"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 288

Воздев руки к Золотой горе, Ларишка запела:

Росы подхватили:

Ларишка пела, на ходу меняя слова древнего гимна, сложенного ещё тогда, когда по бескрайней степи мчались на колесницах воины с бронзовыми кинжалами и секирами в руках:

Суровыми голосами подпевали ей воины — лихие сарматы, упорные венеды, тихие мордвины. Все они сейчас равно были готовы победить или погибнуть. И лишь одно могло их заставить отступить: если бы они вдруг решили, что бьются здесь, на краю света, не за Светлых богов и Огненную Правду.

А на юге и севере, над горами и долиной Ра, вставал странный, зловещий серый туман, скрывая от сражавшихся происходившее в долине священной реки.

Чёрный змей улетал на юг, а вслед ему нёсся клёкот грифонов и грозный лай птице-зверя, голова которого из грифоньей снова стала собачьей. Дракону становилось всё труднее держаться в воздухе, и наконец он сложил израненные крылья и бросился в Ра-реку. Подняв тучу брызг, змей скрылся под водой. Следом устремился Симург. Он плыл, загребая лапами, чешуйчатый хвост с рыбьим плавником извивался сзади. Потом крылатый пёс нырнул. Вода забурлила. Волны обрушились на берега реки, в этих местах ещё не очень широкой и глубокой. В тучах брызг над водой вздымались то собачья голова, то длинная шея со змеиной головой, то такой же длинный хвост в чешуе, то когтистая лапа, то плавник. Низко летавшие грифоны раз за разом вцеплялись в чёрное тело змея, кусками вырывая мясо из ран. Серебристо-белая вода священной реки покраснела от крови. Оглушительный рёв, шипение, клёкот эхом отражались от скал. Огромные хвосты крушили деревья у берегов. Кабаны и олени в страхе бежали вглубь леса.

Наконец птице-зверь сумел оттеснить ящера на мелководье и опрокинуть его на спину. Мощные когти крылатого пса впились туда, где чешуя была тоньше всего, — в брюхо и в бок под крылом. Зубастая пасть рванулась к горлу Симурга, но тот ударил змея крылом по голове. Зубы аждахи вцепились в крыло, дробя кости. В этот миг челюсти птице-зверя сомкнулись на шее противника. Хвост дракона ещё бился, сметая прибрежные кусты и камыши, но голова уже разжала в удушье челюсти и бессильно поникла.

С трудом, весь в крови, волоча покалеченное крыло, небесный пёс выбрался на берег и громко, победно взлаял. Потом улёгся под сенью вековых сосен и принялся зализывать раны. Он, хранитель Древа Жизни, не раз исцелял прославленных воинов, а себя тем более мог излечить и не от таких ран. И всё же ему было больно, и он временами тихо поскуливал. Грифоны тем временем набросились на труп аждахи. Вдруг Симург насторожил уши, принюхался и негромко зарычал. С юга доносились конское ржание и человеческие голоса.

Долиной Pa-реки шли на север сотни две конных сарматов. Два красных знамени с золотыми тамгами-трезубцами колыхались над отрядом. Одно — с тамгой сарматов царских, другое — с роксоланской. Оба предводителя были молоды, сильны и отважны. Особенно хорош собой был Сагдев, Олень-Чёрт, царевич роксоланов. Кудрявой бородкой, чёрными закрученными усами и дерзким взглядом он напоминал своего отца Роксага, прозванного Любимцем Артимпасы, и, подобно ему, был равно удачлив в бою и любви и равно способен без зазрения совести соблазнять женщин и обманывать царей. Самоуверенный и весёлый, он легко располагал к себе людей, особенно таких, как совсем ещё юный царевич Сорак.

Оба царевича жаждали подвигов и были полны честолюбивых планов. Роксоланы владели землями от Днепра до Танаиса, сарматы царские — от Танаиса до Ра-реки. Кто в Сарматии устоит против союза двух столь могущественных соседей? Сорак надеялся с помощью роксоланов разгромить Фарзоя и вернуть сказочно богатые земли над морем Ахшайна-Чёрным, с которых прогнал сарматов царских Фарзой, этот выскочка-алан. Сагдев охотно поддакивал другу, а сам мечтал о другом — завладеть всеми тремя дарами Колаксая и стать самым могущественным из царей Сарматии. А чтобы осуществить все эти планы, сначала нужно было покончить с Ардагастом, лучшим полководцем Фарзоя, и любой ценой захватить стрелу Абариса.

Вместе с Роксанаком, царём восточных роксоланов, царевичи пошли в набег на удмуртов и столь внезапно помирившихся с ними аргиппеев. Пока Роксанак тщетно пытался взять Чёртов городок и другие аргиппейские твердыни, друзья без всякого предупреждения увели свои дружины на восток, к верховьям Ра. Пусть другие погибают за какие-то городки — им, царевичам, предстоят великие, небывалые подвиги. В глубь Уральских гор их вели надёжные проводники из сарматов, добравшихся до самой Золотой горы в поисках богатства. Друзья слышали о разгоревшейся войне за священную гору, но даже не задумывались слишком, кого поддержать — грифонов или аримаспов. Лишь бы в выигрыше оказались они сами...

   — Гляди, Сагдев, Симург!

   — Вижу! — азартно ухмыльнулся роксолан. — Это и будет наш первый подвиг! Кто из наших предков побеждал Симурга, а?

   — Ты что? Это же самая священная из птиц. Боги на нас прогневаются!

   — Боги гневаются только на слабых и трусов. Разве ты не слышал песни о бактрийском царевиче Исфандиаре, что убил в горах злого Симурга?

   — А этот — добрый или злой?

   — Когда мы победим, все певцы назовут его злым. И потом, видишь этих грифонов и мёртвую аждаху? Не сами же они её одолели? Значит, Симург в этой войне заодно с грифонами. И этот росский Солнце-Царь наверняка тоже с ними, солнечными птичками. Вот мы и поможем их врагам. Аримаспам то есть.

   — Да он слона запросто унесёт!

Слонов царевичи видели и даже сражались с ними шесть лет назад, когда ходили в набег на Парфию вместе с аланами.

   — Никого он не унесёт, у него же крыло перебито. Мы его вдвоём одолеем. Эй, копья сюда! Помоги, Саубараг!

Призвав Чёрного Всадника, бога разбоев и набегов, бесшабашные друзья выкрикнули «Мара!» и погнали коней вперёд, выставив длинные копья. Но тут в воздух разом взмыли грифоны. Один из них перехватил на лету копьё Сорака и вышвырнул царевича из седла. Сагдев ранил копьём другого грифона, но в следующий миг громадная лапа Симурга отбросила роксолана вместе с конём в реку, на труп аждахи. Отбиваясь мечами от грифонов, приятели побежали назад. Им пришлось бы ещё хуже, если бы дружинники не отогнали диво-зверей стрелами. Ругаясь, Сагдев вскочил на запасного коня и крикнул: