию передают, а то и по две сразу. И при корпусах полк, а то и два ПТО есть.

— Это для «четверок» и «троек», Андрей. Именно бригады весь «зверинец» в июньских боях растрепали. Да и сейчас, если Манштейн «клешни» у наступающих армий Жукова «подрубать» начнет, их и выставят на пути танковых дивизий — Георгий Константинович этим уже озаботился. Хотя и прет на Харьков, ничего не видя, кроме него, но осторожность все-таки соблюдает. Так что надлежащий «инструмент» у него есть в распоряжении, и воспользоваться им сумеет, я на это надеюсь.

— Слушай, а почему немцы сейчас не ставят наклонную броню, только на «пантере» перейдут. Ведь так намного прочнее танки, защищены лучше, мы ведь недаром «тридцатьчетверку» такой сделали.

— Исключительно из практичности — технология сборки таких танков проще. Внутренний объем «коробки» всегда будет больше, следовательно, рациональнее использован. К тому же на каждого члена экипажа больше места, удобнее работать в бою. Зачем им сейчас обзаводится наклонной броней? Хорошая длинноствольная пушка с отличной оптикой позволяет поражать все наши танки на больших дистанциях. А вот мы лобовую броню этого «ящика» пробить не в силах. Все предельно рационально — «квадратиш, практиш, гут», как они сами говорят. Хорошо, что австрийский художник мыслит образами и любит длинноствольные пушки. А теперь представь, что вместо двух «пантер» с их наклонной броней будут делать похожие на «ящики» один «тигр» и к нему две «четверки» — справимся ли мы с такой ордой? То-то же, так что пусть Адольф Гудериану дальше руки выкручивает, нам это только на пользу пойдет — «шнелле Хайнц» в танках разбирается, и мыслит не от образа, а от практичности и эффективности.

Кулик остановился, достал папиросу и смял наброски, положив комок бумаги в пепельницу. Закурил, усмехнулся.

— Мы опережаем немцев, «гоним» производство, и теперь будем выпускать одно и тоже вооружение до конца войны. И в больших количествах — в первую очередь артиллерию и танки с самоходками. Ничего нового, незачем, лучшее враг хорошего. Исключение для авиации — там никуда не денешься, слишком быстро совершенствуются самолеты. Смысла нет — орудия у нас ничем не хуже, по мне даже лучше, те же 152 мм гаубица и 107 мм пушка намного легче германских. У нас есть ЗИС-3, у немцев нет ничего похожего на эту пушку, их «пак-40» противотанковое, а не дивизионное орудие, да и ничем не лучше Ф-22Б. По тяжелой артиллерии у нас вообще огромный перевес. МЛ-20 и А-19 на тракторной тяге вполне эффективные орудия. Единственное, в чем уступаем, в мелкокалиберной зенитной артиллерии, но если Владимиров свой пулемет на год раньше сотворит, он со станком промучился, то получим неплохую войсковую «зенитку», способную прошивать легкую бронетехнику. И отлаженное производство 14,5 мм патронов, которое можно задействовать после прекращения выпуска противотанковых ружей. Они в следующем году будут малополезны — немецкие танки «фартуки» получают, траками обвешаются, с ружья их не возьмешь…

Что только не делали немцы, чтобы усилить броню своих танков. Поначалу применяли гусеничные траки, и не нужно смеяться — дешевая и практичная дополнительная защита, которую не пробивали наши трехдюймовые снаряды…

Глава 52