Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ) - Беж Рина - Страница 78

То, что это сын Ромки — уже гарантировано. Зотов-старший и тут отметился заставил Измайлову согласиться на ДНК-тест, который подтвердил отцовство.

Интересно другое — эта новость меня нисколько не взволновала. Вполне возможно, потому что потеряла актуальность. Я с первого дня, чувствовала, что в этом вопросе Кира не врет, и была права.

— Арина, ты же помнишь, что врач говорил тебе про руки?

Вопрос Руслана заставляет пару раз моргнуть и вынырнуть из размышлений.

— Беречь их надо, — озвучиваю вердикт медика, задирая голову и всматриваясь в лицо Арбатова. — А что?

— Не забудь об этом, когда вдруг решишь подраться или чем-нибудь в меня.

Запустить.

—А я решу?

Не скрывая подозрения, сверлю мужчину взглядом. Но вижу лишь самодовольную улыбку и слышу тишину.

Ну ясно — нагнать тумана и замолчать — Руслан в этом спец. Я же решаю на провокацию не поддаваться. Тоже замолкаю и вновь прислоняюсь к его плечу.

Спокойствие, так спокойствие. Тем более, что с Сатаной эту роскошь я точно могу себе позволить.

Через полчаса дороги и пять минут ожидания в коридоре, нас приглашают с Русланом в кабинет заведующей отдела ЗАГС.

И вот там, получая на руки не только свидетельство о расторжении брака с Зотовым, но и второе, о заключении брака с Арбатовым, понимаю, что к чему.

— То есть, мне теперь паспорт менять придется? — уточняю в полной тишине единственный волнующий момент.

Отметив, что в графе «После заключения брака присвоены фамилии... мужу —Арбатов, жене — Арбатова», вопрос действительно становится актуальным.

— Так что, Рус? — спокойно уточняю, поворачиваясь к... мужу.

Я не дергаюсь и не визжу, не кидаюсь на него с упреками и не прожигаю ненавидящим взглядом. Однако, тем самым, по ходу, лишь сильнее напрягаю.

— Ариш, уже не надо ничего менять, — он аккуратно поглаживает меня по коленке.

А в глазах так и мелькает вопрос: «Рванет? Не рванет?»

— Да. Вот, держите, всё готово, — следом поддакивает заведующая ЗАГСом и шустро протягивает... два паспорта.

Один мне.

Другой Руслану.

Гляжу на женщину, вижу, как она волнуется. И не могу понять: это ей нервозность от Сатаны воздушно-капельным путём передается?

—А я расписаться не могу... у меня лапки, — усмехаюсь, показывая женщине перебинтованные руки.

И вот тут ее отпускает.

Она понимает, почему я не забираю документ:

— Ничего страшного, — машет ладошкой и улыбается широко-широко, — дома черной гелевой ручкой распишетесь, когда можно будет.

Хмыкаю, киваю.

— Спасибо, — благодарю и, поглядывая на Арбатова, уточняю, — ну что, муж, пойдем?

— Пойдем, жена, — острит в ответ и головой качает.

Когда покидаем кабинет, спиной чувствую, что милая заведующая, не просто крестится, благословляя нас, а себя трижды осеняет, что избавилась. Бедная, наверное, теперь и валерьянку бутылями глотать станет.

— Арина, а ты мне ничего сказать не хочешь?

Как ни странно, но терпение у Руслана заканчивается быстрее моего. Когда садимся обратно в машину, он поднимает перегородку, разделяя нас и водителя, поворачивается ко мне и выпаливает:

— Ругайся тогда!

Сатана, сбитый с толку, выглядит до ужаса милым и забавным.

Некоторое время им любуюсь, только потом подаю голос.

— Ругаться не буду. Просто попрошу, — произношу негромко.

Улыбку не прячу, невозможно это сделать, когда мужчина не скрывает, насколько в этот момент он зависим от моего настроения. Это ли не признание, которое звучит громче большинства красивых фраз?

— Проси, — соглашается мгновенно.

Уверена, закажи я луну с неба, и он обеспечит нам совместный полет.

— Не надо меня больше покупать, ладно? — смотрю, что Рус не понимает, о чем идет речь, и поясняю. — Я видела машину на дальней парковке с бантом на крыше, один в один, как та, что у меня разбилась. Только последней модели. Видела в спальне шкатулку, набитую драгоценностями, которые носила на приемы, куда тебя сопровождала. И договор, по которому ты не претендуешь на ретро коллекцию, тоже видела.

— и?

— И это всё, Рус... несомненно мило, но... ты мне важен не поэтому. Я тебя и так…люблю, — заглядываю в графитовую бесконечность.

Расслабляется. Поглаживает меня по щеке. Зарывается в волосы, притягивает к себе ближе.

— Знаю, Ариш. Знаю. Но от того, что тебе ничего не надо, я хочу баловать тебя больше и больше. Понимаешь?

Морщу нос, киваю и нахожу идеальный выход.

— Тогда побалуй меня словами.

Секунду обдумывает и…

— Девочки любят ушами? – прищуривается.

Стремится казаться серьезным. Вот только искорки, то и дело вспыхивающие в тёмной глубине красивых глаз, выдают его с головой.

Киваю.

— Любят.

— Тогда иди сюда, моя девочка, — разводит руки и прижимает к себе крепко-крепко, а затем тихо-тихо, слегка задевая губами краешек уха, рассказывает то, от чего по спине бегут мурашки, сердце на миг замирает и ускоряется, а в животе счастливо порхают бабочки.

Сомневалась ли я в чувствах Руслана до сегодняшнего дня? Где-то глубоко в душе — нет, потому что понимала — не стал бы он так заморачиваться ради короткой интрижки. А вот на поверхности сомнения оставались, мне хотелось услышать признание слух. И вот Рус выполнил моё желание, а заодно прогнал прочь неуверенность и страх.

— Ариш, надеюсь, по поводу еще одной гостьи в доме ты тоже не станешь волноваться, — приводит в замешательство очередным сюрпризом Арбатов, когда машина паркуется, и он, подхватив меня на руки, легко взбирается на крыльцо.

Ответить не успеваю. На пороге нас уже встречают. Зося и Ася с шариками, Макс с хлопушками, Виктор с цветами, Михаил с широкой улыбкой и…

— Ольга Павловна?

Удивления скрыть не удается.

Откуда тут заведующая детским домом, которому я два года помогаю?

— Знакомься, милая, это моя мама, — довольно произносит Арбатов.

Шок — это по-нашему.

Нет; я отлично понимаю, почему он так гордится этой женщиной. Она чудесная.

Добрая, светлая, открытая и очень мягкая.

Вот только…

— Руслан, а почему ты не сказал мне об этом раньше? — сканирую мужа подозрительным взглядом.

— Боялся, что сбежишь, — легко признается тот, пожимая плечом. — Пойми ты, что наша сделка с тобой — чистой воды фарс, направленный тебя удержать, тут же бы вильнула хвостом и укатила в Тмутаракань, оформив развод дистанционно.

Над словами задуматься не успеваю. Подходит Ольга Павловна.

— Прости, Ариш, я хотела тебе рассказать, — смущенно улыбается новоявленная свекровь, аккуратно поглаживая меня по плечу, — но Руслан взял с меня слово молчать, если напрямую ты не спросишь. Его фирма изначально планировала спонсировать операции малышам.

А я вспоминаю то, что было месяц назад, и понимаю: действительно сразу бросилась решать вопрос со спонсорством, ни разу не обратившись к заведующей детским домом. Потому что мне было стыдно сказать ей, что я не могу помочь.

— Ну ты, милый, и…

— Любимый, — перебивает мой спич Арбатов.

Не обращая внимания на остальных, он притягивает меня к своей груди и крепко обнимает.

— Я не мог тебя потерять, слышишь? — шепчет в макушку.

Слышу. Конечно слышу.

И его голос. И то, как сильно и часто бьется его сердце, — тоже.

Откидываю прочь все сомнения и, забыв про зрителей, шепчу в ответ:

— Теперь не потеряешь.

— Ну слава богу! — хмыкает Самков.

— Давно пора было, — усмехается Макс.

— Ура! Сейчас торт пойдем есты — прыгает довольная Зося.

Эпилог

Четыре года спустя...

РУСЛАН

— РУС, удачливая ты сволочь, колись: какому дьяволу и за сколько ты продал душу, чтобы заполучить это сокровище? — с неприкрытой завистью интересуется Святослав Мельников, пристраиваясь рядом и поглядывая на выступающую на сцене Арину.