"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 136

Они с Ратибором растянули веревку и принялись вязать утяжные петли.

– Крышку бы чем-нибудь подпереть… – поглядывая на чердачный ход молвил Микулка. – Но тяжелого ничего не видать. Если только вон той длинной жердью…

Он закрыл проем, подобрал жердь толщиной в половину руки, одним концом упер в крышку, а другим в покатую крышу терема, чуть наискось, чтоб заклинило.

– С ходу теперь не возьмут. – довольно оглядел он дело своих рук.

– Ну и славно… – сморщившись от усилия, затянул последний узел Сершхан. – Есть!

– Приготовились! – шепнул Ратибор, накручивая веревку на согнутую в локте руку. – Волк, ты рубишь доски с этой стороны, Микула с другой. Нужно вышибить сразу две, не меньше, а то эти заразы не пролезут, застрянут как жирные лисы в норе. Мы с Сершханом кидаем петли, а тянуть вы нам поможете, не то мы пуп надорвем. Рубаря отличим по голосу, он ведь должен чего-нибудь рявкнуть, посадника по одежке. Все… Начали!

Два отточенных лезвия с шелестом разорвали тьму, доски надсадно крякнули, раскидав по всему чердаку сколотую щепу, но поддались легко, канули вниз, в освещенную масляными плошками комнату. Они упали прямо на стол, посуда и недоеденная снедь разлетелась под грохотнувшим ударом как жидкая грязь от брошенного в лужу камня. Кое кто из дружинников шарахнулся к двери, но могучий рык Рубаря заставил их замереть на пороге.

– Это сверху, уроды! – заорал предводитель. – Где самострелы, так вас и так?!

Тут же мягко свистнули две петли и Рубаревская ругань замерла в горле сдавленным хрипом. Микулка подскочил к Сершхану и помог вытянуть закованного в калантарь вражину, а Ратибор с Волком лихо втащили на чердак разодетого в золоченый кафтан посадника. Тот даже не пискнул, видать обгадился с перепугу, правда несло от него больше медовым перегаром. А вот Рубарь даже с передавленной шеей легко вывернулся из объятий двух витязей, но спрыгнуть вниз не успел – Микулка наотмашь хватанул его Кладенцом плашмя, метя в непокрытую шлемом голову. Незадачливый предводитель растянулся на досках, снеся подбородок в кровь, паренек еще добавил сапогом для уверенности, не то с таким медведищем и втроем не управиться.

Ратибор подхватил безвольно поникшего посадника под мышки и волоком потянул к зиявшему на фоне звезд выходу. Тут же снизу ударили самострельные стрелы да так, что прошили чердачные доски навылет, щепки и солома подлетели до самой крыши, а пять отточенных булатных колышек вонзились в стропила и повисли будто летучие мыши.

– Скорее наверх! – прохрипел стрелок. – Не то прошьют от задницы до макушки!

Он в одиночку вывалил посадника на крышу и вылез сам, помогая подняться Волку. А вот Сершхан с Микулкой немного замешкались – их ноша была куда тяжелее.

Следующий залп ударил нежданно, разорвав темноту размытыми в полете серебристыми стрелами и вся крыша покрылась огненно-рыжими веснушками света, пролезшего снизу в пробитые дырочки. Труха и солома подлетели как от сильного ветра, дрожащие доски протяжно запели на разные голоса. Рубарь громко вскрикнул и тащившие его витязи повалились на пол – шальная стрела прошибла предводителю ногу чуть ниже колена, пригвоздив к продырявленным доскам. Сершхан не задумываясь выхватил саблю и со всего маху перебил стальной стержень у самого пола, только искры ширкнули желтым снопом.

– А-а-а-ххх!!! – выдохнул Микулка, подымая тяжеленного воина. – Леший тебя понеси!

Он втиснул его в зиявший проем и крепкие руки друзей помогли выволочь Рубаря на крышу. Сершхан едва успел выбраться следом – по доскам грохнул следующий залп и в том месте, где только что стояла его нога, проклюнулась щербатая дырочка толщиной с палец.

Ратибор отполз чуть наверх по покатой крыше, кувырком перевалился через верхушку и словно по снежной горке съехал вниз, до самого водосточного желоба. В неверном отсвете факелов глаза цепко выискивали средь толпы знакомую фигуру.

– Черняк! – разглядев заорал он. – Мы взяли обоих! Ловите веревку, растудыть ее… А то из нас сейчас сито сделают, можно будет муку просеивать.

Микулка распустил утяжные петли и отшвырнул концы веревок как можно дальше, чтоб подскочившие мужики не попали под залп самострельщиков. Потом просунул другие концы под поясами посадника и Рубаря, как бы нанизав тех на спускающиеся вниз веревки.

– Держите! – отдал он одну бечеву друзьям, а другую накрепко обкрутил у себя под мышками.

Он напрягся и со всех сил уперся ногой в водяной сток на краю крыши, чтоб не соскользнуть вниз ненароком.

– Оттягивайте подальше! – орал стрелок копошившимся внизу мужикам. – И натяните покрепче, только нас с крыши не стащите, а то будет дел! Обхохочемся… Готовы?

Он пнул обоих пленников и те заскользили вниз по наклоненным веревкам прямо в руки разгневанных осаждавших. Гул ликования ударил в уши, в черное небо полетели здравицы отважным витязям, словно пытаясь донестись до самих Богов, но гулкие удары в чердачную крышку не располагали к купанию в ярких лучах славы.

– Жердь долго не выдержит! – разматывая с груди бечеву, напомнил Микулка. – Надо бы сматываться от лиха подальше.

Витязи поползли через крышу к спасительной веревке, ведущей к терему Черняка.

– Волк, тебе отход прикрывать! – крикнул Ратибор, первым хватая шершавый шнур. – Зарекался ведь больше не лазить… Чтоб меня!

Он скрылся во тьме, продолжая поминать всех черных Богов с верху до низу, потом перешел на божков, а затем и злых духов припомнил. Знал он их много, не то что Микулка – одного лешего.

Удары в чердачную крышку стали чаще, уверенней, жердь извивалась между крышей и полом, похожая на блестящую, растянутую во всю длину змеищу. Нижний конец расщепился как страдальчески разинутый рот и подпорка начала медленно съезжать на бок при каждом ударе.

Волк глянул в чердачный проем и глаза взволнованно блеснули, словно дрогнула слеза от неизбежности скорого конца. Он уже понял, что всем выбраться не удастся – просто не хватит времени. Ничего, главное чтоб други успели уйти!

– Худо дело! – подогнал он оставшихся. – Жердь уже на бок съехала, того и гляди завалится!

Микулка с Сершханом полезли вместе, не дожидаясь пока один доберется до цели, веревка скрипнула, но двойной вес выдержала, только запела на ветру как струна в неумелых пальцах – бестолково, хрипло и жалобно. Певец оглянулся, понимая, что третьему там не место – коль лопнет шнур, всем не покажется мало. Надо ждать. Тьфу ты! Чем они там колотят в несчастную крышку? Аж пыль столбом…

Друзья почти добрались до Черняковского терема, когда жердь расщепилась до половины, размочалилась от частых ударов и медленно, словно нехотя, повалилась в устилавшую доски солому. Трое дружинников скинули крышку на бок и едва вскочив на чердак, спустили тетивы самострелов, метнув булатные жала в сторону светлевшего звездным светом проема. Волк не успел отскочить – серебристые спицы прошили тонкую гонту навылет пронзив вместе с ней утомленную плоть. Кровь бросилась на крышу осколками темного рубина, боль пронизала до самого сердца, застилая глаза тошнотворной мутью. Сила толчками выпрыгивала из разорванной жилы, но в мареве ускользающего сознания билась только одна мысль – други должны уйти!

Скрип натяжных воротов утонул в дробном топоте десятка сапог, но певец с огромным усилием выхватил меч, готовясь рассечь любого, кто высунется в проем. Пробитая нога обессилено подломилась, края рваной раны жадно ловили холодеющий ночной воздух.

Дураков средь Рубаревцев не было – боялись соваться на крышу, все ждали нового залпа. Только стих писк натруженных воротов, Волк грохнулся в водосточный желоб, пропустив над собой смертоносные стрелы, прожужжавшие во тьме как три откормленных майских жука. Теперь вперед! Но ползти по веревке нет времени… Если успеют зарядить самострелы, сшибут как спелое яблоко.

– О, Боги… – шепотом взмолился он, принимая решение. – Говорят, вы помогаете сильным и смелым…

Певец коротко ткнул мечом в высунувшееся из проема лицо и обернулся, словно пробегая глазами по дрожащему в темноте шнуру.