"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А. - Страница 1201

– Мои новобранцы и то шустрее, – прохрипел он, перехватывая руку одной из нападавших и с хрустом ломая её запястье.

Женщина закричала, но тут же вырвалась, оставив в каменной хватке Скалы клинок. Вторая атаковала со спины, целясь в сочленение брони, где виднелась рана на бедре. Её кинжал пробил щит и нашёл цель. Скала зарычал от боли.

– Не такой уж ты и неуязвимый, – прошипела женщина, проворачивая клинок в ране.

Скала ответил ударом локтя, отбросив женщину на несколько метров. Она пролетела по воздуху и врезалась в декоративную урну, которая разлетелась вдребезги.

– Проклятье, – прорычал Скала, чувствуя, как боль пронизывает его ногу. – Придётся закончить это быстро.

Собрав силы, он метнул свой меч.

Оружие пролетело по воздуху и вонзилось в плечо второй убийцы, пригвоздив её к стене ближайшего здания. Женщина закричала, пытаясь вырваться, но лезвие крепко держало её.

Первая Тень, видя, что исход боя уже не в их пользу, метнулась к своей напарнице. Одним резким движением она выдернула меч, подхватила раненую напарницу и бросила что-то на землю. Вспышка света, клубы дыма – и когда он рассеялся, обеих уже и след простыл.

Скала рухнул на одно колено, чувствуя, как его энергетический щит медленно спадает.

– Дерьмо… – прохрипел он, пытаясь связаться с кем-нибудь по рации.

Отряд "Альфа" появился на площади через минуту – слишком поздно, чтобы перехватить нападавших, но вовремя, чтобы оказать первую помощь раненому Скале. Впереди шёл генерал Абаддон – двухметровый боевой голем.

– Вы опоздали, – проворчал Скала, медленно сползая на землю.

Бойцы "Альфы" мгновенно рассредоточились по площади, осматривая каждый угол. Двое подбежали к Скале, один достал аптечку.

– КТО? – послышался раскатистый механический голос Абаддона.

– Лунные Тени. Две штуки. Хотели мою голову, – Скала пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном. – Не вышло. Одну ранил, но они успели смыться.

Абаддон замер. Его глаза вспыхнули алым огнём. Голем медленно поднял правую руку, сжал её в кулак и с оглушительным грохотом ударил по земле. Брусчатка площади треснула, разошлась волнами. Трещины пробежали на несколько метров во все стороны.

– Я. ДОЛЖЕН. БЫЛ. БЫТЬ. ЗДЕСЬ, – каждое слово звучало как удар колокола.

– Остынь, приятель, – устало усмехнулся Скала. – Нужно связаться с Теодором. Что-то мне подсказывает, что эта атака – только начало.

Он посмотрел в небо, туда, где в нескольких километрах от города находилась усадьба Вавилонских. И словно в ответ на его мысли, там, на горизонте, вспыхнуло тёмное сияние, похожее на обратную молнию – не с неба на землю, а с земли в небо.

– Ох, Тео… – прошептал Скала. – Во что ты опять вляпался?

Глава 13

Генеральный штаб Российской Империи

Город Петербург

За окном, размытый дождём, Петербург утопал в сером мареве.

Но герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны, не обращал на эту меланхоличную красоту никакого внимания. Его взгляд был прикован к карте Европы, разложенной на столе. Маленький флажок с изображением двуглавого орла, воткнутый в территорию Лихтенштейна, казался одиноким и беззащитным.

Напротив Потёмкина сидели Николай Алексеевич Керенский – начальник службы безопасности и князь Георгий Милославский – министр иностранных дел.

– Ну и что вы мне скажете, господа? – начал Потёмкин. – Как там обстановка в мире? Что наши "друзья" и "уважаемые партнёры" думают по поводу всего этого беспредела в Лихтенштейне?

Милославский, поправив свой безупречно завязанный галстук, начал доклад:

– Александр Петрович, в мировой политике такого прецедента ещё не было. Австро-Венгрия, несмотря на все наши дипломатические усилия, продолжает отрицать свою причастность к нападению на Лихтенштейн. Они утверждают, что действуют исключительно в рамках международного права и соблюдают все договорённости. Мол, это всё – внутренние разборки в княжестве, и они не имеют к этому никакого отношения.

– Внутренние разборки?! – Потёмкин едва не поперхнулся кофе, который он только что отхлебнул. – Да эти австрийские шакалы устроили там настоящую войну! Танки, артиллерия, авиация… И теперь они мне будут рассказывать про "внутренние разборки"?! Эх, будь моя воля, я бы им такие "разборки" устроил, что они пожалели бы, что вообще родились на свет!

– Александр Петрович, вы же сами знаете, что сейчас с этим делом сложно, – покачал головой Милославский. – Мы в данный момент с Османской Империей воюем. Война с Австро-Венгрией нам вот совсем не в кассу.

– Вот именно этим они и пользуются! Знают, сукины дети, что мы связаны по рукам и ногам, и творят, что хотят! Транспортную блокаду устроили, границы закрыли, войска стягивают… А мы, типа, должны сидеть сложа руки и наблюдать за этим беспределом?!

– Государь-батюшка лютует и бесится, – вступил в разговор Керенский. – Он тоже смотрит новости, и всё, что он видит, приводит его в бешенство. Он может стерпеть, когда на кусок Российской Империи покушаются враги. В принципе, он держит в голове объявление войны Австро-Венгрии – бравый марш через её территорию в Лихтенштейн, освобождение и все дела… Но внутри самого княжества явно пахнет сепаратизмом! И это бесит его гораздо больше.

– Сепаратизмом? – переспросил Потёмкин, нахмурившись. – Что ты хочешь этим сказать? Эти козлы собрались отделиться от Империи?

– Ну, прямо никто не говорил про отделение. Но, Александр Петрович, – Милославский многозначительно поднял указательный палец, – возможно, всё к этому и идёт.

– По факту, – подтвердил Милославский, – никто из аристократов и военных Лихтенштейна не отрицает, что Вавилонский теперь их новый князь.

– Да что ж такое творится-то?! – вздохнул Потёмкин. – Совсем эти аристократишки память и страх потеряли?

– Вот-вот, – кивнул Керенский. – Император всё это видит и понимает. В прошлый раз, когда я ему попробовал возразить, он на меня как заорёт: "Николай Алексеевич, я что, по-твоему, СЛЕПОЙ?!". У меня аж вся жизнь перед глазами пролетела.

Потёмкин нервно рассмеялся:

– Да, наш государь-батюшка – святой человек. Но если до гнева дойдёт, то головы полетят – мама не горюй! Что делать-то будем, господа?

Керенский пожал плечами, а Мирославский предложил:

– Вавилонского нужно выкрасть или вообще убрать, чтобы прекратить все эти кривотолки. А то чует моя задница, что если мы не разберёмся с этой проблемой как можно быстрее, то проблемы будут уже у нас.

– Да пробовали уже! – отмахнулся Потёмкин. – Даже "Альфу" посылали! Лучших из лучших! И что? А ничего. Вавилонский разделал их под орех.

– Пруссия, вон, тоже свою "Команду любителей пива" посылала, – добавил Керенский. – Там спецы – ого-го! Но и у них ничего не срослось. Есть сведения, что Вавилонский их в плен взял. Так кого посылать ещё, если они все там, в этом Лихтенштейне, пропадают?

Князь Милославский внезапно улыбнулся:

– Господа, у меня есть идея! Есть у меня один человечек… Он кого угодно из-под земли достанет. Без мыла в любую жопу залезет и порвет ее на немецкий крест, ха-ха-ха!

– Кто такой? – в один голос спросили Потёмкин и Керенский.

– Позывной "Ликвидатор", может, слыхали?

Услышав это прозвище, Потёмкин и Керенский переглянулись. Их лица мгновенно стали серьёзными.

– Ликвидатор… – пробормотал Потёмкин. – Я слышал, что он якобы давно мёртв.

– А по моим данным, он на "пенсии". Отошёл от дел, – добавил Керенский.

Милославский рассмеялся.

– Всё с ним нормально. Просто в последнее время он предпочитает находиться в тени. Но я знаю, как его найти. И как убедить взяться за дело.

Кабинет канцлера

Берлин, Пруссия

Канцлер Пруссии Отто фон Мисбарк – человек, чьё имя вызывало трепет у монархов и политиков всей Европы, с недоумением разглядывал документ, лежащий перед ним. Его густые брови, как две разъярённые гусеницы, поползли к переносице, грозясь столкнуться в смертельной схватке.