"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 185

– Мне что, придется биться по ту сторону Яви? – испуганно прошептал паренек.

– Испугался? – глухо спросил Жур.

– Нет! Но я не знаю как!

– Вся мощь витязя Стражи раскрывается только рядом с Камнем. Я это на своей шкуре испытал… Погоди немного. Сам говоришь, что осталось не боле двух десятков верст. Добудешь Камень, сможешь пройти сквозь Границу. Эта сила вкладывалась в Камень намеренно, создавший его знал, что когда-то придется сразиться со Злом в его же логове. Видимо, время пришло… Иначе ты, поддавшись Злу, станешь слабым местом Стражи. Как я когда-то… Да избавят тебя боги от моего пути!

– Но почему я? – со страданием в голосе спросил Микулка.

Жур отвернулся и пошел к угасшему костру. Больше в эту ночь он не проронил ни слова.

Глава 3

Стрела, послушная крепким пальцам, уверенно оттянула тетиву до уха. Рыжее перо, надежно зажатое в расщепе, трепетало от задувавшего в левый бок ветерка.

– На палец левее… – шепотом подсказал Рати-бор. – Учись чувствовать.

Волк послушно повернул лук и разжал пальцы.

Желтеющая листва обступившего леса дрогнула на пути рвущего воздух наконечника, с десяток листьев сорвались и закружили грустный танец в тугих лучах солнца.

Далеко впереди раздался мелодичный звон – дрогнули бронзовые колокольчики, закрепленные на прицельном шесте.

– Надо же! Попал… – искренне удивился Ратибор, почесывая ежикнедавно проросших после ожога волос. – Ладно, попробуй выделить следующий.

– Ну не видно же ни хрена! – насупился Волк. – Листья мешают!

– Ну ты даешь! А что тут с глазами стрелять-то? На сотню шагов… Просто срам, честное слово. Тут и без глаз-то попасть – чести мало, а коль видеть цель, так только позориться. Давай, давай, учись целить ушами. Для чего я колокольчики на шесты навесил?

– Так ведь не звенят!

– Это только кажется. Учись слушать то, что не слышно сразу.

Волк размял уставшие пальцы и нехотя вытянул из колчана стрелу. Ратибор глядел посмеиваясь, уже придумывал шуточку на случай промаха. Последние несколько дней тело перестало ныть нестерпимой болью от ожога, а разве этого мало для счастья? Бе-лоян запретил пока надевать грубую одежду, поэтому Ратибор выглядел потешно без привычного синего кафтана и таких же портков. Как дитятя – в просторной белой рубахе до колен и в портках, больше похожих на исподнее. Когда шел по Киеву, девки и бабы стыдливо отводили взор, но стрелка это только потешало – совести в нем и на ломаную деньгу не сыскалось бы.

Волк же, напротив, в одежде был безупречен, в теле чист, в мыслях светел. Ладная одежка из черной кожи подчеркивала скорее его стройность, чем худобу, больше проявляла удивительную быстроту, нежели излишнюю порывистость.

Он слегка натянул лук и чутко прислушался. На лице его читалось искреннее непонимание, куда же, собственно, надо стрелять.

– Продышись, – посоветовал Ратибор. – А то еще задохнешься… Дыхание надо задерживать перед выстрелом, а не загодя за три дня!

Волк только плотнее сжал губы, к неуклюжим шуткам стрелка он привык уже давно. Пальцы напряглись и побелели, все сильнее оттягивая стонущую тетиву, глаза тщетно пытались разглядеть в пестрой листве то, что разглядеть не могли.

– Ящер тебя дери… – зло шикнул он и отпустил толстый жильный шнур.

Стрела со звоном покинула насиженное место и незримо рванулась вперед, оставляя за собой целый дождь желтых листьев. Ратибор картинно приложил ладонь к уху, будто прислушиваясь к далекому звону колокольчиков. Точнее, к его отсутствию.

– Н-да… – Он разочарованно оттопырил нижнюю губу. – Пошла баба на базар прикупить молочка. Вообще-то надо бы тебя заставить стрелу сыскать. Следующий раз метче станешь целить.

– Иди ты… – отмахнулся Волк, откладывая лук с колчаном подальше. – Не мое это дело – стрелять. Тем более вслепую…

– А это не тебе решать, – вдруг совершенно серьезно вымолвил стрелок. – Это жизнь за тебя решит. Понял? Учись, учись… Я тоже не бессмертный. Без стрелка Дружину оставлять нельзя.

– Стражу! – поправил его Волк. – Жур называет нас Стражей. Наверное, так правильней.

– Не все ли равно? Хоть горшком назови, лишь бы в печь не садили. Тебе только бы увильнуть от науки… Что угодно придумаешь.

– Зря ты так, – всерьез обиделся Волк. – Когда я увиливал? Ну не получается у меня! Что я сделаю? Учи Микулку, когда вернется, хотя он и так стреляет тоже.

– Микулка не подойдет. В нем слишком много силы. А когда много силы, мало чутья. В стрельбе же без чутья никак. Понял? А вот у тебя его навалом. Ты ж у нас певец! Знамо дело, умеешь чувствовать. Али не так? Тебя если выучить, так ты получше меня стрелять сможешь.

Певец только усмехнулся:

– Сдурел? Куда уж лучше-то? Что богами дано, никакой учебой не переплюнешь. И что чуять? Ни глазам, ни уху уцепиться не за что.

– Тебе богами дано больше, чем мне, – вздохнул Ратибор. – Можешь поверить на слово. Такие вот дела. А насчет зацепиться… Дай-ка лук и пару стрел.

Стрелок нарочито медленно взял лук, одну стрелу привычно ухватил зубами, другую аккуратно пристроил на тетиве.

– Гляди… – буркнул он сквозь зубы и мощно натянул тетиву, плавно разжав пальцы у самого уха.

Звонко щелкнуло, и будто вихрь пробежал по листве, отвлекая внимание от молниеносного движения, уложившего вторую стрелу на стонущий от напряжения лук. Короткий поворот тела – и она, коротко свистнув, ушла чуть в сторону, а Волк с суеверным ужасом расслышал двойной звон колокольчиков – обе стрелы угодили в невидимые за листьями цели.

– Быть не может… – тихо вымолвил он.

– А ты поди проверь, – усмехнулся Ратибор и, блаженно потягиваясь, уселся в еще не высохшую траву. – Заодно разомнешься. И колокольчики сними, мне их княжьей ключнице вернуть надо.

– Но как же…

– Поди, поди! – Стрелок подтянул к себе дорожный мешок и принялся выуживать на свет божий всякую-разную снедь. – И возвращайся быстрей, не то без обеда останешься.

Волк поправил длинные черные волосы и, чуть задрав подбородок, скрылся среди листвы. Он так и не мог поверить в увиденное, еле сдерживался, чтоб не рвануть бегом ощупывать торчащие стрелы. Но мешала гордость. Потому он ступал неспешно, почти лениво.

Ратибор выудил из мешка половину запеченной курицы, придирчиво оглядел и вцепился зубами в румяный бок. j.

Место для обучения стрельбе он приготовил еще прошлой весной, когда лес без листьев был прозрачней горного ручейка. Шесты вбил тогда же. Одни боги ведают, сколько времени и стрел он извел, пристреливаясь к едва видным средь деревьев целям толщиной с руку. Хорошо хоть не напрасно. Вскоре он с пристрелянного места мог попадать в них легко, а потом, помня въевшиеся в тело ощущения, выучился всаживать стрелы даже вслепую. Это и было нужно. Главное – не потерять пристрелянное место, но хитрый Ратибор выбрал для него самую середку поляны, так что пока не зарастет, можно будет народ удивлять.

Мешок пустел куда быстрее, чем Ратибор насыщался, но все же стрелок был не настолько прожорлив, чтобы оставить соратника совсем без обеда. Он со вздохом бросил взгляд на оставшиеся полкаравая хлеба, вторую половину курицы и пару вареных яиц. Снова вздохнул и, через силу завязав мешок, отложил, от лиха подальше, шага на два в сторону. Ладно, ближе к вечеру можно будет в корчме восполнить недоеденное.

Волк вернулся не скоро, видимо, с присущим ему старанием разглядывал цели. Его ноги ступали настолько бесшумно, что Ратибор вздрогнул от неожиданности, когда соратник тенью явился из-за кустов, держа в руках обломки стрел и колокольчики с зажатыми в пальцах язычками. Ветер играл его густыми красивыми волосами.

– Обе в самую середку столбов, – сухо вымолвил Волк.

– А твоя? – Стрелок заинтересованно поднял брови.

– Одна мимо ушла, а первая в левом столбе. Я ее там и оставил.

– Красоваться? А мои зачем взял?

– Отнесу Белояну, – с поразительной честностью ответил Волк. – Пусть проверит, нет ли какой волшбы. Если нет, то поверю, что ты стрелял честно.