"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 294

Она вытерла его щеку ладонью и поцеловала.

– Возьми любую. Какие проблемы? Только зачем же уходить? – спросил он. – Вон телефон – звони на здоровье.

– У мамы нет телефона. Она с почты звонит, понимаешь? И знает только телефон отца и телефон Светки. Ты не обижайся, но я должна к ней бежать. Я только поговорю с мамой и сразу обратно. Честно-честно! Это же мама! Понимаешь?

– Хорошо, я пойду с тобой. – пожал он плечами и потянулся за рубашкой.

Сердце Инны сжалось тревогой. С одной стороны не хотелось оставлять Сергея одного, а с другой… Светка такая красотка, чего доброго… Нет уж, вот этого парня она ни за что не хотела потерять. Она вытащила голубую футболку с желтым солнышком.

– Сережа… – чуть запнувшись сказала она, входя в комнату. – Я пойду одна. У Светки большие проблемы с родителями и бабкой. Ну… Будет очень плохо, если я приведу с собой парня. Там семья почти пуританская. Знаешь, и про нас будут нашептывать разные гадости. Мне бы этого очень не хотелось. Ну что тебе стоит подождать два часа? Даже если мы проживем вместе тысячу лет, нам ведь все равно иногда придется расставаться.

– Я за тебя очень беспокоюсь. Вчера с нами все было нормально, лишь пока мы были рядом. – он вытащил из кармана пятак и подбросил его на ладони.

– Сережа… – Инна опустила глаза. – Мне очень, очень надо туда пойти. Обязательно надо! Ты понимаешь? Я буду очень осторожна при переходе улицы и не стану подходить к домам близко. Ну пожалуйста, отпусти…

– Я разве тебя держу? – пожал плечами Сергей. – Просто подумай, надо ли тебе это? Может быть, тебе кажется, что это надо. А на самом деле…

– Нет. – нахмурилась Инна. – Не кажется. Это же мама! Она мне не чужая! Пойми эту простую вещь! Это никаких теорий не требует. Просто это моя мама! Понимаешь? И еще! Я совершила какое-то преступление. Я не знаю, хороший человек мой отец или нет. Но в любом случае я или убила его или чуть не убила. Понимаешь ты?

Он поцеловал ее в щеку. Действительно, что он мог сделать? Бывают ситуации, когда видишь, что все идет вкривь и вкось, а сделать ничего не можешь. Как в дурном сне – крикнуть бы, да не получается.

– Спасибо тебе. – она тоже ответила поцелуем. – Ну все, я побежала. – девушка подвела ресницы, взяла сумочку и помахала рукой. – Я возьму очки?

– Конечно… Но может ты все-таки не пойдешь? Что ты скажешь маме, ты подумала?

– Ну перестань! – Воскликнула она. – Я и сама не хочу! Я сейчас заплачу, если ты не прекратишь! Что может случиться среди бела дня? Посмотри! Меня действительно никно не узнает. Слушай! Я буду думать, что ты просто патологический ревнивец! Послушай, неужели ты такой же как все? Ты тоже хочешь все решать за меня? Ты не представляешь, как я устала от этого. Я хочу хоть раз в жизни поступить так, как считаю нужным. – она сама не понимала, почему начала злится. – Отпусти меня сейчас же! Ой! У тебя там вода льется!

– Разве ты не чувствуешь… – начал он, но услышал, как на пол выплеснулась вода.

Когда он выскочил обратно, Инна уже стояла на пороге открытой двери. Пасмурный свет мягко очерчивал ее фигуру.

– Я скоро! – крикнула Инна и побежала вниз.

Сергей вошел в ванную. Выключил воду и на минуту задумался. Вода покачалась и замерла.

Тихо. Шаги уже смолкли на лестнице. В соседней квартире зазвонил телефон, словно совсем из другого мира – тянул и тянул настойчивые трели. В конце концов звонок оборвался, будто лопнула в пространстве незримая нить.

Инна нервничала. Трамвай ехал как назло медленнее обычного и слишком долго простаивал на остановках и перекрестках. Она уже и сама не была уверенна, а надо ли было ей ехать? К тому же она действительно не знала, что сказать маме. Сказать, как есть? И что вообще делать дальше? Остаться в Питере? Страшно. Да и что здесь делать теперь? В институт возвращаться просто нельзя, а искать работу… Да таких желающих в Питере толпы. Вернуться в Сургут? Ну уж нет. Она вдруг поняла, что не хочет разговаривать с мамой. Та начнет уговаривать вернуться, начнет жалеть, вздыхать. Сердце Инны размякнет…

Нет. Она уже все решила. Она уже знала, что не может бросить Сергея. Нужно было решиться на что-то серьезное, на подвиг, как он сам говорил. Победить врага или спасти друга… Странно, теперь эти слова казались очень двусмысленными. Можно ведь по-разному спасать. Можно спасти на пожаре, а можно не бросить, не уехать, и спасти его для себя. Иногда это тоже подвиг. Да и врага победить можно по разному. Можно убить, а можно просто вычеркнуть из собственной жизни. А можно сделать так, что он накажет себя сам.

Трамвай плелся, как огромная, очень тяжелая черепаха, колеса бились о стыки, словно перепуганный сторож бил в пожарную рынду. Тревога нарастала, Инна уже с трудом могла усидеть на месте.

Господи! Наверное, он прав. Надо поскорее вернуться.

Она вскочила и подбежала к дверям. Если нажать красную кнопку, водитель остановится. Но едва Инна протянула руку, ей вдруг показалось, что кто-то с улицы пристально на нее смотрит. Она резко повернулась, но по тротуарам, поглядывая на тучи, прохаживались лишь безразличные прохожие. Наверное, будет дождь.

И все же кто-то всматривался в ее лицо, она даже уловила насмешку в этом взгляде, струящемся ниоткуда. Лишь глянув в отражение вагонного стекла, она поняла, что взгляд ее собственный. Точнее не ее, будто кто-то, как тогда, в ванной, пристально смотрел из-за ее глаз.

– Тьфу! Прекрати сейчас же! – пригрозила она сама себе и нарочно описала свое состояние словами из учебника.

Стало немного спокойнее. Она уговорила себя не поддаваться панике, спокойно съездить к Светке, успокоить маму и скорее вернуться. Заодно воспользоваться предложением Светки и действительно радикально изменить внешность. Пора начать новую жизнь. Надо воспитывать волю и решимость.

Трамвай наконец доплелся и грохотнул дверями, выпуская желающих в душный предгрозовой воздух. С неба сорвались первые, очень мелкие капли дождя. Инна заскочила в нужный подъезд, исчерченный копотью и краской из дешевых баллончиков.

Выше.

Ступеньки с топотом понесли наверх. Сердце опять заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из горла. Добежав до двери, Инна нажала звонок, подождала секунду и нервно вдавила еще два раза.

Тишина.

– Этого еще не хватало… – нахмурилась девушка и позвонила снова.

Потом постучала кулачком в дверь – никакого ответа.

– Вот подставщица… – зло шикнула Инна и бессильно присела на лестничную ступеньку.

Надо ждать. Может выскочила в магазин за пивом? Надо ждать. А сердце колотилось все сильнее. Душно. Она кинулась вверх по лестнице к окну подъезда, чтобы распахнуть его и впустить немного ветра. Но рама была наглухо заколочена гвоздями. И только еле уловимое отражение пристально наблюдало за девушкой. Инна снова спустилась к квартире, стараясь стать так, чтобы не отражаться в стекле, но ничего не получилось. Второе окно, лестничным пролетом ниже, точно следило за ней с такой же ехидной усмешкой.

Прошло четверть часа, но телефон в Светкиной квартире не звонил и самой Светки не было. Только затылок жгло от насмешливого взгляда из оконного отражения. Инна встала, пробежала пролет и зло распахнула ставни.

Взгляд пропал.

Навалилось бессилие и внезапная усталость, будто она несколько часов совершала какую-то тяжелую работу. Инна уже поняла, что пришла зря, но не могла себя заставить шевельнуться. Сердце тревожно отбивало секунды. Инна бездумно скользила взглядом по шероховатой стене, читая надписи, сделанные мелом, смолой и спичечной копотью. В глаза бросилась строчка:

"Инна + С. =N".

Инна не выдержала и побежала вниз, споткнулась и чуть не покатилась с лестницы кувырком, но в последний момент успела ухватиться за перила. Она больно содрала локоть, но побежала дальше, не обращая на это внимания.

Выскочила на улицу и замерла – чужой взгляд усмехался изо всех отражений, из окон, из витрин и даже из стекол машин.