Судьба-волчица (СИ) - Макуш Тиана - Страница 57

Любая проблема имеет решение, главное – не заостряться на единственном, самом очевидном варианте. И надежда, вспыхнувшая в глазах Главы, сказала мне, что та сдалась – Веро будет моим!

Глава очень долго смотрела на меня, то поджимая губы, то словно порываясь что-то сказать. Наконец она расслабилась на кровати и глухо заговорила:

– День, когда погибла дочь, стал самым черным в моей жизни. Зная, что детей больше не будет, я сосредоточилась на сыне… Я… растила его достойным самцом, наследником вместо дочери, и хотела, чтобы его женой стала та, кого он действительно полюбит и кто будет любить его. Та бойня, забравшая у меня еще и мужа, а у Веро зрение, в какой-то степени раскрыла мне глаза на его избранницу. Знаешь, это сын уверен, что Майране запретила брать его мужем мать, а на самом деле девчонка пришла ко мне с просьбой не держать зла, но от ритуала она отказывается – не хочет взваливать на себя заботу о неполноценном волке. А он… Веро всего за год освоился со своим увечьем и практически ни в чем не уступает видящим!

Я успокаивающе положила руку на плечо разволновавшейся волчицы.

– Я знаю, Лайраса. А зрение… Я посмотрю Веро и попробую ему помочь.

– А если не получится? И… зови меня уже Айса.

Кивнула, принимая к сведению, а что касается вопроса – уж для меня это точно не важно.

– А я Лея. И ты сама сказала, что Веро ни в чем не уступает зрячим самцам. Мне куда важнее, чтобы он захотел стать моим мужем.

Лайраса фыркнула:

– Мужем-то? С превеликим удовольствием. К нему, как видишь, очередь из невест не выстраивается.

Мы замолчали. Как бы мне ни претило такое положение дел, но Глава была права: Веро она воспитывала с пониманием своей роли, сама же сказала, а значит, против одобренной матерью кандидатуры ему даже в голову не придет возражать. И я, конечно, могла бы встать в позу, мол, хочу ответных чувств, но… Он точно так же спокойно стал бы мужем победительницы соревнований, задуманных Лайрасой (и которые она таки может провести, если я сейчас начну проявлять ненужное благородство), так почему я должна отказываться от того, кого чувствую своим? Из-за того, что у него нет ответных чувств?

Тут я на мгновение забыла, как дышать: а с чего я взяла, что этих чувств нет? Я ведь даже не спрашивала его об этом! Разговоры крутились вокруг всего, кроме нас с ним. А уж его сдержанность вполне понятна – опыт у мужчины очень уж неудачный.

– Ну и хорошо, значит, мне проще будет. Так ты даешь принципиальное согласие на ритуал между нами?

Айса устало потерла переносицу.

– Ты действительно сделаешь свою дочь от Веро моей наследницей?

– Конечно! Единственное исключение возможно, если девочка родится целителем, но это все же редкий дар. И даже тогда, значит, твоей наследницей станет следующая дочь.

Моя мать ведь наверняка целителем не была, да и у отца ничего такого не помню. Так что не факт, что кто-то из моих детей унаследует дар. Вот если все же родится, тогда и буду думать.

Дочь тоже не факт, что родится первой, но тут есть варианты, и со своим организмом как-нибудь постараюсь разобраться. Я ж не просто так лечила бесплодных и наблюдала беременных, а еще и искала закономерности, составляла таблицы дней, связи с луной, сезоном, степени совместимости с самцами. Во всяком случае, ничто не помешает попробовать применить наблюдения для зачатия именно девочки. А не получится… Жизнь длинная, когда-нибудь дочь точно рожу.

– Но дети – это все же вопрос довольно далекого будущего, нам бы сейчас с текущими проблемами разобраться…

И я рассказала Главе стаи все, что успела выяснить про причины ее состоянии. По мере рассказа лицо Айсы темнело, брови хмурились, а губы сжимались. Однако выслушав все, она задумалась очень надолго, не спеша делать выводы. Я не торопила.

– Это все очень странно, ты же понимаешь, Лея?

– Да для меня тут все странно. Вина клана Асарийты слишком очевидна, но это только потому, что мы знаем про амулет. Не будь меня, ты просто тихо угасла бы от непонятной хвори. С кланом Врейтаны вообще неизвестно – они ли делали амулет, или Асарийта приобрела его где-то на стороне, в другой стае, скажем… И вообще, участвовал кто-то один из них, или сговорились? Но тогда выгода должна быть для обеих.

Что еще я могла сказать? Это ее стая, она лучше знает своих волчиц. Хотя, как оказалось, не так уж и хорошо знает. Лайраса еще помолчала, а потом тряхнула головой.

– Гадать бесполезно. У любого варианта есть за и против, так что, думаю, просто надо вызвать обоих вожаков и задать прямые, правильные вопросы. Солгать в лицо ни одна из них не сможет, а если и попытается, мы это почувствуем. Правда, в клане Врейтаны два года назад сменился вожак, и сейчас там заправляет всем ее дочь, Криайна.

Этого я не знала.

– А почему тогда имя клана не поменяли?

У оборотней в этом плане традиции довольно странные: название стаи со сменой Главы не меняется, только новые, если возникают, несут имя создательницы, а вот кланы переименовываются с каждым новым вожаком. Как ни странно, никто не путается. Лайраса удивленно глянула в ответ:

– Так рано же еще. Север – суровая земля, даже оборотни гибнут довольно часто, – на это я уже внимание обратила, да, – вот если спустя четыре-пять лет ничего не изменится, тогда и имя клана поменяется. Как раз за это время все привыкнут, что вожак уже другой. Скорее всего, между собой все и так называют их кланом Криайны.

Тоже новое знание. Хотя, может, и за горами так было, просто я в этот вопрос сильно не вникала.

Долго откладывать разбирательство Айса не стала, велев позвать первой вожака, дарившую кровать. Сначала все же лучше разобраться с неодаренными возможными противниками, да и со второй толку? Если только она не принимала участия в заговоре. Но сначала все же надо определиться с дарительницей, а потом уже действовать исходя из этого.

Я настояла, чтобы остаться рядом с Главой. Потому что она еще слишком слаба, чтобы справиться, если Асайрита окажется-таки врагом, а от самцов тут толку мало будет. Зато я смогу попросту обездвижить волчицу, вздумай та напасть. Хорошо, что Айса это понимала и не стала спорить.

Когда в комнату вошла красивая самка и с радостным удивлением посмотрела на свою Главу, я уже понимала, что она не имеет отношения к покушению. От нее шло какое-то ласковое, материнское тепло, да и была она довольно взрослой – за двести лет точно.

– Айса! Я так рада, что тебе стало лучше, дорогая! – Нет, от оборотницы совершенно не чувствовалось никакой гнили. Мы с Главой переглянулись, и гостья тут же тревожно нахмурилась. – Что-то еще случилось? С Веро все хорошо?

Айса вздохнула и слабо махнула рукой.

– И я рада видеть тебя, Ари. И не надумывай, все с нашим мальчиком хорошо. Я тебя позвала… В общем, Лея, – и она кивнула в мою сторону, – выяснила причину сильного ухудшения моего здоровья. Скажи, та кровать, которую ты нам с Лео дарила на годовщину, ее полностью делали в твоем клане?

Волчица растерянно переводила взгляд с Айсы на меня. Ни злости, ни страха, лишь непонимание.

– Но при чем здесь кровать?!

– Потому что в спинке, прямо внутри древесины, был запрятан амулет, медленно выкачивавший силы из Айсы. Зачарованный не только вырезанным заклинанием, но и ее кровью.

– Что?!

Несколько мгновений Асарийта стояла, хлопая глазами, а потом в них стремительно разгорелась злость, кулаки сжались, а из горла вырвалось рычание, но… по-прежнему в сторону Главы стаи не чувствовалось никакой агрессии.

– Вот же подлая тварь! Как жаль, что она уже сдохла!

Глава 31. Станешь моим мужем?

Наверное, останься в живых бывшая вожак клана, ее даже магический дар не спас бы от расправы – так зла была Асарийта. Волчице понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, а потом она внимательно посмотрела на свою Главу.

– Айса, а ты… и меня тоже подозревала, да? Поэтому позвала?

А в голосе звучали боль и растерянность. Айса тяжело вздохнула.