"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 304

   — Да, теперь ты снова сильный.

   — Я слабым не бываю! В лесах разучился.

Он ногой сбил пару молодых ёлочек и повалил ведьму на них, жадно шаря у неё под одеждой. Кузнец был не так уж и стар. Железным Стариком его прозвали, ещё когда он вышел к пермякам из уральских лесов, заросший длинными, совершенно седыми волосами.

По следам разбойников от самой Гляден-горы шёл Кудым с дружиной. А в это время Перя с Сигвульфом вышли напрямик к городку Корт-Айки. Шишок умело вёл их через дебри, а Милана, природная лесная ведьма, находила и обезвреживала всяческие колдовские ловушки. Наконец среди вековых елей показался частокол. Дружинники насторожились, готовые к бою. Ворота открылись, и навстречу воинам с радостными криками вывалили бородатые люди с потемневшими от копоти лицами, в видавшей виды грязной одежде — пермяцкой, сарматской, удмуртской... Впереди шёл жилистый рыжебородый человек в сарматском кафтане и штанах и греческой дорожной шляпе.

   — Приветствую тебя, Перя, Геракл Гиперборейский! — радостно воздел он руки. — Этот городок — твой, со всеми сокровищами старого колдуна. Верни нам лишь свободу. Клянусь Зевсом-Еном, если бы не ваша победа у священной горы, мы бы не решились не только восстать, но и бежать из этого чародейского гнезда!

   — Харикл! Харикл из Эмесы! — приглядевшись к нему, воскликнул Хилиарх. — Хвала богам, я не напрасно надеялся увидеть тут эллина!

Взглянув на него, рыжебородый стиснул кулаки:

   — Хилиарх из Кизика! Перя, храбрейший из скифов, вели его заковать и ввергнуть в самое тяжёлое рабство! Это же самый отъявленный пройдоха и мошенник во всей ойкумене!

   — Ошибаешься, грек! — рассмеялся Сигвульф. — За девять лет, что я знаю Хилиарха, он в нашем царстве ещё никого не обманул, а его самого не проведёт ни один ольвийский торгаш, даже иудей или сириец.

   — О, как вы все, варвары, простодушны! — вздохнул Харикл и вдруг перешёл на греческий: — Ведь это ты, Хилиарх, превратил меня, честного бронзовщика, в проходимца, убедив, что в этом мире легче преуспеть обманщиком.

   — Разве можно совратить того, кто благо рождён и благо воспитан? — с достоинством ответил Хилиарх. — Твоя уважаемая семья не знала такой нищеты, как моя.

   — Тогда ты говорил, что выманить у богатого лишние деньги — не грех. Всё началось с фокусов для жрецов храма Элагабала и проделок с превращением свинца в золото по учению Гермеса Трисмегиста, а кончилось фальшивомонетничеством. Ты-то унёс ноги, а мне достались тюрьма, плети и галеры.

   — А разве не ты всё выболтал тогда гетере Лисии? Будто не знал, что к ней ходит начальник городской стражи. А с галер ты, я слышал, сбежал.

   — Да, и забрался в самую Бактрию. Но и тут обо мне проведал купец Эвдокс — да пошлёт ему Гермес разорение — и предложил провести невежественных скифов фальшивыми деньгами. Увы, этот проклятый кузнец-колдун удивительно хорошо разбирается в сплавах. Эвдокс же всё свалил на меня, и я оказался здесь в рабстве.

   — А я тем временем нашёл место, где можно следовать лучшим заветам философов и не впасть при этом в гибельную нищету.

   — Уж не забрался ли ты в саму блаженную Гиперборею?

   — Нет, в царство росов и венедов. Я был среди тех, кто его создавал, и доверие царя Ардагаста не променяю даже на место хранителя императорской казны. Впрочем, я и раньше мог вступить на путь добра — когда столкнулся с Братством Солнца. Увы, тогда у меня хватило ума лишь на то, чтобы сбежать от них с деньгами, из которых мне не досталось ни обола.

Сигвульф, понимавший по-гречески, посмеивался, слушая их. Пермяки тоже улыбались, глядя на оживлённо споривших и жестикулировавших греков. Вдруг Хилиарх сурово заговорил по-сарматски:

   — А известно ли тебе, Харикл, сколько храбрых мужей вчера погубило твоё с Корт-Айкой изделие? Это колесо демонов появилось ведь не без твоего участия?

Рыжебородый опустил глаза:

   — Клянусь Гефестом, я понял его назначение, только когда колдун испытал колесо на провинившемся рабе.

   — Ты же мог испортить колесо. Или бежать и сообщить нам.

   — Как отсюда бежать? Кругом дебри, магические ловушки...

   — А рискнуть своей драгоценной жизнью ради каких-то варваров ты конечно же не решился... Ладно уж, показывай гнездо скифского колдуна.

Оказавшись в городке, Хилиарх и Сигвульф поняли, почему пермяки так долго не могли совладать с Железным Стариком. В прокопчённых избах скрывались плавильные печи для железа и бронзы, кузницы, литейня. В сараях были аккуратно сложены железные крицы, оружие, всевозможные железные изделия, украшения. Больше двух десятков рабов трудилось тут, зачастую от зари до зари. Не только пермяков, но и их соседей снабжал Корт-Айка всем, что куётся и льётся из металла, и ни один кузнец среди коми, удмуртов, аргиппеев не мог сравняться с ним и его рабами. Амбары были полны пушнины, в подвалах, защищённых чарами, хранились бактрийские монеты, золото и серебро в слитках, серебряные сосуды, самоцветы.

   — Корт-Айка торговал не только с соседями, — пояснил Харикл. — Он часто отправлял обозы с железом куда-то на северо-восток, к горам. Я там не был, но другие рабы рассказывали об отверстии в горе. Там показывались какие-то страшные, уродливые твари, больше похожие на демонов, чем на людей. Они бормотали на непонятном языке и показывали железо, обычно оружие. За этот товар они отдавали меха, золото, серебро, драгоценные камни. Вот почему старый негодяй заставлял нас так много работать.

   — Я слышал об этой торговле КорТ-Айки. Не приняли ли вы за демонов лесных манжар или ненцев? — сказал Аристей и, озабоченно потерев клюв о крыло, добавил: — А не было ли там, в горах, медных ворот, обмазанных чем-то вроде смолы?

   — Ворота? Смола? — потёр затылок Харикл. — Старик привозил с гор камни, к которым прикипело вещество, похожее на смолу. Он выспрашивал меня насчёт разных едких веществ, приготовлял их, и мы пытались размягчить эту смолу. Применял он и заклятия.

   — Не был ли это асинхит? Его не берёт ни металл, ни огонь.

   — С асинхитом я был знаком лишь понаслышке. Но я знаю заклинания, разлагающие его. Мы их применили, и они подействовали, хотя и слабо. Ох и вони было!

Златоклювый ворон возмущённо взмахнул крыльями:

   — О боги! Ты сам не знаешь, к какому злу приложил руку. На что ты надеялся? Заслужить от хозяина свободу? Или более сытную кормёжку? А думал ли ты, что по твоим делам здесь будут судить обо всех эллинах?

   — Здесь запомнят, что эллины любят свободу! — гордо вздёрнул бороду Харикл.

   — Мало любить свободу для себя. Нужно любить её для всех людей... О Аполлон, как мне хотелось бы ошибиться с этой смолой! Мало ли что мог найти кузнец в горах... Иные ремесленники любознательны не менее философов.

Аристей тщательно расспросил рабов, но о медных воротах никто не слышал.

Настичь разбойников так и не удалось ни Кудыму, ни Пере. Даже мудрец ворон не смог заметить беглецов сверху — видно, прикрылись чарами. Вскоре оба отряда встретились в Гареве с ратью Ардагаста. По настоянию Аристея волхвы и предводители войска собрались на совет. Первым заговорил Вышата:

   — Есть древнее предание, что идёт от жрецов арьев. Бог Солнца — мы, венеды, зовём его Даждьбогом — бился на восточном краю света с людьми незнаемыми, нечистыми. Были они страшны и уродливы телом и духом: одни волосаты, другие безголовы, третьи одноноги. Иные с копытами на ногах. Иные впадали в спячку, как медведи. Иные один месяц в году жили в воде. Не желали они знать ни закона, ни добра: убивали и пожирали всё живое и друг друга, сходились и плодились, как звери. Разбил их светлый бог и загнал далеко на север, в Рипейские горы. И поставил отец его Сварог медные ворота, и смазал их асинхитом, что не поддаётся ни железу, ни огню, а Даждьбог заклял великими заклятиями. Если же откроются ворота, выйдут люди незнаемые и опустошат весь земной мир.

   — Так вот, Корт-Айка, похоже, подбирается к этим воротам, — сказал Аристей и повторил услышанное от Харикла.