"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 266

Поминки хозяева справили щедро, на тризне умело состязались с гостями в воинском искусстве. Оказалось, что дружина Тюштеня, обученная на сарматский лад, немногим уступает повидавшим весь свет дружинникам Ардагаста.

В разгар тризны к Тюштеню, с удовольствием наблюдавшему за своими бойцами, протолкался молодой мариец:

   — Великий владыка! Ножа-Вар захвачен!

Царь гневно взглянул на него, тряхнул обеими руками за края балахона:

   — На поминках перепил, что ли? Ножа-Вар чарами защищён! Кто это его захватил?

   — Злая Царица с дружиной и ещё какие-то... не то люди, не то бесы, вроде медведей на конях. Их всех Эпанай в городок впустил.

   — Нет там ни бесов, ни медведей, — вмешался Ардагаст. — А есть два полумедведя да с ними шайка разбойная в медвежьих шкурах.

В тот же день к вечеру дружины двух царей вышли к Ножа-Вару. Городок, расположенный на высоком холме недалеко от берега Суры, был защищён с двух сторон глубокими заболоченными оврагами, с третьей — широким и глубоким рвом и со всех сторон — мощным валом с частоколом по верху. Дубовые ворота, устроенные в толще вала, были закрыты, мост через ров размётан. Из-за частокола рядом с марийцами и эрзянами выглядывали хорошо знакомые росам лихие молодцы в чёрных медвежьих шкурах. А перед рвом выстроились рыжеволосые всадники в кольчугах поверх белых полотняных рубах. Посредине строя, торжествующе усмехаясь, поигрывала плетью женщина с огненно-рыжими волосами.

   — Опоздал, Тюштень. Этот городок теперь мой. А ты ещё и спутался с росами? Дурак! Они сожгли один городок у меня и то же сделают со всей мордовской землёй. Уйди и дай мне отплатить им, если не хочешь, чтобы лес поднялся против тебя. За мной, если надо, пойдут все лесовики. А за тобой кто? Конееды твоего деда?

   — Да! — загремел с вала голос Эпаная. — Ты не мордвин и не мариец. Ты сармат! Никто не видел, спала ли твоя мать с Пурьгине-пазом. Но что она сарматка — знают все. Уходи в степь, там ищи себе царства! И этого глупого старика с его степной верой забери туда же!

   — А твоя вера какая? — возразил Вардай. — Откуда на тебе этот змеиный венец? От жрецов Змеи. Они тоже пришли с юга. Мы оба марийцы, оба потомки скифов. Только я взял от предков чистый святой огонь. А ты — змеиную отраву. Я пошёл за предками путём Света, а ты — путём Тьмы.

   — Вот и уходи своим путём Света в степь! — Колдун вдруг перешёл на сарматский. — Эй, царь росов! Забери с собой этого искателя Света, если у тебя своих мало!

Из-за частокола заревели, засвистели, заорали непотребную брань Медведичи и их вояки.

Ардагаст и Тюштень окинули взглядом врагов, думая об одном и том же. Ударить сейчас сарматским клином на Нарчатку и её конников? И тут же упереться в ров, попасть под меткие стрелы лесовиков. А мокшане, отойдя в лес, тоже примутся засыпать врагов стрелами...

Вдруг Ардагунда, внимательно приглядевшись к царице мокшан, выехала прямо к ней и непринуждённо заговорила:

   — Тиссага! Горе ты моё рыжее! Стала-таки царицей... А то пришла к нам в Девичью крепость из степи худая, оборванная. Хочу, мол, стать мужеубийцей, всех мужчин ненавижу, сарматов особенно. Даже имени своего не назвала. Тиссага — «тиссагетка», мокшанка, и всё тут. Сколько я с тобой намучилась! Ну что, мечом рубиться не разучилась? А топором так, видно, и не научилась: у тебя его и вовсе нет. Вот лучницей ты всегда была хорошей.

Дружинники Нарчатки заулыбались у неё за спиной, зашептались. Мокшанка с ехидцей сказала Ардагунде:

   — Говорят, мужеубийц больше нет? Не то погибли, не то стали рабынями росов? Кто теперь твой хозяин?

   — Разве рабыня может носить такой пояс?

Священный пояс с золотой волчицей Нарчатка не могла не узнать.

   — Ты теперь — царица мужеубийц?

   — Да. Томиранда погибла, и мы по воле богини ушли к росам. Ардагаст оказался моим братом. А вот Вишвамитра, мой муж и наш священный царь. Такого мужчины ты во всей степи не найдёшь, не то, что у себя в лесу! Знаешь, сёстры тебя ещё помнят. Видишь, Лошадка здесь? Пойдём к ним!

Сделав своей дружине знак оставаться на месте, Нарчатка подъехала к амазонкам. Мужчины терпеливо ждали, пока воительницы наговорятся. Наконец речь зашла о Медведичах.

   — Тиссага, милая, ты не знаешь, с кем связалась. Эти «защитники леса» любое племя погубят, лишь бы напакостить росам. А сами сбегут...

   — Но ведь Горелый городок разорили не они, а ваши росы. Мне об этом и мокшане говорили!

   — Росы, да не наши! Это Андак с Саузард, они моего брата ненавидят. Мы идём не в набег, а к Золотой горе за стрелой Абариса. А эти двое хотят нас опередить. Тиссага, ну неужели мы тут будем сражаться между собой на потеху мужчинам?

Нарчатка не поверила бы ни одному сармату. Но своей наставнице и царице амазонок не верить не могла. И потому сказала:

   — Ты права. Я не буду воевать за каких-то колдунов и полумедведей. Хитрые: сами в городке засели, а я их в поле защищай! — Она обернулась к Тюштеню: — Царь эрзян! Я увожу своё войско. Отвоёвывай свой городок сам. Да получше стереги свои стада, а то я пойду мимо твоего летнего стана!

   — А я вот не ищу с тобой войны.

   — Да? Ты бы ещё посватался ко мне, великий владыка. Тобою же правят мать с Паштеней!

Повинуясь своей царице, мокшане развернули коней и поехали на запад. Из городка вслед им неслась отчаянная, злобная брань. Тюштень покачал головой:

   — Вот шальная! Никогда не угадаешь, что затеет. Может и скот угнать. Знает, что я сейчас за ней не погонюсь, вот и дразнит.

Он безмолвно смотрел вслед мокшанам, пока последний всадник не скрылся за деревьями.

   — Вот увидишь, он эту Злую Царицу или убьёт, или возьмёт в жёны, — тихо сказала Ларишка Ардагунде.

А из городка непрестанно доносились ругань, рёв, свист, воинственные выкрики.

   — Это — безумие Кереметя. Они теперь будут биться за него, пока все не погибнут, — со вздохом сказал Вардай.

Со дна оврагов и рва вдруг встал синевато-серый туман и, клубясь, стал подниматься и обволакивать городок.

   — А это ещё хуже, — продолжил с печальным спокойствием жрец. — Нам в этом тумане своей руки не разглядеть, а им, кто в городке, всё видно будет. И бесов в тумане полно. А насылают их вдова Саскавий с сыном и дочерью. Их Эпанай принёс в жертву и зарыл в городке. Теперь они — духи-хранители Ножа-Вара.

   — Добавь: укрепить городок колдовством приказал Тюштень. И он же будет виноват перед марийцами, если его возьмёт. Ведь там, кроме этих ряженых медведей, почти одни мари. И никто из них не уцелеет, — отрывисто проговорил царь эрзян. — А не взять сегодня же — другие Кереметевы жрецы могут привести войско на помощь сородичам. Или Нарчатке придёт в голову назад повернуть и в тыл нам ударить.

   — А солнце уже садится. Стемнеет — и слетятся сюда все керемети на зов Эпаная и трёх хранителей, — сказал Вардай.

   — Значит, нужно взять до темноты. И так, чтобы никто из помрачённых не погиб. Трудно, но можно! — бодро сказал Вышата. — Где закопаны те трое?

   — Вон там, с северной стороны, где вала нет, а только частокол. Но там склон крутой, а чары самые сильные, — ответил Вардай.

   — Против чар Тьмы есть сила Солнца. — Волхв достал из сумы Колаксаеву Чашу.

Вардай в раздумье потеребил бороду и сказал:

   — В чаше много солнечной силы. А там — тёмной. Если жечь пламенем Чаши частокол или людей, вспыхнет такой огонь — от городка останется пепел и земля оплавленная. Все сгорят: женщины, дети.

   — Солнечная сила может не только сжигать, — возразил Вышата и обратился к Зореславичу: — Тебе, Солнце-Царь, надо будет войти в городок первым. С Огненной Чашей. Но не жечь ею никого и ничего. Только светить. И думать не об убийстве, а о том, чтобы освободить души людей от колдовского помрачения. Справишься ли? Здесь тело и дух должны быть едины. А пробудить чудесные силы Чаши можешь только ты.

   — Должен справиться. Кроме меня некому, — коротко ответил Ардагаст.