"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 234

И тогда в небе появился другой бог — бог людей, гневный, с громовым голосом. Он хотел, чтобы все преклонялись перед ним, но наше гордое племя не желало унижаться ни перед кем. Как-то с неба спустилась на цепи золотая колыбель. В ней лежал младенец с золотыми волосами и бронзовым телом. Мы приняли его в наше племя, вырастили. Та гробница, к которой вы спешили, была домом, где его воспитали. Мы открыли ему даже нашу главную тайну: то, что мы могли погибнуть лишь от горящего снега. Он стал среди людей великим воином и вождём, и мы гордились его славой. Мы. только не хотели почитать его бога.

И вот однажды пошёл снег и засыпал наши каменные селения до самых крыш. Вы видели когда-нибудь хлопок? Индийские купцы его иногда привозят. Вроде шерсти, но горит гораздо сильнее. Таким был и тот снег. Ударили молнии, и он запылал. Одни испы сгорали заживо на улице, другие задыхались от жара и дыма в своих домах. Уцелели лишь те, кто ушёл под землю. Там мы живём и поныне, и небесному богу больше нет дела до нас, а нам до него.

Исп резким движением вытер глаза концом бороды и продолжил:

   — А потом в горы пришли Сыны Солнца — племя Златоволосого. Нас они не трогали. Но с великанами сражались, пока не загнали их остатки в самые глухие уголки гор. Люди стали хоронить своих покойников в наших домах, обратившихся в могилы, и даже строить себе такие же гробницы. Затем настал черёд Сынов Солнца. Погиб Златоволосый, и предводителем стал Грозный Вождь. Его бронзовый меч, кремнёвые стрелы и само его бронзовое тело были наделены силой Грома. Он был испом по матери и унаследовал наш гордый дух. Грозный Вождь пошёл войной на Бога Богов и пал в бою с его небесными воинами, истребив их множество. Но племя продолжило эту войну и наконец перестало поклоняться небесному богу. Тогда он, глумясь над ними, предложил им избрать вечную жизнь и ничтожное потомство или вечную славу и смерть без потомства. Они избрали второе. Он же наслал на них неурожай и голод. И тогда Сыны Солнца сами вырыли себе могилы, и тела их обратились в камень. В старых курганах поныне находят этих окаменевших воинов. Так стоит ли вам идти дорогой Солнечного Вождя и гнаться за его сокровищами?

Воцарилось подавленное молчание. Отважные росы ощутили себя листьями, обречёнными пожелтеть и упасть туда, где сгнили их предшественники. Первым заговорил Хилиарх:

   — Пять поколений людей, от золотого до железного, сменилось по воле богов, и каждое из них было хуже предыдущего. Герои, дети богов и смертных, истребили чудовищ и древние народы — кентавров, киклопов... А потом перебили друг друга под Фивами и Троей. Неужели и нас, росов, боги когда-нибудь уничтожат, как ненужное орудие? Титаны, враги богов — были ли они злы? Ведь при них царил золотой век, а при олимпийцах...

   — Почтенный исп сказал правду, но не всю, — мягко произнёс Манучихр. — От меотов и сарматов я знаю, что испы не признавали не только небесного бога, но и его законов. Дошли до того, что глумились над сыром и молоком. Это всё равно что, скажем, для венедов надругаться над хлебом. Чему могли научиться люди от такого вот «блаженного» народа? А великаны, друзья и слуги испов, грабили и убивали людей, ходили на равнину в набеги за скотом, ещё и баловались человечиной.

Исп окинул всех резким взглядом и через силу, медленно проговорил:

   — Мы так горды, что от насмешек можем заболеть, а от упрёков умереть. Я не говорил всего, чтобы не вызвать ваших насмешек.

   — Что же тут смешного, когда целые народы гибнут? — сказал кто-то из дружинников.

   — А Сыны Солнца обратились в буйных вояк, только и искавших, кого бы ещё победить. Сами видите, чем кончают не желающие знать истинной веры — веры Ормазда, небесного Мудрого Владыки, — торжествующе произнёс мобед.

   — Всегда ли прав Ормазд, то есть Зевс, и всегда ли не правы его враги? — возразил грек. — Сначала он таил огонь от людей, а потом мучил Прометея. Затем, однако, освободил его — не потому ли, что вспомнил судьбу своего жестокого отца и остальных титанов?

   — Ты хочешь сказать, что некий Прометей похитил эти сокровища на благо людей? Но думал ли он о блаженстве души, своей и их, или о земной выгоде, что часто оборачивается великим злом?

   — Я одно вижу: вор в могилу залез и собак заворожил, чтобы не догнали. Ох, не похоже это на доброе дело! — покачал головой Шишок.

Ардагаст взглянул на Вышату. Тот медленно проговорил:

   — Превыше богов и людей — Огненная Правда. Солнечный Вождь был суров, как и его бог, но следовал ей. Каким путём идут те, кто завладел его сокровищами? Вот что нужно знать. Если чаша Семерых вернётся в мир...

   — Сыны Солнца сошли с Пути Солнца, когда стали воевать во имя славы, а не добра. И не боги, а мы, росы, будем виноваты, если станем ещё одним сгинувшим племенем. Так погибло из-за своего нечестия племя самого Господа Кришны, и море поглотило его город, — сказал индиец.

   — Сосруко соединил степняков и горцев в могучий союз, потому его и славят все их потомки. Если новый Сосруко явился в мир — я не стану биться с ним из-за сокровищ. В чьих же они руках? — Зореславич пристально взглянул на испа.

   — Что ж, вы хотя бы думаете, с кем и за что воевать, — вздохнул тот. — А еммечь — нет. Это они разграбили могилу Златоволосого. И поехали туда, к Каменному мосту, навстречу дружине Хаташоко.

   — Нужно отнять у них украденное, пока эти Ягины разбойницы не схватились с зихами! Иначе — война на всём Кавказе. Дружина, по коням! — приказал Ардагаст.

   — Удивительные вы люди, росы, — покачал головой исп. — Мир в чужой земле для вас дороже сокровищ... Да поможет вам Мезитха, повелитель лесов! Глядите, среди еммечь есть ведьма, и сильная. Это она так запутала следы, что собаки бросились на меня.

Человечек без особых усилий взвалил на плечи тушу зубра и не спеша скрылся в глубине леса. Оттуда, из чащи, за росами внимательно следил седобородый старик, одетый в шкуры горных туров, с большим луком в руках. Лицо и тело его были словно из серебра, и серебром отливали выраставшие из его головы оленьи рога. Рядом стоял крупный вепрь с золотистой щетиной.

Дружина росов двинулась на запад лесной дорогой. И в ту же сторону ехал незаметный для них, но всё видевший в лесу серебряный старик на золотом вепре.

Росы ехали широкой лесной тропой. Вдоль неё стояли безмолвными рядами каменные дома испов. Дорогой Великанов называли эту тропу. Солнце уже клонилось к закату, когда слева показался крутой безлесный склон горы. Неожиданно со склона полетел большой камень, потом ещё и ещё. Сверху доносился громовой рёв. Заросшее густой рыжей шерстью существо раза в два выше человека, с единственным глазом посреди лба, бегая по краю обширной площадки, швыряло вниз камни и древесные стволы. Они падали то позади, то впереди отряда, не попадая, однако, ни в кого. Росы быстро отошли под защиту леса и принялись оттуда стрелять из луков, но великан оказался на редкость проворным. С громким хохотом он уворачивался от стрел, да и стрелы, долетев, увязали в его шерсти. При этом он продолжал швыряться всем, что попадало под руку, но не задевал никого.

Росы были озадачены. Они знали, что вайюги либо избегают трогать людей, либо нападают всерьёз и со всей яростью. Вышата напряг духовное зрение и с удивлением сказал:

   — Да в него кто-то вселился!

   — Ну, так я его сейчас выселю! — сердито рявкнул Шишок и полез вверх по узкой тропе.

Великан, ухмыляясь, ждал его наверху и даже не бросал в лешего камней. Длинные руки с тяжёлыми глыбами мышц протянулись вперёд, готовые мигом раздавить человечка в сером кафтане. А тот взобрался на лишённую деревьев площадку и вдруг... пропал, сделавшись ростом вровень с высокой густой травой. Вайюг поначалу опешил, потом принялся ловить шуршавшего в траве лешего, словно мелкого зверька или насекомое, при этом отмахиваясь от Серячка, норовившего укусить великана за ногу. Дружинники смеялись. А Шишок, петляя, заманивал исполина к опушке леса. Добравшись же до неё, вдруг встал, почти сравнявшись ростом с деревьями, и сгрёб в охапку вконец растерявшегося великана. Тот перепуганно вопил во всю мощь своих лёгких, извивался в руках лешего, брыкался.