"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 379

— Никак нет, Георгий Андреевич, — честно признался я. И сразу же уточнил, — с репетиторами занимался, на домашнем обучении. Аттестата не имею.

— Тьфу ты! Вот что за люди?.. — Разумовский вздохнул и покачал головой. — Для них строят-строят… Хочешь — в училище, хочешь — в гимназию, хочешь — в кадетский корпус. А они все дома, по старинке…

— Традиция, — вздохнул я. — У меня так вся семья…

— Да что мне эти традиции… Ты мне лучше скажи, как экзамены сдавать собрался.

— Сдам, Георгий Андреевич. — Я выпрямился и вытянул руки по швам. — Слово будущего офицера!

Вид у меня, как в свое время завещал сам Петр Великий, был лихой и придурковатый. Настолько, что Разумовского, наконец, проняло. Он отложил документы в сторону, заулыбался, забавно тряхнул могучими усами и, не выдержав, рассмеялся уже во весь голос.

— Хорошее у меня предчувствие на твой счет, Острогорский. Да и не станет Матвей Николаевич абы за кого ручаться… Так то на этот год набор уже закрыт, но если уж на отделении тридцать человек есть, то и тридцать первому, если что, место найдется. Тому и быть! — Разумовский накрыл папку с документами ладонью и отодвинул на угол стола. — Допущу я тебя до экзаменов. Но больше поблажек не жди.

— Благодарю, Георгий Андреевич. — Я склонил голову. — Обещаю — не подведу.

— Ты не обещай, а лучше не подведи. Тебе жить-то есть где, пока не сдашь?

— Найду. — Я пожал плечами. — Город-то большой.

— Отставить — найду. Поднимайся на третий этаж, оттуда в левое крыло, в расположение. — Разумовский сцепил пальцы в замок и подался вперед. — Там найдешь коменданта, капитана Шиловского, Осипа Яковлевича. Передай — я лично велел заселить на время поступления. Запомнил?

— Так точно!

— Вольно… гардемарин. — Разумовский откинулся на спинку кресла. — Вопросы есть?

— Есть, Георгий Андреевич. — Я чуть понизил голос. — А кто от вас выходил? Сразу передо мной, высокий такой, с бородой.

— Граф Распутин. Григорий Григорьевич… Большой друг и жертвователь Корпуса. — Разумовский снова прищурился. — А ты с какой целью, собственно, интересуешься?

— Да так… Перепутал с кем-то, наверное. — Я приложил два пальца к несуществующей фуражке и закинул рюкзак на плечо. — Доброго дня, Георгий Андреевич.

Большой друг и жертвователь Корпуса, конечно же, не поджидал в коридоре. Зато мысли набросились сразу, стоило мне закрыть за собой тяжелую дверь.

Значит, Распутин… неудивительно, что лицо показалось мне знакомым. Бастард, рожденный дочерью цыганского барона и признанный стариком-отцом уже в зрелом возрасте. Сильный Одаренный, который не спешил связывать себя ни с армией, ни с гражданской службой. Десять лет назад о нем ходили весьма… занятные слухи.

Впрочем, и тогда, и сейчас меня куда больше интересовал его почтенный родитель: фигура одиозная и весьма известная в столице еще с самого начала прошлого века. Никто толком не знал, сколько старикашке на самом деле лет, но даже по самым скромным подсчетам — точно не меньше ста двадцати…

Было на момент моей смерти, и я почему-то почти не сомневался, что Распутин-старший до сих пор не отправился на тот свет и даже не собирался. Он получил графский титул, кажется, еще в сороковых. И постоянно ошивался при дворе, сколько я себя помнил. Пережил шестерых государей и всегда умудрялся услужить каждому.

В том числе и мне. При всей неоднозначности своей биографии, Распутин умел быть полезным. И вполне заслуженно считался одним из сильнейших Конфигураторов Империи, хоть никогда и нигде не учился. Разумеется, никто в своем уме не доверил бы хитрому и тщеславному старикашке всех тайн, но все же я привлекал его к работе над проектом. И не меньше половины Конструктов, вытащивших меня с того света, Распутин разрабатывал лично.

И вполне мог уже тогда догадываться, кому и для чего понадобились схемы запредельной сложности, да еще и в таком количестве. Значит, вот она — та самая утечка…

Правда, это пока никак не объясняет желание младшего Распутина избавиться от подключенного к аппаратам тела, попутно превратив в обгорелые развалины целый больничный корпус. Его папаша умел не брать на себя лишнего и не прыгать выше головы.

Раньше — умел.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как дверь слева открылась, и задел ее плечом. Совсем легонько, но с той стороны тут же послышалась недовольное сопение, которое, стоило мне пройти, вдруг сменилось сердитым воплем.

— А ну стоять!

Я вздохнул и медленно повернулся.

Еще одна дуэль? Третья? Впрочем… Нет, этот вызывать не будет — по чину не положено.

Передо мной стоял среднего роста офицер, чем-то напоминающий черную птицу… Только не ворона, а скорее грача — тощего и облезлого. Сходство дополняли длинный острый нос и близко посаженные глаза, в которых плескалась… нет, не злоба — скорее то, что обычно принято называть дурным характером.

— Кто такой? Фамилия, курс, отделение!

Голос оказался премерзкий — чуть ли не по-женски тонкий и действительно похожий на визгливый грай. Полностью соответствующий внешности.

Вот же угораздило меня…

— Владимир Острогорский, абитуриент, — представился я. — Простите, с кем имею честь?

Кажется, мой спокойный голос, а главное — вполне невинный вопрос, вывели грача из себя окончательно.

— Абитуриент, значит? — прищурившись, прокаркал он. — Такими темпами, молодой человек, вы рискуете вылететь отсюда, еще не поступив. Я — комендант Корпуса, капитан второго ранга Осип Яковлевич Шиловский!

Да уж… Повезло так повезло.

— Очень хорошо, Осип Яковлевич. Вы-то мне и нужны, — кивнул я. — Как раз шел к вам — по делу.

— И какое же… — Грач гневно раздул ноздри на клюве, — какое у абитуриента может быть ко мне дело?

— Его превосходительство Георгий Андреевич просил передать, что велел заселить меня на время сдачи экзаменов.

— Что, простите? Селить абитуриента? — Я почти физически чувствовал презрение, которым буквально сочился комендант. — Какая… какая блажь! Он что, думает, я обязан устраивать каждого, кто приедет в столицу поступать?

— Значит, отказываетесь? — усмехнулся я. — Так и передать его превосходительству?

— Вы… — Грач явно не привык к обращению в таком тоне. — Вы вообще знаете, кто я такой⁈

— Знаю, — я пожал плечами. — А вы, Осип Яковлевич, знаете, кто я?

Кажется, сработало: его высокоблагородие комендант наконец сообразил, что зарвался. Когда служишь в таком месте, не стоит забывать, что даже юнец в байкерской «броне» и с шлемом на локте запросто может оказаться родственником члена Совета… Внуком, племянником… Или даже сыном.

— Довольно разговоров, — тихо произнес он, в мгновение ока сдуваясь чуть ли не вдвое. — Следуйте за мной!

Расположение оказалось совсем рядом — буквально за углом. Двери по обе стороны коридора выглядели абсолютно одинаково, и я ничуть не сомневался, что изрядная часть комнат здесь пустует, однако грач зачем-то повел меня в самый конец — туда, где даже лампы под потолком не горели.

— Устраивайтесь, — буркнул он перед тем, как упорхнуть обратно. — Других вариантов у меня не имеется. Белье получите у каптера.

Выделенное мне помещение выглядело… пожалуй, привычно. Примерно такими я и запомнил комнатушки, в которых жили курсанты во времена моей молодости. Эту, похоже, когда-то тогда и ремонтировали в последний раз… А может, и нет: материал самой двери и проема чем-то напоминал дерево в кабинете Разумовского. Та же фактура, тот же цвет, только местами стертый и неухоженный. За долгие годы лак потемнел чуть ли не до черноты, и его обновлением здесь, похоже, так и не озаботились, поэтому даже самые крохотные царапины выделялись белым.

Да уж… Двери в начале коридора определенно выглядели понаряднее.

Я провел по дереву кончиками пальцев и тут же наткнулся на неровность. Символы уже давно забились пылью, но очертаний не утратили, и я прочитал три буквы. К, В, и Л — наверное, инициалы курсанта или мичмана, который жил здесь… Ого, сотню с лишним лет назад — чуть ниже расположились цифры: одна тысяча восемьсот девяносто третий.